Маленькие истории

Пейринг/Персонажи: Хоаран/Джин Казама Категория: слэш Жанр: PWP Рейтинг: NC-17 Размещение: запрещено Краткое содержание: "Я так устал постоянно оглядываться…" Примечание/Предупреждения: таймлайн - Tekken 4; иррумация двух видов; у японцев проблемы с выговариванием слова "Хоаран"

Без оглядки

После разминки в зале Джин сунулся в душевую. Даже хорошо, что сунулся туда последним. Мимо прошёл Стив Фокс с перекинутым через плечо полотенцем. Влажные светлые пряди он небрежно отбросил со лба, а на спокойном и немного отстранённом бледном лице живыми казались лишь прозрачные светлые глаза. Неприязни Джин не заметил, скорее уж, немного равнодушия, разбавленного лёгкой, почти неощутимой доброжелательностью. Вслед за Стивом из раздевалки выбрался Ёшимицу. Любопытно даже, что именно он там делал? Ещё и с мечом… Джин заглянул в раздевалку, но больше никого не обнаружил. Наверное, все ушли, что и хорошо. Он порылся в шкафчике, выудил полотенце и пакет с прочими необходимыми вещами и взялся за брюки, но замер, потому что различил шум воды в душевой. Либо кто-то забыл воду выключить, либо ушли всё-таки не все. Джин осмотрелся, потом наклонился и различил в зазоре между полом и шкафчиками у дальней стены военные ботинки. Обувь Фьюри, что ли? Неторопливо разделся, повесил брюки на дверцу шкафчика, прихватил полотенце и пакет и перешагнул порог душевой. И тут же зажмурился от густого пара, заполонившего просторное вроде бы помещение. Он ступал по полу бесшумно и пытался высмотреть удобное для себя место, а через минуту увидел слева обнажённого парня с расчерченной шрамами спиной. В первое мгновение Джин его даже не узнал: слишком короткая стрижка, шрамы эти, следы от пулевых ранений, крепкая цепочка на шее, гораздо более жёсткие, чем прежде, черты… Узловатые пальцы с твёрдыми ногтями провели по рыжим волосам, убрав их со лба. Лёгкий поворот, блеск светло-карих глаз над загорелым плечом, едва слышное пренебрежительное фырканье. Хоаран отвернулся и запрокинул голову, подставив лицо под тёплые струи. Под влажной кожей лишь резче проступили мышцы, выдав напряжение. Джин молча пристроил на скамье пакет, повесил на тонкую трубу полотенце, покрутив вентили, отрегулировал температуру и шагнул под воду. Хотя не выдержал всё-таки и оглянулся, а Хоаран будто угадал или почуял его движение. — Тебе рано спать спокойно. На этот раз поединок состоится. — Негромко, по-английски. Со стороны могло показаться, что Хоаран говорит не с Джином, а со стенкой. — Это бессмысленно, — тихо ответил на том же языке Джин. Он задумчиво смотрел в спину Хоарана и ждал, когда же тот соизволит повернуться к нему лицом. — Для тебя? — Короткий язвительный смешок мог выбесить кого угодно, но Джин сдержался — он всегда старался не замечать подобных выпадов. — Мне наплевать, будем ли мы драться на Турнире официально или вне Турнира без свидетелей. Это дело чести. — Какой чести? Мы уже дрались, рыжий, помнишь? — пробормотал Джин и вновь шагнул под тугие струи. Влажные тёмные пряди тут же прилипли ко лбу. — Ага. Но результат ничего не показал. Меня это не устраивает. Да, кстати… Я собираюсь тебя победить. — И что это тебе даст? — устало вздохнул он, смахнув с лица прозрачные капли. — Это будет правильным. В конце концов, я здесь только для этого — победить тебя. Джин вновь оглянулся и отметил, что Хоаран по-прежнему стоит спиной к нему под тёплыми струями, по-прежнему странно напряжённый. Хотя теперь он наклонил голову немного вперёд и словно бы гипнотизировал взглядом собственные ступни. Вода тонкими струйками сбегала вниз по коже, пересекая неровные линии шрамов. Джин невольно шагнул к нему. — Свали, — коротко и глухо бросил Хоаран. У него на затылке глаза есть, что ли? Джин не свалил, а сделал ещё шаг и ошарашенно втянул в себя воздух. Стоял и пялился, наверное, целую минуту, пытаясь осознать то, что увидел. Близкие люди один за другим отворачивались от Джина и уходили из его жизни, заставив в итоге его поверить, что он не заслуживает ничего сам по себе. Таким уж родился, как видно. И вдруг... — Что… — Просто свали. — Но… — Да, чёрт возьми, ты понял всё верно, — мрачно отозвался уже хриплым голосом Хоаран. — Увидимся во время поединка, а сейчас просто свали подальше, пока не влип. Вместо того, чтобы прислушаться к дельному