Заколка

      «Даже если Солнце станет падать на Землю, я не буду об этом волноваться… Потому что я буду волноваться о тебе…»       Аой стояла у кухонного стола, немного обеспокоенная, но счастливая. Поваров уже не напрягало её присутствие, так что Цубаки могла спокойно проходить туда, даже вместе с Чиби. Этот кроха сейчас сидел рядом и расспрашивал хозяйку о том, что она готовит:  — А рис тебе зачем?  — Я же уже говорила тебе, — девушка улыбнулась малышу. — Это будут горячие роллы. Думаю, Господину должно понравиться…  — И как ты будешь их делать?  — Смотри и учись! — она выложила рис на специальный коврик для суши. — Для начала, я разровняю рис, чтобы он ровным слоем лежал на коврике.       Спустя пару минут всё было готово. Довольная, Аой продолжала всё комментировать:  — Теперь я выложу на самый краюшек немного варёного тунца, плавленого сыра и… Стоп! Чиби, а где огурчик, который я только что нарезала?  — Ты про этот? — аякаши показал надкусанный кусочек. — Прости, я думал, ты нарезала его для меня…  — Ничего страшного! Просто впредь спрашивай, перед тем как взять, — она тонкими полосочками нарезала другой огурчик и он отправился к тунцу и сыру. — Теперь я осторожно стану заворачивать всё это в рулетик, чтобы получилось что-то вроде суши…  — Но… На них же ничего нет! — Чиби забеспокоился. — Это как голые суши!  — Но это будут роллы и, тем более, горячие. Смотри, я сейчас обваляю этот рулетик в панировочных сухарях и выложу на сковороду — поджарить.       Спустя немного времени жарки в кипящем масле, девушка вытащила рулет на тарелку и, с довольным лицом, принялась его нарезать. Чиби подскочил к ней:  — А ты уже готовила такое?!  — Да, и не раз. В другом мире не всегда была возможность купить свежего тунца, так что иногда я использовала рыбные консервы. А когда коврика не оказывалось под рукой, можно было завернуть рулетик с помощью целлофанового пакета. А если рис вдруг не клейкий, то завёрнутый рулет нужно было на час-два положить охладиться, перед тем как панировать.  — Ой, это всё слишком сложно…  — Да ладно — не забивай голову. Думаю, столько хватит… — она отрезала с десяток кусочков, образовав тем самым горячие роллы. — Тут осталось немного, хочешь попробовать?  — С удовольствием!  — Только подожди немного, пока они не остынут.

***

      Над Тенджинья сгущались тучи. В буквальном смысле — спустя всего пару минут с неба стали капать крупные, холодные капли. Огр сидел в своей комнате, почти окончательно восстановившись и рассматривая чертежи для нового Лунного цветка.       Его глаза внимательно изучали масштаб, линии и искали ошибки. Второй этаж интересовал его особенно сильно, так как именно там он планировал расположить новую кухню, а первый этаж пустить на зал для посетителей. В его воображении, возле Тенджинья уже стояло новое кафе для Аой, а она сама, счастливая, встречала гостей.       С открытой веранды отчётливо донеслись стуки капель о дерево. Оданна поднял глаза, убрал чертежи в стол. Приятная мелодия летнего дождя уже заполняла пространство, но нельзя было допустить того, чтобы в комнате промок паркет — Ёкай поднялся и подошёл к раздвижной двери. Его глазам предстало хмурое, потемневшее небо.       Воздух, который так приятно вдыхать, с прохладой пробирался в комнату. Огр всё же решил закрыть выход на террасу, но вспышка света, на мгновение полыхнувшая в небе, обеспокоила его. И не зря, как оказалось — за ней последовал оглушительный удар грома.       Зная о боязни Аой, он немедля задумал найти её. Ведь эта маленькая девочка боялась грома. А кто, как не он, мог защитить её от него? В прошлый раз ему уже удалось это сделать. Значит, оставалось только найти её перепуганной в своей комнате и успокоить, прижав к себе.       Оданна буквально вылетел из комнаты, но искать Цубаки ему не пришлось — она стояла около его двери, вжавшись в стену, зажмурив глаза и подрагивающими руками удерживая тарелку с горячими роллами. Он понимал, почему она так боится грома. Помнил, как в детстве девочка, оставшись одна, забивалась от грозы в угол комнаты и всхлипывала. И сейчас, отчаянно стараясь не плакать, она была всё той же маленькой девочкой.  — Шшш… Аой, не бойся, я рядом…       Он потянул её за локти, и девушка, всё ещё с закрытыми глазами, подалась вперёд:  — Г… господин, это ты?  — Да… Пойдём со мной.       Ёкай завёл Цубаки в свою комнату, всё ещё придерживая за локти. Девушка приоткрыла глаза и, несколько приулыбнувшись его присутствию, протянула тарелку:  — Я подумала, тебе захочется чего-нибудь перекусить…       Весьма и весьма счастливый, Оданна взял в руки тарелку. И всё бы было прекрасно, если бы за окном снова не вспыхнула молния, а спустя пару мгновений не раздался гром: Аой, видимо, не контролируя себя, бросилась к Господину. На счастье, он сумел удержать тарелку одной рукой, а второй принять девушку в объятья:  — Пока я рядом, ты ничего не должна бояться… Пойдём на футон.       Он поставил роллы на стол, стоявший неподалёку, и поднял Аой на руки — хрупкая и маленькая, она была для него птичкой. Усадив её на футон, Огр устроился рядом:  — Можешь переждать грозу со мной, совсем как тогда.  — С… спасибо…       Она снова упала в эти объятья. На мгновенье в её голове пронеслось, что не так уж и плохо то, что она оказалась его невестой. Оданна гладил её по волосам, когда она, наконец, начала успокаиваться. Но не тут-то было — удар грома снова заставил хрупкое, девичье тело содрогнуться в руках Ёкая. Чтобы хоть как-то ободрить Аой, Господин потянулся к ней, шепча в полумраке:  — Давай, чтобы тебе не было так страшно, я буду целовать тебя после каждого удара грома?       Ответом был тихий кивок; и вот, когда из неба снова донёсся грохот, он прильнул к ней губами. Страх растворяется в поцелуе, как капля чая растворилась бы в океане. И теперь, чувствуя нежность таких родных губ, Аой наконец чувствовала себя в безопасности…