Заколка

      «Ключи от сердца я спрятала под ковриком у двери».       «Хотел бы я впиться в эту тонкую шею, по самую глотку… Слишком вкусно она пахнет, для человеческой девчонки! Как мог этот запах появиться спустя всего несколько месяцев? Божественное сочетание… За это можно бы и умереть, ради ощущений».       Карябая острым когтем декоративную подушку, Райджу углубился в мечтания. О чём может мечтать существо, познавшее почти все прелести жизни? И могла ли тогда подозревать Аой, что стала таким ценным предметом нездоровой любви?       Ёкай поднялся, вышел на лоджию. В левой руке поблёскивала любимая флейта, а в уме — жестокий замысел. Плавно поправив подол вышитого золотыми нитками жёлтого кимоно, приставил инструмент к губам.       Тонкая, изысканная мелодия заполнила пространство. Сначала тихая, как шелест травы, но постепенно набирающая силу. Вот её уже можно было сравнить с журчаньем ручья, вот она стала равна человеческому голосу…       Небо, повинуясь, затянулось облаками, которые объединяясь, становились темнее и темнее. Скоро на землю упали первые пару капель дождя, а затем ещё пара… И так до тех пор, пока не хлынул ливень.       Работники Тенджинья спешили проводить гостей в номера, убрать с улицы всё необходимое. С балкона Райджу видел, как они снуют туда-сюда. Тогда он убрал флейту ото рта: «Посмотрим, как ты будешь готовить, жена Огра. Но ничего, если стол будет пустовать — ты сама станешь главным блюдом…»

***

— Быстро же дождь разошёлся… Я думал, ещё немного постоит хорошая погода.       Гинджи стоял рядом с Аой, в спешном порядке нарезая лук. На раскалённой сковороде уже покрывались золотистой корочкой темпура из креветок, а в кастрюльке закипала основа для мисо-супа. Аой торопилась скорее приготовить что-то, а Гинджи вызвался помочь.       Учтивый Бьякуя тоже не остался в стороне, жертвуя белизной своего кимоно и чистя картофельные клубни. Попутно бубня, что это унизительно и у него в жизни не бывало подобной «грязной» работы, он терпеливо и тщательно счищал кожуру.       Вы можете представить себе Бьякую, чистившего картошку? Гинджи и Аой тоже не могли, до этого нелепого момента. Понимая, что подорвали бы самолюбие и авторитет Ёкая своими смешками, они иногда лишь весело переглядывались. Всё было так, словно не происходило в Тенджинья всего этого кошмара. Они снова были тёплыми друзьями, они снова улыбались друг другу…       Барабанной дробью дождь стучал в окно. Крупные, холодные капли гулко разбивались о стекло, оставаясь на нём размытой водой. Стена дождя за окном закрывала обзор, и даже Тенджинья их окна стала лишь огромным, тёмным пятном на фоне серого неба.       И абсолютно всё оставалось бы так же прекрасно, если бы не огромная молния, вспышкой осветившая лицо Аой. Девушка оторвалась от плиты — едкое предчувствие неприятно сосало под ложечкой. Но громовой раскат пресёк все попытки мыслить.       Даже Гинджи вздрогнул от неожиданности, а бухгалтер только равнодушно закатил глаза. Но кто ожидал, что Аой отскочит от плиты, забьётся в угол и станет тихо всхлипывать? Ёкаи не знали о паническом страхе грозы девушки, а потому не придали этому особого значения:  — Аой, у нас почти нет времени на то, чтобы изливать переживания! Если ты устала, то можешь отдохнуть, но совсем не обязательно забиваться в угол.       Как всегда прагматичный, вставил Бьякуя. Но Аой никак не прореагировала на его слова, только на пол упало несколько слёзок. Более мягкий Гинджи подошёл к ней:  — Не беспокойся и отдохни пока — мы справимся с этим, так что не плачь, прошу тебя.       Мало помогли и эти утешения. Наконец сообразив, Гинджи подсел рядом:  — Эй, если ты из-за грозы, то не нужно бояться её — это лишь громкий звук. Он не сделает тебе ничего плохого, за это я ручаюсь.       Понимая, что в таком состоянии Аой вряд ли что-нибудь приготовит, бухгалтер бросил недочищенный клубень в тарелку:  — Я скажу Райджу, что с едой придётся подождать. Мы не собираемся жертвовать здоровьем жены нашего Господина, ради прихотей этого «королевского уполномоченного». Гинджи, — будь тут, с Аой. Похоже, этот страх обоснован какой-то травмой, так что постарайся отвлечь её.

***

      Огромный королевский корабль причалил у Тенджинья. Похоже, весь персонал вышел взглянуть на такое гигантское судно, украшенное символами столицы и страны аякаши. Потом на землю была спущена деревянная лестница, на ней показались солдаты, одетые в светло-коричневые боевые кимоно, вооружённые до зубов. Их лица были скрыты белыми масками, отчего рассмотреть их было невозможно.       Спустившись, они как по отработанной команде выстроились в ряд перед судном. Их было около десятка человек, одинакового роста и телосложения. Затем по специально приготовленному трапу стали спускаться другие, по-видимому, очень важные аякаши. Скорее всего, это были придворные — об этом говорила цветная, дорогая одежда и наличие слуг.       За ними на землю торжественно сошёл Господин — неся в руке красный зонт, он поднял его над головой, чтобы укрыться от непогоды. Холодные капли всё же успели немного намочить его голову, и тёмные волосы теперь немного блестели в слабом дневном свете. Акацуки, было обрадовавшийся, хотел шагнуть навстречу Огру, но…       В этот момент над Тенджинья сверкнула молния такой силы, что женщины поспешили закрыть головы широкими рукавами, а многие мужчины вздрогнули. Неестественно закрученные в тёмную спираль облака издали такой гром, что даже Оданна посмотрел на небо и, не отрываясь, подозвал Акацуки:  — В Тенджинья неспокойно, как я погляжу… Где сейчас Аой?  — Господин, в гостинице бардак — с приездом господина Райджу, уполномоченного обыскать нас на предмет миазм, ей приходится нелегко. Сейчас он потребовал, чтобы она готовила ему завтрак. Но Бьякуя и Гинджи присматривают за ней, так что она в безопасности.       С озлобленным видом Огр хотел сказать что-то ещё, но в этот момент с корабля, со свитой слуг, стал спускаться сам король. Сначала, среди работников пополз шёпот, но все быстро угомонились, преклонили колени. Высокий Ёкай в красном кимоно пошёл меж сотрудников Тенджинья, направляясь к Оданне:  — Бог-огр, давно я не бывал в Тенджинья. Должен сказать, всё в хорошем виде, но… Разве твоя жена не выходит встречать гостей?  — Её здоровье немного подорвано, так что прошу простить её дерзость не явиться. Но не печальтесь, я обязательно представлю её вам в один из дней вашего пребывания в этой гостинице.       Новый раскат грома прервал разговор. Король, которого укрывали от дождя слуги десятком синих зонтов, торжественно пошёл вперёд:  — Что ж, надеюсь, ей в скором времени полегчает. А до тех, я бы хотел попасть в свой номер и отобедать с тобой, Хачиё.