Глава 79
5 декабря 2024 г., 05:00
Первая пара в новом учебном году совпала с прохладной погодой из-за проливного дождя накануне.
Девушки просматривали своё расписание за завтраком, а за столом Слизерина старшекурсники обсуждали Турнир и возможность того, что чемпионом или чемпионкой Хогвартса станет студент Слизерина.
— Сначала у нас будут Трансфигурация, потом Уход за магическими существами, затем два часа подряд Арифмантики, — прокомментировала Панси, читая своё расписание. — А потом История магии вместе с Пуффендуем.
— Сегодня у нас ещё будут Руны, — сказала Корделия с воодушевлением. — Профессор Эдит упомянула, что в этом учебном году будет больше практических занятий, чем теоретических.
— Думаю, Турнир немного изменит учебный график, — заметила Гермиона, просматривая учебник по Трансфигурации. — Только бы это на нас никак не повлияло.
— А мне Турнир нравится. Возможность пообщаться с учениками из других мест — это всегда интересно, — сказала Дафна. — Особенно для Гермионы и её переписки с Крамом.
— Когда вы уже перестанете строить догадки насчёт меня и Виктора Крама? — спросила Гермиона, захлопывая свой учебник.
— Когда закончится Турнир, — ответила Корделия. — О, да ладно тебе, Гермиона, скоро тебе исполнится 15. Я уверена, что ты получишь много предложений ухаживания. — Она взяла Гермиону за руки, её глаза сияли от радости. — Ты такая милая, добрая и умная девушка.
— С красивыми глазами, как сказал кое-кто, — улыбнулась Панси.
Корделия вскрикнула от восторга, глядя на Панси.
— Кто и что сказал? — спросила Гермиона серьёзно. Корделия посмотрела на неё: руки были на учебнике, выражение лица серьёзное, но щёки слегка порозовели.
— Почему ты удивлена, Гермиона, — усмехнулась Дафна. — Любой парень был бы счастлив встречаться с такой умной ведьмой, как ты.
Гермиона слегка улыбнулась.
— Я тут подумала насчёт ухаживаний, если они будут, — сказала Гермиона, отпивая чай.
— И? — спросила Корделия.
— Я хочу отложить их до шестого курса, — ответила Гермиона. — Подумайте сами. Пятый год будет очень насыщенным из-за СОВ, и было бы ещё тяжелее, если бы пришлось думать об ухаживаниях. Кроме того, это было бы немного несправедливо по отношению к парням, которые будут ухаживать, так как они не получат всё внимание, которое нужно, потому что вы будете сосредоточены на СОВ.
Корделия обдумала слова Гермионы, и это звучало логично.
Незаметно она взглянула на Тео, который был в нескольких метрах от неё, размышляя, отправит ли он ей предложение ухаживания на её следующий день рождения.
Корделия вела себя как трусиха с тех пор, как вернулась из Парижа: она всегда держала под руку Гермиону или Эовин и отводила взгляд, чтобы не встречаться с красивым лицом Тео или его очаровательными глазами.
— Ну что ж, пошли, — сказала Корделия с поднятым настроением. — У нас урок с профессором Макгонагалл.
