Заколка

      «Поначалу, это место было незнакомым, и меня сюда привели силой. Но теперь я знаю, что каждый здесь — замечательный и трудолюбивый аякаши. Тенджинья, где живут мои незаменимые друзья и коллеги, стала для меня самым дорогим местом. Я дома, Тенджинья!» — счастливо думала Аой.  — Спасибо вам огромное, что всё это время присматривали за Лунным цветком! Но это наверняка доставило вам много хлопот…       Аой стояла на кухне Лунного цветка, окружённая друзьями: Гинджи, Орё, Акацуки, Касугой, Шизуне, Бьякуей и Саске. Луна, полная и белоснежная, уже светила в небе, только вот никто не собирался уходить. Напротив, атмосфера была как нельзя праздничной и возбуждённой. Все блюда за столом, приготовленные Аой, были как всегда вкусны. Орё улыбнулась, бросив лишь:  — Что ты! Мы скучали по тебе, вот и присматривали за Лунным цветком! Это меньшее, что мы могли сделать для тебя.  — Аой! — Чиби потянул девушку за рукав. — Я хочу кушать!  — Думаю, Аой и так устала после поездки. Я дам Лунному цветку пару выходных, на её восстановление, — Бьякуя продолжил рассудительным голосом. — Аой, мы все волновались за тебя. Впредь, тебе стоит быть менее взбалмошной.  — Я знаю, но… — она дала Чиби огурчик, за который тот сразу принялся с аппетитом. — Но теперь всё хорошо и… Я снова тут, в Лунном цветке. Кстати, думаю, эти два выходных… Бьякуя, не стоит, — Лунный цветок и так уже давно не работал. Нужно как можно скорее возобновлять всё, иначе мы потеряем всех клиентов!  — Но если ты не отдохнёшь, то не сможешь полноценно работать! Во всяком случае, ещё пару деньков не сделают особой погоды… — Гинджи проговорил это тихим голосом, чуть прижав к голове свои белоснежные ушки и несмело улыбнувшись. Видимо, он всё ещё чувствовал какую-то вину…       Касуга зевнула, после чего сказала:  — Ладно, мы все хорошо потрудились! Завтра надо приступать к работе, а ведь уже ночь, так что… — она потёрла сонные глаза, — всем до завтра!  — Спокойной ночи, Касуга! — Аой проводила её добрым взглядом, а после обратилась к остальным. — Нам всем стоит отдохнуть, так что я тоже скоро пойду спать.  — Хорошо. Мне нужно ещё кое-что закончить в бухгалтерии, так что, Акацуки, — ты идёшь со мной!       Администратор послушно последовал за Бьякуей, а Орё потянула за собой Шизуне:  — А я как раз не прочь бы завтра принять тёплую ванну! Так что в моих интересах, чтобы Шизуне выспалась!  — Ну, я должен сразу же приступать к обязанностям. На плечи моих братьев и так свалилось слишком много, так что я не могу отлынивать!       Саске, таким образом, тоже ушёл. В Лунном цветке остались только Аой и Гинджи. А, ну и Чиби, с удовольствием доедающий огурчик. Лис, всё так же несмело, завёл беседу:  — Как хорошо, что всё это закончилось! Ты знаешь, я рад, что наконец-то примирился с Ранмару.  — Да уж… Я узнала столько новых аякаши, когда была в Ореоя. Но больше всего меня радует, что Тенджинья и Ореоя смогли сотрудничать. Теперь они не будут нас слепо ненавидеть.  — Ладно, ты, верно, устала. Я тоже пойду!  — Хорошо. Спокойной ночи, Гинджи!       Лис ушёл. Чиби, плотно набив свой кругленький животик, уже успел свернуться комочком и засопеть. Аой аккуратно переложила его на свой футон, дабы ему там было удобнее.       А в Лунном цветке всё было по-старому. Как же она скучала по этому месту! Стоило им всем сойти на землю, так все тут же направились сюда с ней, чтобы отпраздновать её возвращение, так что теперь в раковине собралась стопка грязной посуды. Оставлять работу на завтра — не в характере Цубаки, так что она тут же включила воду и принялась за тарелки. Но не успела она приступить, как услышала мелодичный звон колокольчика двери:  — Ты ещё не спишь? — хозяин прошёл на кухню, встретив растерянный взгляд девушки улыбкой. — Тебе стоило бы отдохнуть. Я слышал, Бьякуя дал тебе пару выходных. Думаю, у меня тоже найдётся свободное времечко…  — Господин! — она отключила воду. — Да, но я бы хотела как можно скорее вернуться к работе. Лунный цветок и так слишком много бездействовал!  — Вот как… — хозяин как-то странно покосился на Аой, хитро при этом улыбнувшись и тут же спрятав эту игривую улыбку под маской разочарования. — Я то думал пройтись по городу, но похоже, мне придётся пойти одному…       Румянец на щеках Аой появлялся каждый раз в присутствии этого огра. Она всем своим существом надеялась, что тот этого не замечает. Более того, Цубаки делала вид, что тот вообще не интересует её. Но Хозяин всё замечал, только лишь делал вид, что не видит этого.       Девушка промолчала и продолжила мыть посуду. Господин заметил, что сейчас она очень уставшая, хоть и старается не подавать вида. Окинув взглядом стопку тарелок, он предложил:  — Давай я тебе помогу!  — Господин… Но…  — Ничего! Я ведь не раз говорил, что всегда хотел помогать тебе на кухне. Кроме того, я слышал, что это обязанность мужа — помогать своей жене, когда та устаёт!       Аой уже свыклась с этим, так что лишь улыбнулась, когда он подошёл к раковине и стал опускать тарелки под струю воды. Казалось, словно ему того и надо было — чтобы она свыклась с его особенностями и замысловатыми фразами.       Работа проходила в молчании, но вовсе не в неловкости. Казалось, что даже молчать с Господином было довольно приятно. Отложив последнюю домытую тарелку, огр снова окинул девушку тем странным взглядом. При том, казалось, что смотрел он даже не ей в лицо, а чуть в сторону, на волосы:  — У меня что-то на голове?!       Аой обеспокоенно направилась в сторону зеркала, но ёкай отчего-то резко схватил её за руку:  — Нет-нет! Всё… Всё в порядке.  — Тогда чего вы так смотрели?       В ответ он лишь расплылся в чеширской улыбке. Такой радостной, что казалось, он сейчас замурлычет. Его рука всё ещё удерживала Аой, не давая возможности пошевелиться. Вот это уже было неловко:  — Г… Господин…       Он осторожно притянул её к себе, аккуратно обнимая:  — Я так рад, что ты вернулась… Страшно представить, что могло с тобой произойти там, где я не мог тебя защитить!       Пунцовая, Цубаки стояла в невероятном напряжении, не смея говорить что-либо. Двоякие чувства буквально разрывали её: с одной стороны она хотела оттолкнуть огра от себя, чтобы тот не смел вторгаться в её личное пространство, но… Но с другой — ей было так тепло. Так тепло, что сердце буквально этим теплом заполнялось, бешено стуча при этом.       Она так и не решилась на какие-либо действия. Господин отстранился, ловя на себе испуганный взгляд Аой. Даже не столько испуганный, сколько удивлённый.  — Ну, ладно… Ты устала, так что, думаю, тебе пора бы спать. Спокойной ночи!  — И… И вы тоже не засиживайтесь слишком долго!       Он улыбнулся и напоследок снова наградил девушку тем странным взглядом. После, колокольчики на двери опять зазвенели.       «Да что же это такое… — думала Аой, укладываясь в футон. — Почему он так непонятно на меня смотрел?»       В уме мелькнул этот самый взгляд, мгновенно вгоняющий в краску. И эти глаза — почему она постоянно искала их при встрече с Огром, но встретившись с ними, сразу же опускала свои? И почему, когда он обнял её, сердце так бешено билось? И почему, в конце концов, она думала о нём перед сном?!       