Волшебник без палочки

Есть страна, где из магов живут лишь чёрный маги, использующие для передвижения вместо мётел медведей, а палочки, заменяющие балалайками. Собор Михаила был наполнен тёмной и зловещей аурой. Везде были расставлены свечи из чёрного воска, горящие ярким пламенем. На полу начертан знак, в виде пятиконечной звезды с загадочными рунами на каждом конце. Прочитать эти знаки, лишь пройдя краткий курс древних рун в магической школе, невозможно, ведь они написаны на старославянском. Но если вам всё же повезло знать этот язык, то вы бы разобрали, что на четырёх концах, занятых людьми написано: “Сила”, “Благородство”, “Храбрость” и “Преданность”. Пятый конец пустовал, и что иронично, его руна гласила: “Разум”. — Что нам теперь делать? — начал статный и высокий мужчина в чёрной, как и у всех его товарищей, мантии, стоящий на вершине “Силы”. На его глазах красовались чёрные очки с золотой оправой, присущие в основном слепым, а длинная, под стать росту и комплекции, трость с массивным булатным набалдашником в виде гадального шара в руках лишь подтверждала догадки. По тону было понятно, что он взволнован. — Не бойся, Владимир, Михаил следит за нашей целью, — успокаивал своего партнёра, стоящий на “Преданности” длинноволосый и бородатый парень, прятавший лицо в густой русой растительности даже тогда, когда этого не требовалось. Из-под мантии выглядывало броское серебряное ожерелье и даже не одно, на каждом толстом и волосатом пальце было как минимум по кольцу, а в ушах красовались серёжки. Тем не менее, Борис, носивший в кругу товарищей кличку “Франт”, франтом вовсе не являлся. Вся бижутерия на нём выполняла исключительно защитную функцию и выдавала в носителе либо очень богатого человека, либо мастера-артефактора. — Вы доверили это дело Михаилу?! Он же только языком болтать может, а на деле – неудачник! — вскинулся на них третий участник собрания, морщинистый и нескладный, похожий то ли на гигантского гоблина, то ли просто на прыщ, занимавший “Храбрость”. Его движения были резкими, хищными и заметно выделялись среди остальных, но это не мешало ему дерзко жестикулировать руками и корчить угрожающие рожи, особенную роль в которых играли неестественно острые зубы, обнажаемые каждый раз при особо агрессивном высказывании. Всё указывало на принадлежность Лыгдэна Витальевича к ночным хищникам – вампирам. — Всё, хватит! Господин идёт! — заткнула всех своих компаньонов высокомерная леди по имени Наталья, до этого времени стоявшая в стороне, сложив длинные и изящные ручки на груди и высоко задрав подбородок в презрительной позе. Обычно, при первом взгляде на женщину мужчина оценивает её формы, но с этой особой это действие принесёт лишь разочарование. Нет, не потому что представлявшая руну “Благородства” была некрасива, а потому что одевалась она весьма специфично. Даже если убрать безразмерную мантию, то оставалась военная форма офицера советской армии, которая совсем не вязалась с нарядом, подчеркивающим достоинства фигуры, но зато говорила о строгости характера носительницы. В зале настала тишина, казалось, что сама смерть совершает обход по храму, проверяя выдержку боевых магов. Свечи стали гаснуть, одна за другой, повеяло мраком. Свечи потухли и мгновение можно было увидеть, что нечто странное, отдалённо похожее на человека появляется из центра знака. Хлоп! Все свечи одновременно загорелись синим пламенем. Стоящие маги в чёрных мантиях опустились на колено. В центре знака, стоял колдун, который отличался от остальных не только одеждой, но и магической аурой, она буквально заполонила собой всё пространство и прижала людей к земле. — Вы сделали всё, что я просил? — голос отражался от стен, он душил и заставлял отвечать на вопрос. — Да, ваше сиятельство. Как вы и приказывали, я отправил за мальчиком Михаила, — самым первым из всех ответил вампир. Его агрессивность забилась куда-то в пятки, словно гиена, которую от добычи отогнал более крупный хищник. — Хорошо, Лыгдэн. Вы хотите знать, почему такую важную миссию я поручил Михаилу? Он ведь никогда никого не убивает и от того он вызывает у вас презрение, верно? — ни один из четверых не выказал никаких эмоций, лишь молчаливое согласие, которого