Глава 37
2 октября 2024 г., 08:00
Корделия обожала День святого Валентина, это было идеальное время, чтобы посмотреть романтический фильм, а по радио в этот день крутили баллады или Фрэнка Синатру.
Но тот, кто придумал украсить Большой зал в честь Дня святого Валентина, явно нуждался в лечении в психиатрической клинике.
Стены были покрыты огромными цветами кричащего розового цвета. И, что ещё хуже, с потолка бледно-голубого цвета падали конфетти в форме сердечек. Корделия села за стол Слизерина рядом со своими подругами в полном замешательстве.
Пока за её столом все сохраняли нейтральное выражение лица, на лице Эовин читались ужас и отвращение.
— Ладно, с сегодняшнего дня я объявляю себя Гринчем Дня святого Валентина, — сказала Эовин, убирая сердечко-конфетти из своих волос.
— Кто вообще додумался до такой ужасной идеи? — с раздражением спросил наследник Малфой.
Тео указал на преподавательский стол. Локхарт, одетый в ярко-розовую мантию, которая гармонировала с декорациями, жестами призывал к тишине. Преподаватели, сидевшие рядом с ним, выглядели ошеломлённо. С места, где сидела Корделия, она заметила, как у профессора Макгонагалл подёргивалась щека. На лице профессора Снейпа было написано отвращение.
— С Днём святого Валентина! — закричал Локхарт. — И хочу поблагодарить сорок шесть человек, которые прислали мне открытки! Да, я взял на себя смелость подготовить для всех вас этот маленький сюрприз… И это ещё не всё!
Локхарт хлопнул в ладоши, и в дверь холла вошли дюжина мрачных на вид гномов. Но это были не просто гномы; Локхарт надел на них золотые крылья, и они несли арфы.
— Мои милые купидоны, разносящие открытки! — улыбнулся Локхарт. — В течение всего дня они будут ходить по школе и доставлять поздравления с Днём святого Валентина! И это ещё не всё! Я уверен, что мои коллеги захотят поделиться духом этого дня. Почему бы не попросить профессора Снейпа научить вас варить любовное зелье? Хотя профессор Флитвик, этот хитрец, знает о таких чарах больше, чем любой другой волшебник, которого я встречал!
— Если хоть один из этих «ангелов» приблизится, я его заколдую, — сердито сказала Панси.
— А я пну его, — согласилась Эовин.
— Знаете что? — сказала Корделия. — Пойду за плащом отца и спрячусь на весь день. Стыдно получить такое поздравление. Куда лучше что-то простое и искреннее.
— Думаю, у моих родителей сегодня выходной, — улыбаясь, сказала Гермиона. — Так что, скорее всего, они пойдут ужинать в «Ритц».
— В «Ритц»? — спросила Корделия взволнованно. Она знала, что это один из самых элегантных ресторанов Лондона.
— Иногда они ходят туда три раза в год, — ответила Гермиона. — На День святого Валентина, на годовщину их знакомства и годовщину свадьбы. Вообще-то, папа сделал предложение маме именно на День святого Валентина там.
— Как романтично, — одновременно сказали Эовин и Дафна.
После завтрака занятия прошли как обычно. Во время перерывов она видела, как гномы-купидоны врывались в классы, но, к счастью, ни один не был для неё.
Однако был один момент, который заставил её покраснеть до шеи. В гостиной её ждал букет белых и сиреневых роз, стоявший в хрустальной вазе.
Сначала она подумала, что это для какой-то старшеклассницы, но, прочитав своё имя, не смогла сдержать глупую улыбку. Букет был без подписи, но в записке были красивые строки.
«Глаза, как драгоценные камни, талант в игре на пианино, которому позавидовала бы любая муза. Прими этот знак моего восхищения тобой.»
Гермиона издала восторженный писк, прочитав записку, а Панси и Дафна смотрели на букет с восхищением в глазах.
— Завидую, — сказали они одновременно.
Корделия посмотрела на записку. У неё был поклонник. Она ещё не знала его имени, но кто-то проявлял к ней такие чувства, что прислал ей розы и такие сладкие слова.