Она потянулась к волосам, чтобы развязать их на ночь. Образ Господина всё не шёл из головы, но… Девушка нащупала заколку и сняла её. В этот же миг волосы красиво осыпались ей на плечи. Отложив украшение в сторону, она поняла, что чего-то не хватает, а именно — на заколке не было цветка…       Чиби испуганно подскочил от девичьего вскрика — всё ещё не осознавая, что толком происходит, маленький аякаши бросился к Аой:  — Аой! Что случилось?!       Кроха повис на рукаве девушки, испуганно смотря на неё. Сама Аой в это время ошарашенно рассматривала заколку, подаренную Господином. Заколку без цветка:  — Это значит… Значит, теперь я не в силах ничего сделать! И не смогу больше работать в Лунном цветке! Значит… Я буду вынуждена выйти за Хозяина…       Чиби, который окончательно очнулся от дрёмы, успел вставить:  — Поздравляю, Аой!       Но девушка испуганно выкрикнула:  — С чем?! Я теперь вынуждена выйти за него!  — Ну, не так уж это и плохо, — малыш забрался на колени к Цубаки. — Думаю, тебе так будет лучше.  — И ты туда же?!  — Но ведь… Ведь ты тоже влюблена в него…  — Ч… что? Кто тебе такое сказал?       Чиби вздохнул, поудобнее устраиваясь:  — Думаешь, я не видел, как ты постоянно краснеешь в присутствии Господина?  — Вовсе… Вовсе я не краснею!  — Аой, врать нехорошо! Вот и сейчас ты красная…       Девушка снова рухнула в футон. Казалось, что она спит — и это всё лишь сон. Теперь Цубаки поняла, отчего ловила на себе такие странные взгляды Хозяина. Видимо, цветок опал уже давно, что Господин и приметил, отчего и не подпустил к зеркалу. Верно, хотел дать время на осознание её замужества.

***

      Огр сидел у распахнутого окна и выпускал, одно за другим, облачка дыма, куря замысловатую трубку. В его правой руке поблёскивало что-то маленькое и розовое — тот самый цветок с заколки Аой, что он подарил ей. Девушка не успела отработать долг и теперь, по уговору, обязана была стать его женой.       Мягкая улыбка скользнула по его лицу от этой мысли — теперь он всегда сможет быть рядом, без страха того, что она его оттолкнёт. Теперь, наводящий на многих страх ёкай, станет ласковым семьянином. Эти странные мысли немного пугали, но всё равно забредали в голову.       Теперь он хотел жениться на ней не столько по договору с Широ, а столько по своему собственному рвению. Он успел полюбить её за это время. Чудаковатую, наивную человеческую девушку, которую и ждал теперь. Которую спасал из различных передряг, которую был готов прятать от любой опасности. Ведь это долг мужа, не правда ли?       Пребывая в спокойствии, он ощущал и некий страх. Вот прямо сейчас, она резко распахнёт двери, пройдёт в комнату и… Что дальше? Если она просто откажется? Но, у неё всё равно нет выбора… И всё-таки, не жениться же ему на ней насильно! И… И всё-таки…       Тишина была ужасающей — глубокая ночь и Луна в звёздном небе нагнетали. Хозяин прислушивался к каждому шороху, пытаясь расслышать девичьи, торопливые шаги по коридору в направлении его комнаты. И вот, как он этого и ожидал (или боялся — не ясно), в коридоре послышались торопливые шаги. Довольно твёрдые и уверенные, но при том торопливые: «Видно, она рассержена… Что же — предстоит сложный разговор».       Дверь резко распахнулась и… — Господин! На территории гостиницы начался пожар!       Акацуки, в спальной одежде, стоял на пороге. Какое разочарование и… Паника!       Огр вскочил с места, отложив недокуренную трубку:  — Что именно горит?!  — Лунный цветок…       Вся жизнь успела мелькнуть перед глазами. Все эти несколько сотен лет, которые он прожил, пролетели стрелой. Что-то горячее, что-то странное бешено колотилось где-то под его рёбрами и заставило выкрикнуть:  — Где Аой?!  — Не волнуйтесь, Господин, — она успела покинуть здание, и теперь за ней присматривают Шизуне и Орё, но… сейчас Лунный цветок полностью охвачен огнём!       Администратор подметил, как же облегчённо выдохнул Господин, после его слов. И всё же он не успокаивался:  — Пожар уже тушат?  — Да, всеми силами. Пламя уже начинает поддаваться.  — Ясно… Проследи, чтобы всё было устранено!       Огр снова отвернулся к окну, давая понять, что Акацуки свободен. После того как администратор покинул комнату, Господин торопливо вышел из неё.       Можно сказать, что даже не торопливо, а почти бегом. В голове успели мелькнуть десятки мыслей: как начался пожар, кто устроил поджог, почему пожар не успели потушить сразу, как там Аой и… И не сама ли она подожгла Лунный цветок?       Звучало дико, а представлялось ещё хуже. Нет, это вовсе на неё не похоже. Она немного взбалмошна, но всё же… А вдруг это из-за того, что она не хотела выходить за него замуж?! Вдруг решила подстроить несчастный случай, думая, что лучше умрёт, чем выйдет за него?!       Страшная мысль заставляла лишь бежать быстрее, словно если бы он бежал быстрее — она выветрилась бы из головы. Но это не помогало. Особо не раздумывая, он подбежал к двери Шизуне и распахнул её. На одеяле, испуганная и в слезах, сидела Аой, которую успокаивали Орё и Шизуне.       Когда она увидела его, то мгновенно перестала плакать. Словно бы испугавшись. Господин, заставивший своим появлением Орё и Шизуне отойти от Цубаки, подошёл к ней, присев рядом. Испуганные, заплаканные глаза девушки устремились прямо на него:  — Г… Господин… Я… я…       В её крепко сжатом кулачке огр заметил что-то поблёскивающее. Присмотревшись лучше, он понял, что это та самая заколка. Дальше говорить Аой не смогла — громкие всхлипы разносились по комнате, прерывая ночную тишину.       Шизуне потянула Орё за руку:  — Господин… Мы пойдём оповестим постояльцев, чтобы они не о чём не волновались…       Он даже не глянул в их сторону, но обе девушки шустро удалились. Конечно же, не потому, что собирались оповещать клиентов, а просто потому, что решили оставить их наедине. Хотя, не столько они это решили, сколько Хозяин, многозначительно посмотревший на них до этого.       Испуганная Цубаки продолжала лить слёзы. Огр осторожно приблизился к ней, а после, положив руки на её хрупкие плечи, притянул к себе. Она, на удивление, больше не напрягала тельце. Теперь она сама бросилась в эти утешительные объятья, которые он дарил ей, только негромко повторяя:  — Г… Господин…       Но он всеми силами старался успокоить её, всё крепче прижимая к своей груди:  — Тебе уже нечего бояться… Я рядом…       Спустя какое-то время Аой больше не всхлипывала так сильно. Да и слёзы уже не лились таким ручьём. Тогда он чуть приотпустил её, давая возможность глубоко дышать, что было сейчас просто необходимо. Цубаки протянула Господину свой сжатый кулачок — из него торчала часть той самой заколки… — Аой, смотри, что у меня есть!       Огр потянулся в свой карман и вынул оттуда розовый, кварцевый цветок. Взяв у Аой саму заколку, он аккуратно приложил цветок к ней:  — Мы с тобой как эта заколка: я — основа, ты — кварцевый цветок. Конечно же, можно и отдельно, но… Но заколка не будет такой красивой, а у цветка не будет опоры. Понимаешь?       В ответ она кивнула. Она и правда понимала. И идея выйти за этого ёкая больше совсем не пугала. Напротив, её безумно тянуло к этому существу, похитившему её из родного мира и даровавшему дом в этом.       Окно в комнате тоже было открыто, как и дверь, ведущая на террасу. Неожиданно, со стороны Лунного цветка донёсся жуткий треск. Аой снова стала всхлипывать, но Хозяин лишь снова прижал её к себе:  — Мы построим новое кафе, вот увидишь! Ещё лучше этого! Я обещаю тебе!       