Заколка

      «Люди женятся, чтобы навсегда скрепить свои судьбы, а не для галочки в паспорте».       Из зеркала на Аой смотрела прекрасная девушка в белоснежном, традиционном кимоно, огромным поясом оби и в специальном капюшоном на голове, расшитым, как и подол, в золотых журавлях. На выбеленной коже сияла нежно-алая помада, а в волосах, под капюшоном, была заколота заколка с камелией. Подол же кимоно лежал почти на полу, полностью закрывая ноги.       Она не верила, что всё это происходит с ней. В левой руке переливался золотистый веер с красными вставками, а в правой руке покоился алый зонтик новобрачной, расшитый теми же золотыми нитками, что и журавли. Рядом над ней колдовали Орё и Сузуран. Причём, первая помогала всё надеть, а вторая старательно успокаивала:  — Главное, не переживай. Это ваш с Господином праздник, так что ты должна быть самой счастливой невестой в мире! В Тенджинья все тебе рады, так что теперь ты войдёшь сюда как новая Госпожа. Но не бойся — мы все будем также любить тебя…       В эту комнату, которая последний раз принадлежала Аой, вошёл Оданна. Его чёрное кимоно так же спадало до пола, изукрашенное серебристыми журавлями. Ласково оглядев девушку, он произнёс:  — Ты сегодня такая красивая, моя невеста…       Даже белоснежный слой на коже с трудом скрывал румянец на её щеках. Когтистая рука Огра нежно потянулась к её ладони. Крепко сжав её, он посмотрел на журавлей, что украшали их одежду:  — Журавли обозначают верность и счастье. Пусть всё это, с этого дня, сопутствует нашей семье!       Она молчала. Слегка дрожа, улыбаясь и вглядываясь в него. Она — невеста Огра и рада этому. И не важно, что он Ёкай. Важно лишь то, что говорит сердце. А оно толкает Аой в объятья Оданны.       Вот они уже идут рука об руку. Это самое сердце бешено колотится, пытается выпрыгнуть из груди. Будто в тумане, мимо проплывают такие родные лица. Лица, успевшие стать родными: весь персонал Тенджинья, множество гостей из Ореоя, гости с горы Шумон и даже… Госпожа Оугондоджи…       В какую-то секунду Аой кажется, что в отражении одного из зеркал мелькает кто-то с зелёной чешуёй. А дальше стоит кто-то ещё, в фиалковом кимоно и чёрными волосами. Но спустя мгновение, видение пропадает, оставив в душе Цубаки приятный осадок.       И вот, они дошли до залы с красными колоннами и сиреневыми птицами на стенах. В самом конце, за всеми гостями стоял специальный поднос с ритуальным саке. Огр медленно подвёл девушку, помог сесть. (свадебное кимоно очень тяжёлое.)       Она поймала его взгляд. Взгляд, полный нежности и доброты. Разве может Ёкай так смотреть? Разве могут все эти аякаши, смотрящие на них из зала, так любить её? И сейчас, произнося клятву, перед глазами проходила вся её жизнь, которая теперь утонет в рубиновых глазах любимого. И когда настал момент трёх глотков саке, когда алкоголь обжигал её горло, она была самой счастливой невестой на свете. Потому что больше ей ничего не нужно было в родном мире — она всё нашла в этом.       И когда когтистая рука так ласково надевала кольцо на её левый, безымянный палец, весь прежний мир рушился для нового, светлого и чистого. И в отблеске кольца она заметила улыбку деда, который, верно, всё продумал наперёд…

***

      Они стояли рядом, принимая пожелания гостей. После официальной части Аой была переодета в красное кимоно (учикаке), расшитое золотыми нитками и узорами с золотыми рыбками в японском стиле. Оданна не отпускал её руки, будто боялся проснуться. Будто боялся не увидеть её рядом…  — Мы с Орё хотим пожелать вам счастья, Господин и Госпожа, — Гинджи поднял добрые глаза на Аой. — На начало семейной жизни мы хотим подарить вам этот сервиз.       Орё протянула хорошо упакованные чашечки и тарелки, не забыв при этом вставить что-нибудь от себя:  — Когда будете пить чай, будет напоминание о свадьбе!  — Мы благодарны вам! — Оданна просто светился. — Только… А почему вы поздравляете вместе?  — Просто… — Лис слегка замялся. — Мы с Орё…  — Всё с вами ясно! — Аой склонила голову на бок. — И вам счастья!       Следующими шли Акацуки и Сузуран, как брат и сестра. Начал Акацуки:  — Мы хотели бы пожелать вам благополучия и достатка! — он протянул Господину красиво расписанную вазу, белую, с нежно-голубыми полосками. — Сузуран хотела бы исполнить вам мелодию на семисене.       Через мгновение все затихли, потому что выступала лучшая гейша. Звуки лились красивым потоком, добираясь до сердец. Аой снова тонула в этой музыке, прижавшись плечом к своему новоиспечённому мужу. Он смотрел на неё, на молодую жену, и не верил глазам. Уж не сон ли это? Если сон, то лучше не просыпаться.       Потом, после выступления Сузуран, подошли Господин Мацуба и Хатори. Начал глава горы Шумон:  — От всех тенгу хочу пожелать вам согласия в браке! — он протянул Господину катану, убранную в отделанный серебром футляр. — А тебе, Аой, как новой Хозяйке Тенджинья, хочу пожелать оставаться такой же удивительной и доброй девушкой! — Мацуба преподнёс ей расписанную золотыми красками декоративную тарелку.  — А я, Хатори, хочу подарить вам от себя этот ликёр! — юноша протянул молодожёнам специальный сосуд. — Это, так вы сколько детей планируете? Я тут просто кое с кем поспорил на ящик огурцов…  — Хатори, ты обалдел?! Это что — секретный ликёр тенгу?! — Мацуба еле сдерживался. — Если бы это была не свадьба Аой, я бы прибил тебя прямо тут…       Парнишка почесал затылок, хитро улыбаясь, но Мацуба не дал ему расслабиться:  — Дома ты всё равно огребёшь…       Ох уж эти тенгу… И так, каждый друг, каждый, кто был дорог молодожёнам, преподнёс что-то от себя, что-то доброе. И теперь, став Госпожой Тенджинья, Аой видела впереди лишь свет и любовь к мужу, сотрудникам, друзьям… Ко всем и ко всему, что несло тепло в её жизнь.