Заколка

      «Разве ты боишься меня настоящего?!»       Ночь — сама по себе жутковатое время. Особенно в незнакомом месте, полном миазмы. Они шли цепочкой, которую возглавлял Гинджи, точно знающий направление. Бьякуя замыкал строй, а Аой они расположили посередине — на всякий случай, для пущей безопасности. Ведь оставлять её на корабле — было бы ещё хуже. Кроха-Чиби устроился в сумке — такое количество миазмы могло запросто убить его.       Почему их было всего четверо? Всё просто — нельзя было дать информации выйти за пределы узкого круга, ведь это могло спровоцировать необратимые последствия.       На земле, покрытой слоем чёрной пыли, оставались неглубокие следы и вскоре исчезали, ведь миазма брала своё. Подолы их одежды были донельзя перепачканы, но это было последним, что волновало их. Нулевая видимость стала проблемой номер один — чтобы пролить хоть немного света, Гинджи зажёг в руке свой огонь. Но и этот ресурс нужно было использовать осторожно, так как при этом Лис тратил духовную силу.       Сам источник миазмы был расположен достаточно далеко, но медлить не стоило — всю экспедицию накрывали какие-то необоснованные страхи и предчувствия. В частности, Аой никак не могла успокоиться:  — Чиби, ты как?       Писклявый голос из сумки воскликнул:  — Всё хорошо, Аой! Я нашёл огурчик!  — Тебе стоит меньше его баловать, — Бьякуя опять вставил свои пять копеек. — Он и так сидит у тебя на шее!       Чиби, который немного осмелел, высунулся из сумки и резко выдал:  — А как же твои котята?! Ты же…       Аой сбросила его обратно в сумку, и пролетев пару сантиметров, аякаши упал на мягкое полотенчико, заранее приготовленное Цубаки и служившее малышу кроваткой:  — Аой! Не мешай мне! — кроха распищался, как никогда. — Я покажу ему, как говорить такое!  — Чиби, если мы будем ссориться, то не сможем найти Господина. Пожалуйста, перестань кричать.  — Не успокаивай его, — привычный жест поправления очков. — Так на него действует миазма, так что он сейчас не владеет собой.       Гинджи остановился, а вместе с тем и вся цепочка:  — Вот за тем холмом и есть источник. Аой, ни в коем случае не приближайся к нему — неизвестно, как оно себя поведёт.  — Мы будем обходить дома за ним?  — Думаю, да, — Лис передёрнул ушами. — Пожалуйста, будь осторожна…

***

— Орё, я прошу тебя, перестань истерить! Я ни разу не видела тебя такой…       Снежная женщина сидела в углу своей спальни, уткнувшись носом в подушку и периодически всхлипывая. Касуга, которая преданно пыталась помочь, сидела тут же, с креманкой мороженого в руках:  — Ну перестань…  — Я… — всхлипы. — Я в самом деле сказала ему убираться?!  — Эй, ничего страшного — ты была пьяна. Вот увидишь, ты поговоришь с ним, и всё образумится. Я ведь его знаю!  — Нет… Не знаешь… Ты даже не представляешь, каким он бывает… Невыносимым! — снова всхлипы. — Я никогда не буду больше пить!  — Ну хоть какая-то здравая мысль за полтора часа истерики… Может ты всё-таки поешь мороженого?       Долго уговаривать не пришлось — Орё потянулась за изящной чашечкой и ложкой. Конечно, мороженое было не таким вкусным, как у Аой, но Касуга кое-чего поднахваталась у неё. В один момент снежная женщина управилась с лакомством и, отложив ложку, констатировала:  — Дальше так продолжаться не может!

***

      Обветшалые дома, покрытые пеплом, выглядели устрашающе в бархате непроглядной ночи. Картина огромной дыры, из которой комьями выползал пепел, заставляло, и без того измученное, сердце Аой трепетать. Сама девушка всеми силами пыталась держаться. Во что бы то ни стало, пока она дышит, пока она способна двигаться и мыслить, она будет его искать. Она должна его искать.       Источник миазмы пришлось обходить с приличного расстояния, так как приближение могло грозить гибелью не только ёкаям, но и Аой, на которую вполне могли повлиять испарения этой мерзости. Чиби забился поглубже в сумку, достаточно напуганный, и притих там. — Полагаю, нам лучше не разделяться, — бухгалтер стал осматриваться. — Начнём с первого дома.  — Х… хорошо!       Аой поправила заколку в волосах. Ту самую, с распустившейся камелией, подаренной Господином. В её голове мелькали десятки пугающих мыслей, которые с трудом удавалось подавлять: «Ищи меня в четвёртом угольном доме». — Мне кажется, нам стоит начать с четвёртого здания… — девушка неуверенно потёрла мочку уха. — Пойдёмте к нему!  — Тебе не кажется, что куда рациональнее было бы начать с первого? — и без того серьёзное лицо бухгалтера скривилось, от миазм. — Тем более, что там больше всего пепла. И вообще — с чего бы нам начинать с четвёртого?  — С того… Бьякуя, я видела сон. Может, ты просто посмеёшься надо мной, но… Господин сказал икать его в четвёртом угольном доме!       Гинджи вздохнул и остановился на подходе к первому зданию:  — Хорошо, Аой, если ты так хочешь… Пойдём к четвёртому.       На удивление, четвёртое здание сохранилось лучше остальных — плотные стены были, казалось, неприступны. Гинджи попытался навалиться на дверь, но что-то мешало. Наконец, с помощью Бьякуи им удалось открыть проход внутрь…