Идеальная леди | Una perfecta señorita

Пророк пришел на следующий день после проверки палочек. Заголовок статьи показывал фотографию четырех чемпионов и трибуны на Турнире трех волшебников. Корделия прочитала всю статью с недоумением; это не был привычный стиль Риты Скитер, полный интриг и скандалов. Когда она увидела имя автора, на ее лице появилась улыбка. «Написано Пенелопой Клируотер.» — Ну и дела, похоже, с Ритой что-то случилось, раз ее убрали с этого выпуска, — прокомментировала Пэнси. В этот момент на стол приземлилась сова, которую Корделия узнала как Гермеса (сову Перси). На ее клюве была записка. Сова наклонила голову к Корделии. — Это для меня? — спросила Корделия у совы. Гермес оставил записку, прежде чем ухватить кусочек бекона, который принадлежал Гермионе, и улететь с ним. Корделия открыла письмо. «Дорогая Корделия. Сейчас, я полагаю, ты уже прочитала Пророк. Причина, по которой я пишу это письмо, заключается в том, что Лорд Блэк добился того, чтобы Риту сняли с должности корреспондента турнира после того, как я передала ему черновик статьи, которую Скитер писала о тебе и о Эовин. Могу сказать только, что это было нечто неприятное и крайне неблагоприятное. Лорд Блэк ждал меня в своем офисе, и, боже мой, это было как сцена из Крестного отца наяву. Лорд Блэк серьезно поговорил с главным редактором газеты, и Рита была отстранена на неделю, но скорее всего, она вернется с еще более острым языком. Меня назначили новой корреспонденткой. С любовью. Пенни. P.S. Я буду на первом испытании, освещая его.» Корделия сложила письмо и убрала его между книгами. — И что там написано? — спросила Эовин, завтракая рядом с ними. — Что Рита Скитер писала статью о тебе и обо мне, — ответила Корделия. — Пенелопа передала черновики моему крестному, и, похоже, это ему не понравилось, и он оказал давление на Пророк, чтобы Пенелопа стала новым корреспондентом. — О, ничего себе, — сказала Дафна. — Теперь Скитер не захочет близко подходить к Пенелопе. — И правильно, Рита Скитер — очень неприятная женщина, — прокомментировала Гермиона. — Эй, Гермиона, — сказала Эовин. — Твои зубы теперь выглядят не так, как раньше. — Ну, после того как Уизли наложил на меня заклинание, — начала она рассказывать, — Мадам Помфри поставила передо мной зеркало и попросила сказать ей, когда мои зубы вернутся в норму, и, знаешь, я позволила ей продолжать и продолжать. Возможно, мои родители не будут довольны, так как я говорила им, что могу исправить свои зубы с помощью магии, но они настаивали, чтобы я сделала ортодонтию в 16, но, в общем, что сделано, то сделано. — Ух ты, это очень умно, — сказала Корделия. — Да, когда меня спросят, я скажу, что это был несчастный случай, и Мадам Помфри все исправила. Они врачи, поймут, что это была медицинская неотложная ситуация, — улыбнулась Гермиона. — Так что я сэкономила себе около двух с половиной лет болезненного ортодонтического лечения.