***
Урок по Гербологии был вторым любимым предметом после Трансфигурации для Эовин. С детства она мечтала о доме с садом, главным образом потому, что это была мечта её мамы. Маленький загородный дом с садом для выращивания множества цветов и, возможно, одного или трёх котов для компании. — Смотри, Эовин! — позвал её Невилл, вырывая из привычного мечтания о матери. Эовин посмотрела на горшок Невилла, где росли его наперстянки, все красноватого оттенка и в хорошем состоянии. — Они хорошо растут, — прокомментировал Лусардо, стоя перед ними. — Нет следов укусов насекомых, цвет здоровый. Лусардо снял рабочие перчатки и слегка коснулся одного из бутонов с деликатностью: — И на ощупь они мягкие. Всё отлично. Эовин широко улыбнулась, этот предмет ей удавался. Во многом благодаря Невиллу. Лусардо отошёл, когда Сьюзан Боунс, его партнёрша по уроку, позвала его за помощью. — Не понимаю, как ты можешь быть дружелюбным с этой крысой? — сказал Уизли, стоя рядом с ними. — Крысой? — переспросил Невилл, озадаченный, а Эовин уже была готова заставить Уизли съесть немного земли. — Лусардо, — Уизли мельком взглянул на Лусардо, который помогал Боунс с её растением. — Его отец — Пожиратель смерти. Поттер — полная дура, что держит его рядом. — Сделай человечеству одолжение, Уизли, и закрой свой рот, — сказала Эовин. — Рон, это очень грубо так говорить о Рене, — серьёзно заметил Невилл, что было для него редкостью. — Он мой друг, так что прояви хоть немного уважения. — Друг? — переспросил Уизли. — Я твой друг. — Мы просто соседи по спальне, — ответил Невилл. — Ты и я не друзья. Уизли выглядел озадаченным. — Наверное, эта преподавательница была страшной в молодости. Только страшная женщина стала бы связываться с Пожирателем смерти. Эовин возмущённо ахнула. В один быстрый момент она прижала рабочие ножницы к ребрам Уизли. — Проявляй больше уважения к профессору Эдит, — сказала Эовин. — Она женщина и заслуживает уважения. Скажи что-нибудь глупое ещё раз, и я воткну ножницы. Уизли кивнул и вернулся к своей работе. Эовин посмотрела на Лусардо, который всё ещё разговаривал с Боунс, и достал из кармана своей мантии ингалятор. Что за идиот Уизли, раз сказал, что профессор была страшной в молодости. Однажды летом профессор показала им альбом с фотографиями своей учебной поездки в Великобританию, когда ей было 18 лет. И, честное слово, она могла бы стать моделью. Эовин была уверена в себе, но убила бы за такую талию, как у профессора в молодости.***
Во время обеда Корделия читала свою книгу по Рунам. Наконец она набралась храбрости поговорить с Тео. Ну, не столько храбрости, сколько удачи, так как они оба решили снова быть партнёрами по учёбе на уроке Древних Рун. Теперь, во время обеда, они договаривались, как разделить задания. — Как тебе идея, если я буду переписывать эссе, которые мы будем сдавать? — предложила Корделия. — Ты уверена? — спросил её Тео. — Я не хочу, чтобы у тебя было слишком много работы. — У меня не будет много работы, если ты мне поможешь, а ты всегда мне помогаешь. Корделия улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ. На мгновение они оба замолчали, несколько секунд смотрели друг на друга, а затем отвели взгляд. — Тео, — начала Корделия, немного нервничая, — насчёт того, что произошло в опере… — Тебе не нужно ничего говорить, — сказал он, тоже слегка нервничая. — Ты… я… эээ, ну, ты очень милая, и да, поцелуй меня удивил. — Ох, — произнесла Корделия всё ещё нервно. — Но я не говорю, что мне это не понравилось, — добавил Тео. — Ты мне нравишься, но я не уверен, нравлюсь ли тебе. Корделия покраснела. Тео сказал, что она ему нравится. Когда она уже хотела ответить, Тео издал стон от боли, его рука направилась к его торсу, и он скорчился от боли. — Тео! — Корделия пододвинулась ещё ближе и взяла его лицо в свои руки. — Что у тебя болит? Это что-то серьёзное? — Я в порядке, — сказал он, морщась от боли. — Нотт, — подошёл к ним староста. — Нотт, что случилось? — Болит, — Тео скривился, ещё сильнее надавив на правый бок. — Пойдём, — осторожно староста помог Тео встать. — Я отведу тебя к мадам Помфри. Тео бросил на неё взгляд и слабую улыбку. Корделия, очень встревоженная, смотрела, как староста выводил Тео из Большого зала.