и ожидал их лидер. — Он не убивает не потому, что ему не достаёт решимости, а потому что в нём есть благородство, присущее всем аристократам! — с гордостью, возвестил волшебник в красной мантии. — Но последнее время мы так измельчали… — в монументальном коридоре голоса крысой скользнула грусть. — Вы забыли, кто вы есть, а он помнит! Бешенная ярость не затмевает его взора, он мыслит холодно и расчётливо, так что за исход миссии можете не переживать, — закончил лидер. Его компаньонам явно было что сказать, но нарушать дисциплину они не смели. Несколько лет назад именно он выбрал их, выучил, дал цель и возможность сражаться за то, что дорого, и за это все четверо чтили могущественного мага, стоящего сейчас в центре звезды. — Перейдём к делу. Наталья, вы с Борисом закончили с тем артефактом? — аристократ протянул руку женщине, но вовсе не затем, чтобы поднять её с колена, а для получения желаемого. — Да, ваше сиятельство! — офицерша вытащила из складок мантии миниатюрный ларец и раскрыла его так, чтобы лидеру было видно содержимое. Приглушённый синий свет свечей не мог достаточно хорошо осветить украшение, что лежало в ларце, но даже так маг остался доволен открывшимся видом. — Невероятно! И это великолепное искусство, столетиями оттачиваемое нашими предками, Красные Драконы хотят уничтожить? — колдун позволил себе искреннее недоумение в риторическом вопросе, рассматривая роскошной работы платиновое кольцо с изумрудом в центре. Наконец, одарив двоих подчинённых, ответственных за работу над артефактом, благодарственным взглядом, глава примерил кольцо на средний палец и сию секунду пропал. Будучи чистокровным магом, Георгий с детства соприкасался с магией очень плотно и знал все её грани, а потому всё больше не понимал своих врагов, для которых главной целью было уничтожение истоков. Как варвары, разорившие Рим, магглорождённые и полукровки ополчились против аристократов стаей безумных зверей. И сколько бы не пел Дамблдор серенады развитию и прогрессу, Георгий не готов был назвать нападки толпы прогрессом. Когда большинство притесняет более мелкую группу — это зависть, непонимание, отчаяние, да что угодно, но не прогресс! Так считал лидер “Священного Ордена”, Георгий “Победоносец”, чьи соратники собрались в этой старинной церкви. *** — Итак, Гарри! Перед покупками для школы нам бы надо в банк заскочить и прихватить немного твоих денег! А то не расплатишься! — добродушный полувеликан выглядел по-сельски просто и вводил ничего не понимающего Гарри в ещё больший ступор. Особенно своей манерой идти вприпрыжку. Когда рядом с тобой то и дело плюхается такая махина, это скорее внушает страх смерти, чем заряжает позитивом. — Деньги? Но у меня нет денег! — в недоумении воскликнул мальчик, выглянув из списка. — Конечно есть! Твои родители без средств к существованию тебя не оставили, — Хагрид успокаивающе похлопал тщедушного пацана по плечу, от чего тот едва не свалился и не потерял очки, но не придал этому значения. При всей своей неуклюжести бородатый лесник был куда приятнее родственничков – он хотя бы желал Гарри добра. Когда его большой проводник говорил про банк, Гарри ожидал большое красивое здание, поддерживаемое мраморными, ну или на худой конец гранитными колоннами, с блестящим начищенным крыльцом и цветной плиткой внутри, но, когда они подошли к разваливающемуся пабу с замызганной дверью, шрамоносец широко округлил глаза. — Так выглядят банки у волшебников? — парнишка потряс Хагрида за рукав засаленного шерстяного свитера. — Нет, что ты! Энто вот всего лишь паб старика Тома, “Дырявый Котёл”, мы через него попадём на Диагон Аллею, а там уже и до банка рукой подать! — объяснил здоровяк. — А что за Аллея? — начал было Гарри, но проводник не дал ему закончить, растрепав итак непослушные волосы и повёл внутрь сомнительного заведения, которое на удивление мальчишки совсем не замечали другие люди. Внутри паба царила неформальная обстановка: за столиками и стульями, которые хоть и выглядели, как собранные неумелыми детьми на уроке труда, но были довольно прочными, сидели самые разные личности и занимались своими делами. Кто-то потягивал пиво, кто-то доедал обед или вяло перебрасывался в