совету, Джин сделал ещё шажок и медленно опустил подбородок на плечо Хоарана, ещё медленнее повёл правой рукой и наконец обхватил ладонью потемневшую от прилившей крови плоть. Влажная и приятная на ощупь кожа, горячая твёрдость под пальцами, словно сталь в нежной оболочке, чувствительной к прикосновениям. У Хоарана отменно стояло всего лишь от близости Джина… Наверное, он оказался настолько не готов к этому, что и повёл себя по-дурацки: повернул руку удобнее и принялся медленно водить ею по всей длине так, как делал это себе особенно часто в течение двух последних лет. Хоаран судорожно вздохнул и откинул голову немного назад, задев мокрыми рыжими прядями плечо Джина. Джин же уставился на его профиль, приласкав взглядом упрямый подбородок, слегка приоткрытые губы, прямой нос… Да, черты строгие и резкие, немного грубоватые, но наполненные диким обаянием. Ему впервые подумалось, что Хоаран, должно быть, не испытывал недостатка в поклонницах, поэтому странно вдвойне, что стояло у того почему-то на другого парня. Лёгкий поворот головы, жгучий блеск из-под ресниц — и думать Джину стало не по силам. Хоаран крепко сжал его запястье и плавно развернулся, левая ладонь уверенно скользнула по его бедру. Только тогда он заметил и осознал реакцию собственного тела — стояло у него самого теперь не хуже. Хоаран потёрся о его возбуждённую плоть своей, смешав выступившую смазку воедино. Увидеть это… или понять… Джин даже не подозревал, насколько ошеломляющие чувства может вызвать подобное действие. Так остро и так интимно… Он закусил губу и прикрыл глаза, постаравшись поддержать эту странную игру. Вот так стоять лицом друг к другу, соприкасаться, тереться друг о друга и ощущать нарастающую в паху тяжесть… Рука Хоарана вновь скользнула по бедру, потом по спине, задержалась на пояснице и смело двинулась вниз, в ложбинку меж ягодиц. Влажные пальцы потревожили нежную кожу и заставили Джина сжаться, чтобы не пустить их туда, где им быть не следовало. Другое дело, что Хоаран продолжал тереться о Джина, время от времени задевая твёрдым и горячим бёдра и живот, вталкиваясь напряжённым стволом между ног Джина, и вместе с этим продолжал обводить кончиком пальца сжавшийся вход. Трудно было сосредоточиться на чём-то одном, поэтому Джин тихо всхлипнул, когда палец всё-таки проскользнул в него немного. Мышцы непроизвольно стиснулись вокруг этого пальца, словно хотели сжать его сильнее или вовсе вытолкнуть. Хоаран едва заметно улыбнулся, подался вперёд и поймал губами возмущённый тихий стон Джина. Проворный язык нагло пробрался в его рот, по-хозяйски исследовав всё внутри. Джин даже не обратил внимания на горячую влажную ладонь, что обхватила его изнывавшую от возбуждения плоть. Такой разный ритм тройного воздействия, неудивительно, что он растерялся. Плавные неторопливые движения ладони, яростный натиск быстрого языка, то врывающегося в его рот, то ускользающего, и настойчивость пальца, пробирающегося всё глубже, и постоянное напористое движение между сведённых бёдер. Когда пальцев в нём оказалось два, он хрипло застонал от сбивающего с толку неудобства. Слишком много, но чертовски приятно, особенно в те мгновения, когда пальцы гладили эластичные стенки внутри, мягко растягивали. Про неудобство он тут же забыл, едва эти проклятые пальцы добрались до цели и принялись массировать и надавливать… Джин уже плотно прижимался всем телом к Хоарану, тёрся грудью, животом и бёдрами, хватался за широкие плечи, стискивал их, сам искал чётко очерченные губы. Такого он никогда прежде не испытывал. Полагал, что сам в состоянии помочь себе разрядиться так же хорошо, как если бы был с женщиной. Просто он не мог быть с женщиной, не имел на это права, ведь он поклялся, что род Мишима закончится вместе с ним раз и навсегда. Чёрт возьми, он думал, что это будет легко, и что все потребности организма можно утолить одной рукой… Похоже, он ошибался, потому что чувствовал сейчас… Он потерялся в ощущениях и не желал, чтобы его нашли. Ну или хотя бы чтоб его искали подольше. Подольше не вышло: Джин просто не выдержал и раскрасил живот Хоарана белыми каплями. Мышцы внутри его тела сжимались вокруг сильных тёплых пальцев, пульсировали, отказываясь подчиняться своему хозяину. Он даже впился ногтями в широкие плечи так сильно, что оставил маленькие ранки