Около получаса ушло, чтобы Аой полностью упокоилась. Всё это время Хозяин был рядом, поддерживая девушку. Точнее, будущую жену. Ведь это обязанность мужа, не так ли?       Теперь все границы были стёрты. Больше не нужно было скрывать своих настоящих чувств — они всё равно вылились. Теперь можно было прижиматься друг к другу столько, сколько этого хотелось. И говорить то, что никогда не было бы сказано при других обстоятельствах:  — Теперь мне даже негде переночевать…       Цубаки теперь улыбалась, удобно устроившись в объятьях огра. Он тихо вздохнул в ответ:  — Раз так, то можешь поспать в моей комнате, моя невеста…       Совсем не хотелось отрицать этого. Просто потому, что теперь это было правдой и… И даже нравилось Аой. Она невеста Огра и рада этому. Теперь всё будет иначе, теперь ей будет тепло с ним…       Он отстранился от неё и встал, но лишь для того, чтобы поднять девушку на руки:  — Всегда удивлялся, какая ты у меня маленькая…       Немного взволнованная, Аой нисколько не сопротивлялась. Просто не хотелось и… И теперь уже ясно почему. Она лишь свернулась комочком, давая прижимать себя как можно крепче и обхватив ёкая за шею. Теперь было не страшно, теперь этого хотелось.       Цубаки толком и не помнила, как они дошли до комнаты Господина. В памяти остались лишь черты его лица, которые она с таким упоением рассматривала, пока он нёс её к себе. Но сохранялась твёрдая уверенность в том, что никто их не видел. И не надо было.

***

      В ту ночь всё было особенным. Даже чай, который приготовил Хозяин, и тот был удивительным. Даже этот страшный пожар остался где-то далеко-далеко и… И даже утеря Лунного цветка больше не казалась такой ужасной.  — Тебе уже лучше?       Огр протянул девушке белый, шёлковый платок, чтобы она могла вытереть остатки слёз. Весь традиционный этикет мгновенно выветрился — можно было сидеть на тёплом футоне Господина и пить сладкий, зелёный чай:  — Да…       Чувствуя, что страх прошёл, Господин решил кое-что прояснить:  — Я понимаю, что ты всё ещё в панике, но… Что произошло в Лунном цветке?       Большие фиалковые глаза были беспомощно направлены на фарфоровую чашку с чаем, которую Аой держала в руках:  — Я толком не успела понять… — Хозяин снова услышал тихие всхлипы. — Помню только, что стала собираться, чтобы пойти к Вам, а тут… В общем, я лишь услышала, как кто-то стал удирать с террасы. Не придав этому значения и отпустив Чиби искупаться в озерце, я встала у зеркала, чтобы расчесаться, но… Я почувствовала запах гари, а потому сразу выбежала из Лунного цветка. Только тогда я увидела, что четверть здания горит. Гинджи, подоспевший на запах гари, оставил меня на Орё и Шизуне, которые подошли тут же…       Девушка, всё ещё заплаканная, сидела в объятьях Огра, спешно соображающего, что вообще произошло и кто рискнул на поджог Лунного цветка. Хотя, разумнее всего было полагать, что это было покушение на Аой:  — Аой, тебе ведь нравится эта заколка?  — Д… да…  — Подожди немного…       Господин взял обе детали в руки и зажёг в руке свой огрский огонь:  — Заколка из металла, так что можно чуток расплавить её, а на горячий металл прикрепить цветок.       Спустя пару минут всё было готово. К этому времени, Цубаки полностью успокоилась и смотрела на завораживающий огонёк в руке Хозяина:  — Он очень красивый…  — Хочешь, мы выключим свет и посидим при нём?       Раскрасневшаяся девушка кивнула, а свет во всей комнате мгновенно погас. И лишь небольшой огонёк Хозяина стал единственным его источником. Это огонь, который светит, дарит тепло, но не обжигает. Её, по крайней мере, точно.