карты с приятелем, а те, кому было ну очень скучно, развлекали себя не навязчивым разговором с барменом. Бармен представлял собой отталкивающего горбатого карлика с кривым носом и тщедушным лицом, так что Гарри даже испугался, когда увидел его, но виду постарался не подавать. Это же магия, в конце концов. Может, если его поцеловать, то он превратится в прекрасную принцессу? Хагрид перекинулся парой слов с барменом, окончательно развеивая ореол страха вокруг него. Стоило леснику довольно громко упомянуть имя Гарри на весь паб, как вдруг люди, до этого момента не обращающие на новых посетителей никакого внимания, как по команде повскакивали из-за стульев и устремились к мальчику. Каждый считал своим долгом пожать Гарри руку, но не внушал доверия. Старомодные дурацкие костюмы, натянутые улыбки и то, как истошно эти люди трясли его ладошку, подсознательно пугало Гарри, а если бы он вспомнил о том, сколько заразы могло бы быть на их немытых руках, то точно бы сбежал отсюда. — Майкл Долиш. Приятно познакомится, мистер Поттер, — представился один из последних в очереди на рукопожатие. Крепкое, но не приносящее дискомфорта рукопожатие, показывающие скорее духовную силу обладателя, чем физическую, впечатлило шрамоносца. Мужчина, имеющий слегка хищный профиль лица, одетый со вкусом, но не вызывающе запомнился юному магу лучше остальных, ведь никто до этого не жал ему руку с таким достоинством – у остальных было слепое почитание, преклонение, хоть ребёнок этого и не осознавал. Тем не менее, знатный человек довольно быстро удалился, затерявшись в толпе остальных посетителей, а замыкал очередь ещё один чудак. Косивший под дурачка мужчина в тюрбане, представившийся профессором Квиреллом должен был преподавать в “Хогвартсе” защиту от тёмных искусств или сокращённо ЗОТИ, так что Гарри решил не придавать значения его внешности и посмотреть на будущего учителя в деле. Не мог же “лучший директор за всю историю “Хогвартса” – Альбус Дамблдор” поставить на такую ответственную должность ненормального? Руку Квирелл, кстати, жать не стал, просто поздоровался устно. Хагрид провёл шрамоносца на внутренний двор паба, где не было практически ничего, кроме урны и пары бочонков непонятно с чем. Гарри успел уже предположить, что это место скорее всего предназначено для курения, но тут заметил странные пасы своего сопровождающего: тот достал зонтик и начал простукивать кирпичи на стене, будто клад искал. — Первый, второй, третий…— бормотал себе под нос лесник. Наконец, он всё-таки что-то нашёл и стукнул кончиком зонтика по одному из центральных кирпичей, самому потрескавшемуся. Сию секунду кирпичи зашевелились, начали перестраиваться, создавая причудливый конструкт, а вскоре и совсем разъехались в разные стороны, превращаясь в арку достаточных размеров, чтобы через неё мог протиснуться Хагрид. За самой же аркой открывался удивительный вид: извилистая мощёная улочка вела пришедшего из бара через магазины, в которых продавались вещи, чуждые любому магглу. Гарри то и дело засматривался на аптеку, где на развес продавали жучиные глаза или на магазин мётел, к стеклу которого липли ребятишки всех возрастов и восторженно шептались. У юного непоседы уже руки чесались всё здесь перетрогать, а по возможности и купить. Добраться бы только до денег! — А вот и он — “Гринготтс”! Ежели чего прятать, то только тут, или ещё в “Хогвартсе”! — провозгласил Хагрид, указывая здоровенной ручищей на белоснежное здание, возвышавшееся над лавками. Вот здесь уже всё было как надо: и резные мраморные колонны на месте, и начищенные до блеска медные двери, и цветная узорчатая плитка внутри. У дверей в качестве привратника стоял вовсе не человек, а гоблин, как пояснил лесник. Чем гоблин отличается от человека? Как минимум тем, что ростом он в два раза ниже обычного взрослого, а лицом не вышел. Тем не менее, острый, как у Пиноккио нос, губы на выкате и морщинистый лоб были состроены в умное, слегка высокомерное лицо, и Гарри проникся к волшебному существу уважением. Внутри за длинной стойкой на высоких табуретах сидело около сотни существ, похожих на стоящего снаружи, и занимались они кто чем. Некоторые гоблины делали действительно нужные