Маленькие истории

Бэк Дусан/Анна Вильямс

Алая роза

Алая роза означает красоту и любовь — обычно все так думают. И алая роза — подходящий цветок, с которым можно прийти в клинику и не вызвать никаких подозрений. Анна поправила тёмные очки и улыбнулась регистратору, вежливо повторив имя. Имя она придумала за минуту до того, как приблизилась к стойке. Сейчас она всем видом выражала заинтересованность в процедуре регистрации, задавала обыденные и, вероятно, набившие оскомину вопросы, но её разум работал на полную мощность. Казуе приходилось сотрудничать с руководством G-корпорации, и это Анну совершенно не радовало. Потому что люди, обладающие властью, вечно испытывали недостаток этой самой власти. А значит, грядут неприятности. Неизбежные неприятности. Анна предпочла бы участие в Турнире, а не наблюдение за крупнейшими акционерами G-корпорации, но выбора не было. Если оставить всё так, как есть, то… Мертвецам Турниры уже ни к чему. Она многое выяснила за миновавшее время: получила подтверждение двойной игры, обнаружила несколько заговоров, даже ликвидировала парочку торопыг, чьи действия точно не вписывались в нынешние рамки. А ещё она обнаружила, что все ниточки держит в лапке один паук. Нужно теперь всего лишь паука найти и сдёрнуть маску с его лица. Анна взяла карточку у регистратора и двинулась по широкому коридору к ближайшему лифту. Какая всё же муторная процедура на входе… Клиника военная, конечно, не чета обычным гражданским, но могли бы и упростить. Интересно, что же понадобилось акционеру G-корпорации в Сеульской военной клинике? Или кто? Анна порылась в памяти на предмет сотрудников клиники — квалифицированный персонал, все с прекрасной репутацией, но среди них нет никого, кто мог бы заинтересовать G-корпорацию потенциалом. Дело тут в чём-то ином, но в чём именно? Она зашла в лифт и нажала кнопку с цифрой пять. Створки сомкнулись, и кабина плавно поехала вверх. Анна выудила из маленькой элегантной сумочки пудреницу и откинула крышку. Судя по сигналу «жучка», её клиент вышел на четвёртом этаже и направлялся сейчас в левое крыло. Она прогнала в голове план клиники: в левом крыле располагались реабилитационный центр и три зала отдыха. Вновь посмотрела на зеркальце-монитор. Клиент задержался у центральной части, постоял там, а затем переместился в один из залов отдыха. Красная мигающая точка застыла, а створки лифта разъехались в стороны. Анна с улыбкой закрыла пудреницу и прошла мимо восторженно глазевшего на неё человека, машинально отметив нашивку на его халате и тут же выкинув из головы лишнюю информацию. Люди, попадавшиеся в коридорах, оборачивались ей вслед и открыто ею любовались. Ещё бы. Она же уверенно шла вперёд, нежно держала двумя пальцами стебель алой розы и немного мечтательно улыбалась. «Дама в красном с розой», — так потом будут говорить полицейским все, кто видел её. Никаких опасных деталей, никаких подробностей — лишь восторг, алый цвет и роза. Её сестра предпочитала быть невидимой и незаметной, словно невзрачный сорняк. Анна предпочитала ослепляющую яркость и восторженное внимание, словно роза. А как можно в деталях розу описать? Точно так же, как невзрачный сорняк, — никак. Просто сорняк никому не нужен, а розу хотят все. Она толкнула дверь зала отдыха, заглянула внутрь и одарила приветливой улыбкой вскочившего со стула плотного мужчину. Не сказав ни слова, она подошла и грациозно опустилась на свободное место, будто бы тоже кого-то или чего-то ждала. Белые пальцы с яркими ногтями играли цветком. Клиенту стоило быть внимательнее, тогда он заметил бы, что шипы не ранят нежную кожу. Он не заметил, прижал к уху телефон и продолжил прерванный появлением Анны разговор, правда, это не мешало ему пялиться на «даму в красном». Анна небрежно поправила тёмные пряди, выудила из сумочки пудреницу и раскрыла. Так… кажется, клиент болтал на китайском, а если запеленговать сигнал? Отлично. А теперь расшифровка и подписи… Имя «Ли Чаолань» прозвучало одновременно с появлением подписей. Вот и нашёлся паук. Предсказуемо, конечно. Ли не мог упустить случай и