***

Настал день первого испытания, и у Тео в животе горело от нервов. После двух первых уроков к нему подошел профессор Снейп в общей комнате. Тео уже был в форме для турнира, а в рукавах у него прятались десять пергаментов с начерченными рунами. Когда он вышел из своей комнаты, все слизеринцы ждали его в общей комнате. — Чемпионы должны спуститься на территорию школы… Тебе нужно подготовиться к первому испытанию. — Хорошо, — сказал Тео. Корделия, которая была рядом с камином, подошла к нему. На ней было платье цвета дынь с коричневой шалью. — На удачу, — сказала Корделия, доставая темно-синюю ленту с вышитыми рунами для удачи. Тео протянул руку, держа в ней свою палочку, и она аккуратно обмотала ленту вокруг его запястья. Тео забыл обо всех вокруг, остался только он и Корделия. Он ощущал мягкость бархата перчаток, касающихся его кожи. Когда Корделия закончила, она отступила на несколько шагов. — Обещаю беречь эту вещь, — заявил Тео, прежде чем поцеловать ленту на запястье. — Спасибо за добрые пожелания, леди Поттер. Профессор Снейп указал, что пришло время идти. Тео вышел из Большого зала вместе с профессором Снейпом, который все время сохранял серьезное выражение лица. Спускаясь по каменной лестнице и выходя на холодный ноябрьский вечер, профессор положил руку ему на плечо. — Не поддавайся панике, — посоветовал он. — Сохраняй спокойствие. Будут волшебники, готовые вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля… Главное — сделать все возможное, знай свои пределы. — Хорошо, профессор. Он вел его, обходя лес к месту, где находились драконы; но, приближаясь к группе деревьев, за которыми должно было быть явно видно ограждение, Тео увидел, что там установили палатку, которая скрывала его от взглядов. — Чемпионы уже там, — указал он. — Мистер Бэгман внутри. Он объяснит тебе, что нужно делать. У тебя есть руны наготове? — Да, профессор. — Хорошо. Удачи, мистер Нотт. Профессор Снейп ушел, и Тео вошел в палатку. Флер Делакур сидела в углу на маленьком деревянном табурете. Она не выглядела столь уверенной, как обычно; наоборот, она выглядела бледной и потной. Виктор Крам выглядел еще более угрюмым, чем обычно, как будто это был его способ защиты, а Диггори ходил взад и вперед. Бэгман вошел в палатку с бодрым видом. — Ну что ж, теперь мы все здесь… Пора вас ввести в курс дела! — радостно заявил Бэгман. — Когда зрители соберутся, я дам каждому из вас этот мешочек, чтобы вы вытащили миниатюру того, с чем вам предстоит столкнуться. — Он показал красный шелковый мешок. — Есть разные… разновидности, вы увидите. И мне нужно сказать вам еще кое-что… Ах, да… ваша цель — забрать золотое яйцо! Четверо кивнули. И вскоре они услышали вокруг палатки шаги сотен и сотен людей, которые говорили взволнованно, смеялись, шутили. Живот Тео снова загорелся от волнения. Затем Бэгман открыл красный шелковый мешок. — Дамы вперед, — сказал он, протягивая его Флер Делакур. Делакур засунула руку в мешок и вытащила реплику зеленого гальского дракона с номером два на шее. Затем Крам вытащил китайского огненного дракона, у которого на шее был номер три. Диггори достал шведского короткохвостого дракона синего цвета с номером один, прикрепленным к шее. Тео, ругая свою удачу, засунул руку в шелковый мешок и вытащил венгерского хвосторога с номером четыре. Бэгман вышел из палатки. — Полагаю, вы двое уже знали, что вам предстоит столкнуться с драконами, — сказал Диггори в сторону Делакур и Крама. — И вы двое тоже это знали, — ответила Делакур. Диггори посмотрел на него и тихо сказал «Спасибо». Через пять минут Диггори был вызван. Тео оставался сидеть, глядя на ленту, которую Корделия обмотала ему на запястье, дыша спокойно. Снаружи слышались комментарии Бэгмана. Затем, через пятнадцать минут, Тео услышал оглушительный рев, который мог означать только одно: Диггори удалось обойти дракона и забрать золотое яйцо. — Очень хорошо! — кричал Бэгман. — А теперь оценки судей! Но он не произнес оценок. Тео предположил, что судьи поднимали их в воздух, чтобы показать толпе. Затем последовала Делакур, которая вышла с лицом более бледным, чем когда-либо, с поднятой головой и крепко держа палочку. Прошло около двадцати минут неопределенности, прежде чем Бэгман объявил, что она смогла взять яйцо. Крам вышел из палатки следующим, и через несколько минут Тео услышал комментарии Бэгмана. — Очень смело! — кричал Бэгман, и Тео услышал, как китайский огненный дракон издает ужасный рев, в то время как толпа затаила дыхание, как единое целое. — На самом деле, он демонстрирует смелость, и да, господа, он только что забрал яйцо! Тео встал, когда понял, что настала его очередь.

***

Корделия сжала руку Гермионы, когда объявили имя Тео. Она увидела, как он вошел на арену, и почувствовала, как ее собственные нервы усиливаются при виде того, с чем ему предстоит столкнуться. Венгерский хвосторог заревел, заметив присутствие Тео. Он быстро побежал к одному из больших камней, стоящих на песке, и прикрепил один из пергаментов, который вытащил из рукава, к камню. С быстрым движением он вытащил свою палочку и направил ее, и руна засияла. Взгляд дракона устремился к камню, издавая рев. Тео скользнул к противоположному краю, повторяя движение и заставляя руну светиться. — Какое мастерство у мистера Нотта! — сказал Бэгман как комментатор. — Ловкость и точность. Корделия заметила, что в зоне, где находились преподаватели, лорд Нотт наблюдал за своим внуком. Рядом с ним был профессор Гонт. Недалеко от них находилась профессор Эдит, которая сложила руки, как будто молилась. Тео быстро разместил еще две руны на двух последовательных камнях. Он укрылся за камнями, когда дракон выдохнул огонь. Корделия закрыла глаза, прячась в шее Гермионы. — Могу уже смотреть? — спросила она с испугом. — Да, и отпусти мою руку, Корделия, — сказала Гермиона. — Ты мне перетягиваешь кровяное давление. Корделия отпустила руку Гермионы. — Какие замечательные руны! — сказал Бэгман. Тео активировал их быстрым движением, и дракон начал беспокойно смотреть по сторонам, а Тео скользнул под драконом, обняв золотое яйцо. — За менее чем десять минут он смог взять яйцо! — объявил Бэгман. — Смотрите! Наш самый юный участник стал самым быстрым, кто забрал яйцо! Все слизеринцы и многие другие ученики аплодировали, восторженно радуясь победе Тео. Корделия с облегчением вздохнула, увидев, что он в безопасности. С своего места она наблюдала, как лорд Нотт с облегчением выдохнул, а затем его поздравил профессор Гонт, который протянул ему руку для формального рукопожатия. Корделия наблюдала, как группа из шести дрессировщиков укрощает дракона, усыпляя его. Тео посмотрел на трибуны, подняв золотое яйцо в левой руке и подняв правую. Перед всеми он поцеловал ленту, обмотанную на своем запястье, которую она вышила.