дела, например, заполняли гроссбухи или беседовали с клиентами, а другие наоборот, занимались явной показухой: взвешивали и рассматривали золото или драгоценные камни. К счастью для работников банка, мальчик был ещё слишком юн, чтобы не вестись на такой явный фарс, поэтому он то и дело вертел головой, восхищаясь богатствами. Хагрид и Гарри подошли к стойке. — Здрасьте, — поприветствовал полувеликан свободного гоблина. — А мы, вот, за деньгами из сейфа Гарри Поттера. — А у мистера Поттера есть его ключ? — гоблин заинтересованно приподнялся из-за стойки, чтобы по лучше разглядеть своих клиентов. — Секундочку! Где-то у меня был, — Хагрид закопошился в бездонных карманах своей жилетки, но достать ключ было не так-то просто. В попытках добраться до него, бородач завалил всю стойку собачьими галетами, печеньем и даже недовязанными носками. Наконец, маленький бронзовый ключик был извлечён и победно блеснул в руке Хагрида. — Вот он, туточки! — лесник протянул ключ гоблину, а тот в свою очередь начал вертеть его так и сяк, рассматривая. — Кажется, соответствует нормативу, — изрёк служащий банка и вернул ключ. — И у меня тут ещё письмо к вам из “Хогвартса”, — в этот раз Хагрид держал необходимое наготове, и гоблин тут же цапнул письмо из его рук. — По поводу вы знаете чего в ячейке номер семьсот тринадцать. — Вас проводят, — гоблин сунул письмо в ящик стола. — Грипхук! К стойке тут же подбежал ещё один гоблин, стоявший до этого рядом с одной из многочисленных дверей, ведущих из зала непонятно куда. Направляясь за Грипхуком, Гарри краем глаза усмотрел заходящего в зал мага, того самого, аристократичной наружности, который лучше всех запомнился в “Дырявом Котле”. Видимо тоже пришёл деньги снимать, хотя, у такого человека могут быть и более важные дела в банке. Гоблины использовали для перемещения между сейфами, находящимися в подземельях под банком, весьма экстравагантный способ: ездили на максимально неудобных тележках по рельсам, которые извивались даже больше чем Диагон Аллея. Гарри в силу природной приспособленности переносил путешествие легко, а вот Хагрида укачивало не по-детски. Ступив на каменный пол, Гарри первым делом опасливо взглянул на Хагрида: того вот-вот должно было стошнить, но гигант всё же сдержался и шумно сглотнул. Грипхук тем временем направился к сейфу, а дойдя до него попросил: — Ключ, пожалуйста! Дверь сейфа, весящая несколько тонн, со скрипом отворилась, и мальчик чуть не упал в обморок от вида своего наследства. Пирамидки из золотых монет, горки серебряных поменьше и рассыпанные по всему полу. — И-и-и с-сколько здесь? — герой магического мира сам начал заикаться от шока, прямо как профессор Квирелл. — Ну, это надо у гоблинов спрашивать. Уважаемый Грипхук, сколь денег в этом сейфе? — Хагрид задумчиво почесал подбородок и повернулся к сопровождающему. — Состояние счёта: три тысячи семьсот пятьдесят один галлеон, три сикля, двадцать кнатов, — полистав взявшуюся непонятно откуда книжечку подсказал гоблин. — Эээ… Это много или мало? — в магической валюте Поттер не разбирался от слова совсем, сказывалось маггловское воспитание. — Смотри, парень. Золотые — это галлеоны. В одном галлеоне семнадцать сиклей, это которые серебряные, а в сикле двадцать девять кнатов, — подсказал Хагрид. — Посчитаешь на досуге, но можешь не беспокоится, на учёбу тебе точно хватит! Кошелька у Гарри не было, так что пришлось прямо в сейфе расстаться с несколькими галлеонами, чтобы приобрести у гоблина такой важный аксессуар по “выгодному предложению”. Такие как они свой шанс не упустят, и если придёшь не подготовленным, точно впарят тебе пару безусловно полезных вещей, которые обойдётся безусловно дороже рыночной цены. Тем не менее, кошелёк был волшебным и позволял извлекать деньги напрямую из сейфа, просто запрашивая нужную сумму, главное, чтобы она там была. Что было в ячейке семьсот тринадцать Гарри рассмотреть не смог, ведь Хагрид предусмотрительно заслонил собой содержимое сейфа, оттеснив Поттера за свою широкую спину, а подглядывать было не хорошо. На прямой вопрос Хагрид лишь отшутился, сказав, что там “кое-что секретное”. И вот, когда Гарри и Хагрид вышли из банка, они отправились за