Заколка

      «Как можно ждать чего-то хорошего от будущего, живя чем-то плохим в прошлом?»       Маленький мальчик открыл глаза. Они тут же вспыхнули двумя красными факелами, разгоняя темень. Было тихо. Прогнившие доски пола нещадно скрипели после каждого его шага, а в этом душном и влажном помещении, кроме него, никого не было:  — Отец… Мама…       Еле слышно растворилось в тишине. Непонимание происходящего напрягало Оданну, но желание поскорее выбраться пересиливало это. Над головой поблёскивала щель, из которой лилась тонкая струя света. Он заглянул в неё.       Видя всё снизу вверх, он внимательно прислушивался к разговору своего отца с кем-то, чьего голоса он доселе не знал. Да и лицо незнакомца было плохо видно, из-за длинных серых волос, спадающих ему на лицо. Но глазам Оданны предстала полубезумная улыбка и белые рога, а в левой руке пылал непонятный, доселе невиданный, чёрный огонь. До мальчика долетали его слова:  — Власть в стране под угрозой — король болен. Кто-то должен встать на его место, и не факт, что это будет кто-то из королевского рода. Что же, лишь от нас сейчас зависит, кто станет этим «кем-то». Хочешь решить это раз и навсегда?       Хитоми схватилась за рукав своего господина, чуть не плача от страха. Но Ёкай остался спокоен:  — Зачем ты пришёл в мой дом?!       Ответом была чёрная вспышка. Спустя мгновение Хитоми вздрогнула, а потом плавно опустилась на пол, слабеющей рукой хватая кимоно Ёкая. Она ловила последние моменты этой жизни, вглядываясь в лицо любимого, зная, что сын надёжно спрятан и жалея лишь о том, что не сможет больше быть с ним.       Но он даже не смотрел в сторону умирающей, так что когда девушка испустила последний вздох, остался стоять в том же положении.       Оданна видел всё. На глазки стали накатывать слёзы, хотелось кричать, броситься к матери, разорвать этого Ёкая на части, но… Оставалось молчать, потому что даже его отец, очень сильный Ёкай, как уже понял мальчик за свою короткую жизнь, не нападал. Значит, это было серьёзно.       В трудные моменты детства, Оданна представлял, как мама гладит его по голове — от этого всегда становилось легче, но мама… Мама лежала в ногах отца, бледная, недвижимая.       Наверху стояло молчание, и Оданна попытался заглянуть в лицо отца, но не удержавшись, сделал шаг. Пол предательски заскрипел.       Малыш не понимал, как настолько быстро успели мелькнуть перед ним поломанные доски пола, чёрное пламя и сильная рука отца. И сейчас, сидя у него на руках, мальчик зажмурил глаза и ориентировался лишь на звук:  — Так ты ещё и щенком обзавестись успел! Надо же, не ожидал от тебя!       В этот самый момент отец Оданны сорвался с места. Огр нёс сына на руках, заботливо укрыв рукавами кимоно. Малыш ещё не решался открывать глаза, так что огр положил его на что-то мягкое. Решив оглядеться, Оданна понял, что сидит на сене в каком-то сарае. Отец положил свою руку ему на голову:  — Спрячься в сене, чтобы нельзя было учуять твой запах. Я больше к тебе не приду, так что жди ночи. Когда взойдёт Луна и всё утихнет, отправляйся туда, куда посчитаешь нужным.       Потом огр наклонился над сыном и тот почувствовал на лбу губы отца:  — Кто этот ёкай?!       Но отца уже не было рядом. Только сарай, только снопы сена…       До ночи всё вокруг трясло, как и все окружающие постройки. Оданна послушно зарылся в сене и тихо плакал — для этого было достаточно причин.       Иногда в темноте, сквозь темень и щели сарая, проглядывали яркие, зелёные вспышки. Малыш знал, что такие мог создать лишь его отец, а оттого плакал ещё сильнее. И вот, наконец, трясти перестало. И напоследок, гигантская зелёная вспышка озарила всё небо, которое мальчик видел из окна сарая. Затем его всколыхнул ужасный толчок, а потом вся постройка стала ужасно трещать. Он закрыл голову руками, хотя вряд ли это спасло бы его. К счастью, всё обошлось. Когда всё давно утихло, когда полная и белоснежная Луна красовалась над головой, ребёнок брёл из сарая в неведомом направлении. Идти туда, куда посчитаешь нужным… И куда это?       В голове всплыл образ огромного яркого здания, в котором он однажды бывал с отцом. Это было не так далеко, оставалось лишь понять где. И вот, спустя несколько часов скитаний по улице, он набрёл на Тенджинья…       Неясно, как ему удалось пробраться в сад, но теперь он вдоволь пил из ручья. Увлёкшись, он не заметил девочку, которая стояла над ним — миниатюрная, с рассеянным взглядом и золотым каре, он держала в руке маленький мяч. Оданна, подняв голову, попытался заговорить:  — Кто… ты?  — Это я должна спрашивать…       Она повернулась к зданию и медленно направилась туда. Словно зачарованный, Огр поплёлся за ней. Девочка с мячиком и золотым каре ввела его в одну из комнат:  — Имя…  — Оданна…       И после этого — провал. Когда он открыл глаза, то перед ним никого не было. Был только футон, столик и стопка книг на нём…