***
—Я хочу уйти отсюда! — пожаловался Сириус и затем повернул голову к Ремусу. — Мунни, помоги мне сбежать. —Нет, Сириус, ты должен выздороветь, — сказал Ремус, снова уткнувшись в свою газету, уже в тысячный раз. На следующее утро, когда Сириус проснулся, первым, что он увидел, был Ремус. Они обнялись и заплакали, прося друг у друга прощения. В те дни его кузины навещали его, чтобы провести с ним время, но чаще всего оставался Мунни. Вдруг кто-то постучал в дверь, и Сириус прервал свои капризы. Приветствуя всех, Дора вошла в комнату, сопровождаемая девушкой с волосами цвета блонд с синими прядями, собранными в две косы. —Дядя, господин Люпин. Это Сэм, моя подруга, — представила Дора девушку. —Лорд Блэк, — кивнула девушка. Сириус задумался, неужели она ведьма? — Господин Люпин. —Дора, моя любимая племянница, — улыбнулся Сириус. —Мы принесли еду, — Сэм подняла свою сумку с улыбкой. Дора устроила небольшой столик на коленях у Сириуса. Девушка с панк-видом начала доставать контейнеры с едой. —Нимфа сказала мне, что вы восстанавливаетесь после Азкабана, и я подумала, что домашняя еда поможет, — сказала Сэм, раскрывая еду, а Дора достала тарелки и стаканы. — Для вас тоже есть еда, господин Люпин, если хотите поесть. Сэм представила меню: куриный суп с овощами, ребрышки с медом и горчицей, картофельный салат и апельсиново-морковный сок. —А вы двое не будете есть? — спросил Мунни, заметив, что они не касаются еды. —О, нет, — сказала Дора, садясь рядом с Сэм. — Мы пообедаем позже, у нас планы на День святого Валентина. —Китайская еда и фильмы ужасов, — улыбнулась Сэм. — Ну, знаете, много крови. —Вы познакомились в Хогвартсе? — спросил Сириус. —О, нет, я сквиб, — ответила Сэм. — Нас познакомила Корделия однажды. —Делия? — с волнением спросил Сириус, ведь письма его Бэмби были единственным, что его успокаивало. — Ты знакома с моей Бэмби? —Моя бабушка учит её играть на пианино с семи лет, — ответила Сэм. — Это такая милая девочка, что мне хочется завернуть её в одеяло, дать ей чашку горячего шоколада и защитить от всех бед. —Скоро меня выпустят из этого кошмара, — сказал Сириус, съедая ещё один кусок этого вкусного картофельного салата. — И я планирую перебраться в поместье Поттеров. Бэмби заслуживает быть в доме своего отца. И мне нужен кто-то, кто знает её хорошо, чтобы помочь с оформлением её комнаты. —С удовольствием помогу с декором её комнаты! — воскликнула взволнованная Сэм. — Скажите, когда, и я постараюсь освободиться. Скоро я закончу свой семестр в университете, так что у меня будет время. Ох, мне нужно будет найти образцы краски и обоев, а ещё понадобятся… Сэм достала блокнот из своей сумки и начала записывать всё, что ей потребуется, быстро и с волнением обсуждая свою новую задачу.***
Корделия снова переживала воспоминание. Она думала, что это будет Рея, воссоединяющаяся со своим мужем, но нет. Это была Рея, лежащая на кровати, смертельно бледная, с короткими волосами, едва доходившими до плеч. Мара сидела в углу, дрожа, прямо на полу. Она видела, как Прометей вошёл в спальню, а за ним шла Елена. —Рея! — воскликнул он и бросился на колени рядом с ней. —Брат, это ты? — едва произнесла Рея, её лихорадило. —Что произошло?! — прорычал он на старую ведьму. —Я убила всех охотников, я их убила, — начала бормотать Мара. — Все мертвы, ни один не спасся. Все мертвы, я их отравила. Елена присела на корточки и взяла Мару за подбородок, её глаза полыхали яростью. —Что случилось? — снова спросила она. —Охотник, госпожа, — Мара отвела взгляд в пустоту. — Она собирала травы для зелий, когда он схватил её за волосы. Я пыталась её спасти, но он срезал ей волосы выстрелом и вонзил кинжал в бок. Её роды начались преждевременно. —Ты будешь в порядке, всё будет хорошо, — шептал Прометей, ласково поглаживая волосы Рею. —Это девочка, — пробормотала Рея. Корделия заметила деревянную колыбель рядом с кроватью. — Глорим, её имя Глорим. Прометей посмотрел на Мариголд, старуха со слезами на глазах покачала головой. Младенец был мёртв. —Дариус позаботится о ней так же, как ты заботился обо мне, брат, — устало улыбнулась Рея. —Я заберу тебя домой, — сказал Прометей. — Я отвезу тебя в Хогвартс. —Я уже дома. Люциан пришёл за мной. —Елена… — взмолился Прометей, обращаясь к Елене. Она сняла свою сумку и достала несколько флаконов с зельями. Елена смешала два зелья и подождала несколько мгновений, после чего протянула флакон Прометею, но он не взял его, лишь смотрел на Рею. Корделия зарыдала, когда поняла, что Рея не дышит. —Нет! — закричал Прометей, прижимая тело Реи к себе. — Пожалуйста, сестрёнка, проснись. Пожалуйста, проснись. Прометей крепко обнял тело Реи, продолжая плакать. —Пожалуйста, сестрёнка, проснись, — всхлипывал он, гладя её волосы. — Проснись, прошу тебя. Ради меня. Корделия проснулась от этого сна с лицом, залитым слезами.