покупками. — Итак, Гарри, куда хочешь отправиться первым делом? — спросил у мальчика Хагрид с задором. — Может… за палочкой? — неуверенно ответил мальчик. Он пока что имел слабое представление о том, что для мага наиболее важно, но уже успел заметить, что палочками пользуются все, и даже Хагрид для колдовства использует её аналог — зонтик. — Тогда тебе в “Магазин волшебных палочек Олливандера”! — уверенно сказал лесник. — Только там хорошие палочки, а тебе нужна лучшая. Магазин выглядел не очень благонадёжно и Гарри, привыкший к хорошему маркетингу в мире магглов, в который раз растерялся. Хотя, тут же он вспомнил, что зарекомендовавшим себя магазинам красивая реклама, пускающая пыль в глаза, без надобности, информация о них передаётся самым надёжным способом: из уст в уста. А этот магазинчик, видимо, успел зарекомендовать себя очень и очень давно, ведь вывеска гласила, что Олливандеры изготавливают палочки аж с триста восемьдесят второго года до нашей эры. В магазине было пыльно и не было почти никакой мебели, за исключением убогого тонконого стульчика, на который Хагрид тут же примостился. Гарри боязливо оглянулся, изучая взглядом штабели из длинных прямоугольных коробок, в которых скорее всего и были палочки. Но зачем так много? Раздался щелчок — это хозяин магазина приехал на колёсной лестнице к посетителям, остановившись у шкафа с коробками. — Добрый день, — тихо произнёс пожилой человек. Его внимательные бледные глаза в тусклом свете магазина создавали образ двух лун, словно рентген прошивающих саму душу. — Здравствуйте, — неловко поздоровался Гарри. — О, я знал, что вы придёте мистер Поттер. Кажется, только вчера приходили ваши родители и покупали свои первые палочки, — спустившись с лестницы и подойдя к клиентам рассказал маленькую историю старик. — Итак, попробуйте эту палочку, — вытащив из горы коробок одну и раскрыв её, сказал Олливандер. Гарри недолго думая прикоснулся к палочке, но что-то пошло не так. Деревяшка задрожала в руке мальчика, но тут думал, что так и должно быть, поэтому только крепче вцепился в неё. Через пару секунд палочка треснула, а из трещины полился яркий белый свет и Олливандер кинулся к Поттеру, но его опередили. Тот самый аристократ, что жал руку Гарри в пабе и показывался ему в банке из ниоткуда появился в помещении, держа на изготовке собственную палочку и тут же, не произнеся ни слова, заклинанием отсёк руку мальчика с деревяшкой. Юный волшебник даже не успел закричать, как Майкл тут же схватил его за плечо и оба пропали за секунду до… …Яркий свет ослепил и заполнил всю Диагон Аллею. Стёкла задрожали и вылетели пазлами из магазина, когда свет сменился громким и оглушительным звуком — это был взрыв. Старикашку отбросило в другой конец комнаты и завалило коробками, но Хагрид смог устоять на ногах, благодаря своим размерам. Он до сих пор не мог понять, что случилось. Раскрыв глаза, зажмуренные от света, великан увидел лужу крови и мясную труху, разбросанную по всему магазину и даже висевшую на самом Хагриде. В ужасе лесник упал на колени и зарыдал. *** Где-то на холме, неподалеку от мелкой речушки стояла каменная башня. Стояла она здесь так давно, что, кажется, уже успела пустить в землю корни подобно дереву. Да и само по себе строение больше напоминало растение, нежели каменное здание. Всюду покрытая мхом, поросшая лозами плюща, забирающегося с каждым годом всё глубже и глубже в каменную кладку, расширяя естественные щели от коррозии, башня создавала впечатление здания необитаемого. С разных сторон к этому каменному столбу были приставлены всякие пристройки. Там сарайчик, здесь тепличка, а на краю усадьбы, похоже, сельский туалет. Скромная табличка, прибитая на воротах, гласила “Лонгботтом Тауэр”. В башне едва теплилась жизнь. На первом этаже, за грубо вытесанным деревянным столом сидела старуха. Лицо, изрешечённое морщинами, выдавало глубокую старость и глубокое горе. Оно было бледным, словно первосортный мрамор. Руки пожилой женщины дрожали, сама она далеко откинулась на спинку стула и вообще лежала так, как будто бы уже была мертва. Перед ней лежала раскрытая газета, заголовки которой так и пестрили громкими фразами: “Чудовищное нападение на Косую Аллею!”, “Возвращение Пожирателей смерти или случайность?!”, “Куда пропал Гарри Поттер?”