Запах глянца

Чонгука очень сильно раздражало спокойствие Тэ: он вел себя, как ни в чём не бывало. Спокойно улыбался и шутил за ужином, засыпая, нежно обнимал племянника, но только юное сердце требовало действий и глупостей. Нехотя освободившись из любимых объятий, он поспешил написать Чимину, зная, что друг не спит до утра, решая примеры. Коротко описав ситуацию, он натянул на себя штаны, оставаясь в ночной рубашке, накинул ветровку и поспешил к другу, поспешно набирая сообщение Тэ: «Жив, здоров». Чимин встречает его в одних пижамных штанах, прикладывая указательный палец к губам, показывая, что Чанёль дома, спит, что очень удивило Чонгука. В главной комнате ещё чувствовался сигаретный дым, не смотря на то, что Чимин открыл окно. По полу разбросаны листы, и одиноко лежит гитара, а на расправленном диване сопит Чанёль. Чимин аккуратно накрывает брата одеялом и жестом руки зовёт Чонгука в свою комнату. Если в главной комнате старшего Пака царил мрак и атмосфера хаоса, то комната младшего была абсолютной противоположностью. Много света в маленькой комнатушке, куча ярких папок, и на полу так же лежали исписанные листы, только вот у Чимина всё было по группкам, чтобы не дай Бог вычисления смешались. Чонгук закрывает за собой дверь и натыкается на вопросительный взгляд Чимина. — Вот ты мне скажи: как можно было так проебаться? — Чимин складывает руки на груди, даже не смущаясь своей частичной наготы, да и кого собственно смущаться? — Не поверишь, легко и спокойно. Так ты сможешь удалить фотку? — Ты хоть понимаешь, что мы проведём ночь, взламывая базы данных всех журналов и газет Сеула? Да это фигня. Главный пиздец в том, что они могут накрыть мне комп своей защитной системой, а если мы залезем туда, куда не надо, то мы попадём за решётку. Так, я спрошу ещё раз, только теперь вживую. Это того стоит? — Чимин прожигающим взглядом смотрел на Чонгука. Это было слишком рискованно для него и брата. — На кону статус и карьера Тэхёна. Всё, чего он так долго добивался, может разрушиться в одночасье, — Чонгук начинает покусывать губу, делая мелкую паузу. — Я должен сделать всё возможное. Чимин ничего не говорит, лишь тяжело вздыхает и приглашает жестом за включённый компьютер. За окном уже светает, а они смогли прошарить четыре базы. В день на каждую поступает около тысячи фоток. Поэтому от бледных худощавых красоток в купальниках уже тошнило, зато Чонгук знал вперёд Тэхёна все новые коллекции, но он не знал, что Тэхён забракует всё и скажет переделывать. Уже битый час Чимин пытается обойти защиту главного новостного журнала и по совместительству главного рассадника сплетен. — Чонгук, я не волшебник, у нас есть 15 минут, чтобы что-то найти, — они припадают к экрану, и их взгляд падает на папку «На обложку!». Абсолютно свежую, созданную пару часов назад, открыв, они натыкаются на пять прекрасных фотографий целующихся Чонгука с Тэхёном. — Противные, — сухо озвучивает Чимин. — Заткнись и удаляй, — Пак закатывает глаза и, проделав пару манипуляций, угроза была стёрта, и они смогли выдохнуть спокойно. Но только они потянулись друг к другу, чтобы по-братски обняться, то на всю квартиру раздаётся громкий звук сирены из динамиков, и компьютер покрывается сплошным двоичным кодом. Глаза Чимина казалось, выпадут из орбит, но желание спасти технику выше, и он начинает быстро бегать пальцами по клавиатуре под оглушающую сирену, но всё впустую. — Что это за хуйня? — в комнату влетает злой и заспанный Чанёль. — Чимин, что ты, блять, натворил, а ты тут что забыл? — обращаясь сразу ко всем, кричал старший Пак. — Хлебальник завали! Ещё тебя истеричка ушастая не хватало! — кричит в ответ Чимин, а за окном тем временем слышится звук полицейской сирены и всё, что остаётся сделать этим троим, отойти от компа, открыть дверь, Пакам надеть на себя верх, для приличия, и младшим смиренно протянуть руки для наручников, а Чанёлю стараться не зареветь. После долгого допроса, Чанёля не стали сажать за решётку: все трое подтвердили, что он просто не в нужную ночь остался дома, а вот младшим оставалось ждать Тэхёна. В этой ситуации Чанёль не мог ничего, кроме как ждать. Он лишь быстро подошёл к решётке, притянув к себе за шиворот Чимина, приподнимая, чтобы мелкий ростиком Чимин, был на уровне его глаз и злобно буркнул: «Я вытащу тебя дебила, но ты мне потом за всё ответишь». И отпустил младшего, закидывая в камеру, так и не услышав «прости» от шепчущего Чимина. В камере сыро и холодно, от чего-то у Чонгука в голове картинки прошлого: его жизнь с отцом, переезд в детский дом и то мгновение чуда, когда ему говорят, что его дядя оформил над ним опекунство, и он покидает этот ад. Он разрушил своё счастье собственными руками, сломав жизни и других людей. Чимину, Чанёлю, а самое главное Тэхёну. Он не позволяет себе реветь, дела уже сделаны и слезами горю не поможешь. — Хей, — доносится хриплый голос Чимина с соседней лавочки, обладатель которого до этого рассматривал потолок, по приколу вспоминая всю таблицу Менделеева, — перестань себя корить: я твои мысли даже здесь слышу. Всё буде хорошо, никому ты жизнь не сломал. Тебя Тэха вытащит, не вытащит, что ну очень маловероятно, ибо там залог для него просто плёвый, сядем вместе, и будет твоим наказанием два года зубрешка математики. — Почему два? — Потому что сидеть два года или год исправительных работ, — хоть где-то Чимин блеснул знаниями. — Ты же на юриста учишься, вечно забываю, — Чимин хоть сумел разрядить обстановку между ними, и парни сидели и улыбались, что было странно в их ситуации. Чим совершенно не держал зла на друга, он просто пытался защитить то, что ему дорого, он бы тоже ради Чанёля на всё пошёл. Правда, он бы по братской любви, а у этих Кимов всё ни как у людей. — Воробушки, сигаретки не найдётся? — послышалось из соседней камеры. — О, вот не зря таблицу Менделеева вспоминал. Готовься чувак, после этой лекции, ты никогда в жизни не пригубишь сигарету.