Заколка

      «О чём ты думаешь, когда целуешь меня?»       Бьякуя невозмутимо смотрел на преступника — холодные, серые глаза вообще не выражали каких-либо эмоций, и только его постукивание веером по ладони выдавало нервозность. Акацуки и Гинджи стояли тут же, в этой маленькой, слабоосвещённой комнатке, около связанного по рукам и ногам аякаши и выжидающе смотрели на Хозяина, который, в свою очередь, напряжённо устроился на подушке и задавал вопросы:  — Откуда ты пришёл?       Его голос звучал спокойно, но твёрдо. Преступник молчал и не издавал каких-либо звуков, гордо уставившись в пол. Теперь, когда суета отступила, можно было разглядеть тощее тело этого юноши и крупные, светло-серые глаза. Да, и большие, чёрные крылья, которые Аой издалека приняла за мешок. Ни у кого не оставалось сомнений, что это тенгу. А вот откуда он прибыл — ответить мог лишь он сам. Бьякуя стал терять терпение:  — Господин, не проще ли нам будет применить более суровые методы допроса? Думаю, под страхом лисьего огня, паучьего яда или Вашего огня злоумышленник куда быстрее расколется.       Огр не ответил ему, а продолжил допрос:  — Какая цель тобой двигала, когда ты поджигал Лунный цветок?       Обессиленный тенгу поднял голову, и из-под длинных, смольных волос посмотрел на присутствующих. Его руки, ноги и крылья были туго связаны, что доставляло боль. В глазах Гинджи и Акацуки, приставленных к нему, на мгновение заискрилась надежда, что задержанный пойдёт на контакт. Но тщетно — тенгу снова склонил голову к полу и затих. Администратора это тоже стало раздражать:  — Ты долго будешь молчать?! С тобой разговаривают!  — Акацуки, тише, — Господин обратился к нему. — От того, что мы будем кричать на него, ничего не изменится.  — Вы же не собираетесь возиться с ним? — Бьякуя перестал хлопать веером. — Всё-таки он представлял угрозу не только для Тенджинья, но и для Аой.       Казалось, ёкай передёрнулся от таких слов, но отчуждённо проговорил:  — Это уже моё дело…  — Господин! — Гинджи решил высказаться. — Послушайте, а что, если отправить письмо на Гору тенгу? Думаю, господин Мацуба непременно вступится за Аой и поможет разузнать нам всё о происхождении нарушителя. Кроме того, даже, возможно, заставит его говорить.       Когда Лис произнёс имя «Мацуба», связанный юноша вздрогнул, что не ускользнуло от внимания Бьякуи:  — Думаю, это хорошая идея. Что скажете, Господин?       Хозяин на несколько секунд задумался, а после ответил:  — Это и вправду хорошая мысль, вот только не устроит ли господин Мацуба погром в Тенджинья? Зная его характер, этот пленный тенгу может и не пережить встречи с ним. Я думаю, стоит плавно вводить его в курс дела. Для начала, пригласим его погостить у нас. Гинджи — оставляю это на тебя!  — Х… хорошо… А что нам делать с преступником сейчас?  — Ах, с ним… Думаю, Саске должен с этим справиться, так что оставьте пленного взаперти под его ответственность. Акацуки, — проследи, чтобы в связи с этим не произошло переполоха. О том, что это был поджог, — должен знать лишь узкий круг лиц.       Администратор кивнул, а Господин медленно закурил трубку: «Аой могла насолить многим, хотя бы и своим существованием. Так кому же она настолько сильно перешла дорогу?»