не подгадить брату, которого ненавидел. Маски сняты, осталось лишь раскрыть все планы Ли и помешать привести их в действие. Анна убрала пудреницу, покрутила в пальцах розу и устремила на клиента томный взор — тягучий и многообещающий. Обычно мужчинам не до всяких мелочей под таким взглядом. Как и ожидалось, клиент поспешил свернуть беседу, сунул телефон в карман и пересел поближе к Анне. Заинтересован, впечатлён и почти готов к употреблению. Анна поднялась со стула и шагнула к нему, остановилась, глядя сверху вниз. Он послушно запрокинул голову, залюбовавшись ею, но тем самым открыл горло, беззащитное горло. Заточенный кончик стебля легко проткнул кожу, и стальная спица скользнула внутрь, добравшись до мозга. Лёгкий поворот — и спица вернулась обратно в стебель цветка. Клиент выглядел живым: как будто откинул голову назад и задремал. Лишь на шее проступила маленькая алая капелька. Анна улыбнулась ему напоследок и спокойно покинула зал, не оставив на ручке двери отпечатков пальцев. Она не спешила, хотя стоило бы убраться поскорее. Тело обнаружат в ближайшие полчаса и сразу же задержат всех посетителей клиники. Пустяки, конечно, но она при регистрации назвала несуществующее имя и не имела при себе документов, да и в розе могли найти спицу. Тоже ерунда, в общем-то, просто Анне хотелось уйти столь же степенно и эффектно, как и пришла, а не с погоней на хвосте. Она спустилась на первый этаж, а когда вышла из кабины лифта, замерла. — «Мы в нежных розах ценим аромат, В их пурпуре живущий сокровенно...» Анна, вы совсем не изменились за прошедшие годы. Она грациозно обернулась и скользнула взглядом по лицу, сначала показавшемуся незнакомым. Даже с её отточенной памятью не сразу удалось понять, кто этот человек. Время меняет всех — это верно. Но не её. Раньше он выглядел иначе, и, следовало признать, нынешний его облик пришёлся ей по вкусу. Черты стали строже и резче, чем в былые времена, манеры как у джентльмена, хотя с женщинами он всегда безупречен, а ещё в нём появилась породистость. Быть может, так сказались с годами семейные черты? Насколько она помнила, Бэк Дусан вполне мог похвастать благородным происхождением. Если бы он этого захотел, конечно же. Мимолётная встреча на одном из Турниров — тому уже больше двадцати лет. И он до сих пор помнит её? — Я слышала, что вы погибли, мастер Бэк, — с мягкой улыбкой произнесла она, разглядывая его больничную форму. Даже в этой полосатой пижаме он выглядел франтом. Как и всегда. Она не сдвинулась с места, зато сдвинулся он. Подошёл и изысканно подставил руку. Анна вздохнула и протянула ладонь, чтобы её пальчики согрели пальцы смуглые и немного грубоватые. И затем её нежной кожи почти невесомо коснулись губы. — Навевает мысли о машине времени. И о французских салонах девятнадцатого века, — отметила Анна, вернув себе руку. — О машине времени? Это верно. Как видите, я не так уж и мёртв. Надеюсь, вас это не печалит? — А если печалит, вы прямо сейчас ради меня умрёте? — лукаво прищурила глаза Анна. — Только если вы потребуете от меня такой жертвы. Всё-таки я ещё и привыкнуть не успел к тому, что жив. Вы потребуете? — Насмешливый взгляд в ответ обезоруживал. — Я не настолько бессердечна. Привыкайте быть живым спокойно. К несчастью, я спешу, поэтому… — Анна, немного поколебавшись, протянула Бэку розу, — это вам. — Мне? И чем я заслужил? — Просто тем, что мне было приятно вас увидеть вновь. Анна развернулась и направилась к выходу. Спиной она чувствовала слегка озадаченный взор Бэка, но так ни разу и не оглянулась. Не время и не место. А жаль... Такие мужчины редко встречаются, и Анне всегда нравилось быть в центре их внимания. Ну и, несомненно, Бэк Дусан всё поймёт, когда мимо него пронесётся охрана, объявят об убийстве… И когда он найдёт в розе стальную спицу. Алая роза означает красоту и любовь — обычно все так думают, ведь это романтичнее и удобнее. Но алая роза — это красота, любовь, кровь и война. Четыре вещи, что всегда неразлучны под этим небом. * «Мы в нежных розах ценим аромат, В их пурпуре живущий сокровенно...» Шекспир. Сонет 54.