на коже. Задыхался, смотрел широко раскрытыми глазами в никуда и не мог связно думать. Пальцы Хоарана выскользнули из него, оставив после себя пустоту и мечущийся по венам жар. Он всё ещё был там — в недавнем ошеломляющем смятении, поэтому бросил ладони на бёдра Хоарана, позволил ногам подкоситься и принялся, задыхаясь, торопливо слизывать языком белые капли с кожи. Блаженно прикрыл глаза, потому что пальцы Хоарана мягко перебирали его влажные от воды и пота волосы. Он потёрся щекой о горячий ствол, погладил и обнял губами, позволил проскользнуть глубже. Размеренные движения и густой запах желания — он утонул в этом. Ласкал губами и обводил языком, ощущал приятное трение о нёбо. Наверное, было в этом что-то от медитации, погрузившее его в транс, из которого не хотелось выходить. Чувствовать, как внутри растёт и набухает от наслаждения часть тела его соперника, а он — этому причина и вина… Забавно, но сейчас Джин упивался властью над неукротимым огнём, ведь именно от него зависело, когда этот огонь выплеснется. И даже тогда весь огонь достанется только ему, будет только в нём. На теле Хоарана отчётливо проступили мышцы — все разом, и Джин крепко сжал ладонями его бёдра, не успев распробовать на вкус тёплую влагу сразу. Зато потом, когда Хоаран пытался выровнять дыхание и стоял с закрытыми глазами, Джин всё ещё ласкал его губами и языком, стирая все следы испытанного удовольствия с его кожи. Ладони Хоарана стиснули запястья Джина. Один рывок — и они вновь стояли, прижимаясь друг к другу, пристально смотрели, неровно дышали и дрожали. Джин не знал, что можно было сказать и как вообще это объяснить, да и не хотелось ничего говорить или объяснять. Это просто случилось и… Наверное, стоило бы забыть обо всём. Если б он мог забыть… но он не мог. — Ты же не думаешь, что это хоть что-то изменит? — тихо спросил Хоаран, прикрыв немного глаза и спрятав тем самым золотистые искорки непогасшего желания в их глубине. — Я вообще не знаю, что мне думать, рыжий, — предельно честно ответил Джин. С Хоараном можно не прибегать ко лжи — это не тот человек, который ударит в спину. Может быть, он и противник, но он никогда не желал убить Джина или использовать в своих интересах. Может быть, среди всех, кого Джин когда-либо знал, он такой единственный. Единственный, кому можно доверять и говорить правду. — Ничего не думать, — отрезал Хоаран, отступил на шаг и провёл ладонью по лицу. — Я ведь велел тебе проваливать. — Мне казалось, у тебя много девушек. Откуда… — Я только из армии, придурок. Какие там тебе девушки? Джин открыл и закрыл рот. Он чувствовал себя так, будто ему по голове дали с размаху тяжёлым мешком. — Нет, я не спутал тебя с девушкой, — с явным весельем заявил ему Хоаран. Наверняка прочитал все мысли по лицу Джина. И теперь очень хотелось врезать ему — он вёл себя уже привычно нагло и язвительно. — Просто думал только о тебе почти два года. И о нашем поединке. Всё к чертям! Хоаран крепко ухватился за его плечо и встряхнул. — Ты будешь со мной драться так или иначе, запомни это. И будешь драться честно. Мне не нужна липовая победа, ясно? А об остальном мы поговорим уже после моей победы. Хоаран спокойно отпустил его плечо, шагнул под тёплые струи, через минуту закрутил вентили и ушёл. Джин медленно приблизился к скамье и опустился на неё, потому что стоять и дальше на дрожащих ногах сил не было. Губы чуть припухли от жадных поцелуев и немного саднили, по телу разливалась приятная истома, а вот в душе царили смутная тревога и смятение. Он не хотел драться с Хоараном. Не хотел ни сейчас, ни тогда — два года назад. Но два года назад он всё-таки дрался с рыжим. Почему? Он не знал. Зато знал, что их новый поединок неизбежен. Предчувствовал это. Они будут драться вопреки желанию Джина, непременно будут. И, скорее всего, вновь это закончится ничьей. Джин слабо улыбнулся. Да, непременно будет ничья. Потому что тогда Хоаран вновь потребует поединка, а значит, они встретятся опять. Они — два бойца, которые могли друг другу доверять всегда и во всём. Для Джина доверие два года назад превратилось в непозволительную роскошь, и он не мог потерять последнюю надежду. — Мы будем драться, рыжий. Обязательно будем. Только позволь мне верить в тебя и не ждать удара в спину, как и прежде. Я так устал постоянно оглядываться…