Булонский лес

      Клод Фролло сидел довольно с грустным видом во Дворце Правосудия. Он осознавал, что сделал довольно глупую ошибку, выгнав всех цыган из города. Ну подумаешь, что эта девчонка сплясала на Пиру Дураков и поцеловала его в нос, но что она прилюдно его унизила-этого он уже стерпеть не смог. Он слегка погорячился отдав приказ выставить всех цыган из города, лучше от этого не стало, наоборот даже хуже, уже три месяца к городу не могли подъехать купцы и прочие торговцы, в города настал дефицит некоторых продуктов. Люди ходили злые и довольно нервные. В городе часто вспыхивали потасовки из-за еды или вещей. Плюсом из всей этой ситуации было лишь то, что ненавистные цыгане исчезли из города, да и то этот плюс постепенно превращался в минус, так как вместе с цыганами ушла и Эсмеральда. Выгнав их всех он начал понимать, что Эсмеральда его не бесила, а наоборот она очень сильно ему нравилась. Выйдя из этих мыслей, Клод достал из сутаны шелковый платочек, поднёс к носу и втянул запах исходящий из платка. Он пах сладко, прямо как она. Судья сжал платок в руке, подошёл к окну и с задумчивым видом сказал: — О если бы ты знала, как сейчас пылает моё сердце, как я мучаюсь каждый день думая о тебе, ты бы наверное меня простила… Затем он спрятал платок обратно в сутану и крикнул: — Капитана стражи ко мне!!! Ждать долго не пришлось, в комнату влетел довольно запыхавшийся капитан стражы. Клод был доволен таким быстрым приходом Феба и решил не выдавать колкостей в его адрес. — Кто-то вернулся с прошлого похода на Булонский лес живым? - спросил Фролло, слегка выгибая бровь. — Нет, Ваша честь, никто. - капитан Феб выпрямился. — Тогда вы должны собрать отряд из хороших солдат, будем устраивать облаву. Вы меня поняли? -спросил Судья. - Хорошо, а я пока составлю план наших действий. Феб де Шатопер кивнул и удалился. Фролло сел за стол, достал какие-то бумаги и стал их напряжённо перечитывать. Он то хмурился, то что-то бормотал себе под нос. Затем он резко вскочил и крикнул: — Эти жалкие бездари выбили слишком мало информации из пойманных сообщников цыган. Мне надо это исправить, - сказал он и его лицо озарила злорадная усмешка. Он взял свой плащ и шаперон, затем молча удалился в катакомбы Дворца Правосудия.