***

— Чиби, ты где?  — Аой!       Малыш бросился к ней навстречу, еле удерживая в коротеньких лапках кусочек огурца. Комната, которая теперь принадлежала Цубаки, была одной из гостевых: просторная, чистая, она была одним из лучших номеров. Об этом уж побеспокоился Господин.       Стены покрывал причудливый рисунок приятного, синего цвета. На нём чётко были видно морские волны, пену на них. Это напомнило Цубаки Южную страну. А в само море опадали лепестки цветущей вишни, изображённой около входной, раздвижной двери. Паркет на полу буквально блестел, а в центре комнаты, на плетёном коврике, стоял небольшой столик и две светло-синие подушки для сидения подле него. Вторая комната служила спальней. Там был и выход на террасу. Стены в ней были совершенно иными — белые, с персикового цвета замысловатыми узорами, они создавали атмосферу уюта и спокойствия. В центре располагался большой, белоснежный, двуспальный футон и тумба подле него. Девушка тихонько присела на него и вздохнула, а Чиби запрыгнул ей на ручки:  — Ты какая-то уставшая… Хочешь огурчик?       Аякаши протянул ей свой надкушенный кусочек, чем растрогал Аой:  — Нет, спасибо, Чиби. Мне очень приятно, что ты беспокоишься обо мне!       Аой притянула малыша к себе и сжала в тёплых объятьях, совсем не замечая тёмный силуэт на пороге комнаты:  — Я тоже о тебе беспокоюсь!       Этот голос заставил Цубаки вскочить и опустить Чиби на пол:  — Г… Господин… Я не думала, что ты зайдёшь в такой час.  — Я помешал?  — Нет, что ты! Но в мире людей принято стучаться, прежде чем войти к девушке…  — Даже к собственной невесте?       Он добродушно улыбнулся, снова вгоняя её в краску. Девушка пробормотала:  — Ты непозволительно добр ко мне. Такими темпами, ты избалуешь меня.  — Я не против баловать тебя хоть каждый день! В конце концов, это обязанность мужа — баловать жену.       Аой понимающе вздохнула и снова устроилась на футоне. Ёкая долго ждать не пришлось, ибо он сразу же сел рядом:  — Я всё же уезжаю сегодня в столицу. Придёшь проводить меня?  — Что? Почему ты не сказал сразу? Я бы приготовила тебе с собой бенто…       Хозяин придвинулся чуть ближе:  — Решил, что тебе стоит дать время отдохнуть. И знаешь, приятно думать, что когда я вернусь, ты обязательно приготовишь мне что-то интересное и вкусное!  — Если бы это было возможно… К сожалению, Лунный цветок утерян, так что я не смогу приготовить тебе что-то особенное… Разве что бенто.  — Почему бы тебе не воспользоваться кухней Тенджинья?       Девушка уставилась на него так, словно он предложил ей добровольно обвариться кипятком:  — Н… не думаю, что меня туда вообще пустят! Нет, конечно, повара смягчились ко мне, но не думаю, что даже подпустят к плите.  — Об этом я позабочусь, можешь не волноваться, — он ласково коснулся рукой пряди её волос. — Мне приятно видеть, что ты её носишь.       Господин говорил о заколке в волосах Цубаки. Цветок, который он прикрепил к ней, чуть расплавив её, полностью распустился и теперь поблёскивал в лучах света. Аой коснулась рукой вещицы:  — Мне она очень нравится… Я бы не променяла её ни на одно украшение!       Ёкай резко наклонился и осторожно поцеловал её. Уже без той страсти, что была в первый раз, а скорее с нежностью и желанием проявить её. Скованность девушки всё не отступала, о чём говорили её пылающие щёки. Она подняла на Огра свои фиалковые глаза:  — О чём ты думаешь, когда целуешь меня?

***

— Гинджи, ты опоздал!  — П… прости…       Оба стояли на террасе, вдыхая прохладный, ночной воздух. Пауза дошла бы до неловкости, но лис решил не доводить до такого — он снял с себя накидку и протянул девушке:  — Сейчас прохладно, это чтобы ты не замёрзла!       В ответ та стала тихо подхихикивать, а Гинджи упорно не понимал, что же он сделал не так. Когда Орё окончательно просмеялась, то подняла на лиса свои небесные глаза:  — Я, вообще-то, снежная женщина! Мне как раз напротив — комфортно в прохладе!  — О-о-о… Прости. Я что-то сам не свой в последнее время…  — Это я вижу. Слушай, как думаешь, Господин построит для Аой замену Лунному цветку?  — Можешь в этом не сомневаться — я как раз подыскиваю рабочих и в скором времени будут составлять чертежи. Конечно, Аой сейчас нелегко, но Господин, думаю, её поддерживает…       Говоря эти слова, Гинджи сжал ладони в кулаки. Это не ускользнуло от внимательных глаз Орё, и она, подойдя со спины, обняла лиса за плечи. Он чуть вздрогнул и пробормотал:  — Зачем оно тебе? Я, в частности?  — Ох, Гинджи, ты иногда меня бесишь своей правильностью! Почему ты не можешь просто плыть по течению и поддаваться мимолётным рвениям?       Он повернулся к Орё, а она не разжимала объятий:  — Почему же, могу. Только вот тебе оно надо? Я могу любить тебя, могу целовать, но… Как скоро это надоест тебе?  — Знаешь, я бы на твоём месте сейчас визжала от радости! — девушка отвернулась и бросила: — Ты бы мне не надоел. Обидно, что ты так отвергаешь мои чувства…       Она ушла, наигранно и громко топая, оставив ошарашенного Гинджи в одиночестве обдумывать ситуацию…