. Но Августа Лонгботтом смотрела вовсе не на кричащие заголовки, она косилась на маленький столбик, нарочно написанный микроскопическим шрифтом – “Погибшие”. Раз за разом она пробегала по столбику глазами и раз за разом спотыкалась на имени своего единственного внука Невилла. Вчера после взрыва мальчика госпитализировали в тяжёлом состоянии в больницу Святого Мунго. Августа хотела быть с ним, но ей запретили. Сказали, что госпиталь итак переполнен. Старушка была готова спать хоть на крыльце, но её и оттуда выгнали. И вот теперь прилетает сова и приносит этот злосчастный выпуск пророка. Колонка с именами погибших, она выбивает дух будто удар по печени, ломает, словно добивающий хук в челюсть. Леди Лонгботтом безвольно расползлась по стулу. Не осталось и следа от той могучей и гордой натуры, какой её помнил Невилл. — “А есть ли разница какой мне теперь быть? Всё равно помнить меня уже некому…”, — мысли вяло ворочались в голове женщины, напоминая выброшенную на берег рыбу. Вдруг в камине заворочались угольки. Медленно, неторопливо они перекатывались, словно толпа муравьёв подхватила их и несла. Постепенно стали пробиваться изумрудные искорки. Одна из искр попала на самый крупный кусок угля и тот вспыхнул, а за ним последовали и другие. Вскоре камин разгорелся окончательно и оттуда повеяло силой и спокойствием. По такому сочетанию ощущений Августа помнила лишь одного человека. — Прости, что потревожил, Августа, — мягко произнёс Великий волшебник Альбус Дамблдор. Тяжёлой дымкой повисло молчание. Старушка собиралась с силами для чего-то, успокаивая себя шумными вдохами и выдохами, а седовласый старец терпеливо ждал. — Зачем ты пришёл? — наконец выдавила она. — А разве я мог этого не сделать? — в голосе директора Хогвартса звучал лёгкий, даже мнимый укор. — Что-то я не припомню, что бы ты и весь твой засранный Орден Феникса хоть раз навестил Фрэнка и Алису! Больше десяти лет прошло, а они всё лежат в Мунго словно ово… словно овощи! И никто кроме меня не позаботился о них! Может потому что они никому больше не нужны, так? — последняя из Лонгботтомов вскочила, а от её слабости не осталось и следа, вся слабость в момент была закрыта непробиваемым башенным щитом из гнева, боли и обиды. — Ты знаешь, что это неправда. Фрэнк и Алиса находятся в Мунго на полном обеспечении бесплатно, а я никогда не просил и не попрошу ничего взамен. И если бы существовал способ вылечить их, ты знаешь, что я бы горы свернул, но сделал это! Но… — старик отвёл взгляд, — такого средства попросту нет. Их уже не спасти. А вот тебя спасти ещё можно, как и род Лонгботтомов. — Ах вот оно как! Самый Великий и Светлый волшебник современности прибыл, чтобы спасти меня и мой род? Не сомневаюсь, такой способ есть! Вот только что я буду должна взамен? Вступить в твой чёртов Орден? Ну уж нет! — в руке женщины вмиг оказалась палочка, её конец поглядывал в сторону Дамблдора будто голова кобры. — Хорошо, Августа, я уйду. Послушай, только меня напоследок, — волшебник выставил перед собой руку, будто инстинктивно защищаясь. — Мы с тобой очень похожи, Августа. Мы оба старые люди, которые за свою жизнь только и делали, что наблюдали смерти молодых, которые были нам дороги. Мы должны были умереть вместо них, но этого не случилось. Но есть и разница между нами, не находишь? Я старше тебя в два раза, но во мне до сих пор горит тот же огонёк, что и в молодости. Я борюсь, преодолеваю и наставляю других, кто придёт после меня. Вспомни сколько орденцев полегло во время войны с Волдемортом! Все они были дороги мне, как родные! Их смерти не напрасны только потому что живые не сложили руки, не сдались! Ты потеряла всю свою семью, Августа, но даёт ли это тебе право сдаться? Даёт ли тебе это право забыть? — голос Верховного чародея звучал, словно надвигающийся из туннеля поезд, его гул нарастал и вот-вот готов был захлестнуть с головой… — Подумай над этим, прошу тебя. Сказав свои последние слова, Альбус развернулся и шагнул обратно в пламя, а оно взвыло и проглотило его, не оставив и следа. Пальцы старушки задрожали, она выронила палочку, упала обратно в кресло и зарыдала.