Заколка

«Синеющими губами ты ловишь звёзды. Белеющими руками ты мутишь воду. Пустеющими глазами ты ищешь грёзы. Немеющими ногами идёшь по склону».

      Мягкий лунный свет пробирался в комнату через окна. Наполненная ароматом чая, она пленила своим уютом и теплом. Не хотелось даже шевелиться. В лунных объятьях были видны тени снежных хлопьев, что оставались на стенах, одежде, них самих.       Снегопад разошёлся сильно — Саске с братьями активно занимался расчисткой двора, вся терраса была укутана белым полотном, которое поблёскивало в свете гостевых комнат.       Кажется, ещё была осень. Календарная. Может, сейчас и было только начало ноября, но погода и температура стояли январские. К счастью, Тенджинья всегда была тёплой, согретая неведомыми силами.       И сопящая в объятьях Огра Аой и не подозревала, что именно он и поддерживает уют в гостинице, отдавая свой огонь и тепло. Странно, что она вообще могла спать сейчас, не отходя от шока после произошедшего. Оданна подложил руку под голову, облокотился на подушке и внимательно смотрел в окно, ведущее на террасу.       В какой-то момент ему показалось, будто кто-то мелькнул у их двери. Он уже хотел подняться и проверить, ничего ли не произошло. Но тень мгновенно исчезла, растворившись в сумраке. Огр выдохнул — показалось.       Решив, что на фоне последних событий он стал терять самообладание, Оданна глубоко вздохнул и откинулся на футон. Рубиновая радужка его глаз всегда светилась в темноте двумя факелами. В шутку, Аой однажды назвала их «путеводными огнями». Улыбнувшись воспоминанию, Ёкай решил попытаться заснуть.       Аой зашевелилась под его боком, повернувшись к нему, вытянув руки из-под одеяла. Повинуясь привычке, он стал укрывать её. Когда она вся была тепло укутана, Оданна поймал её беспокойный взгляд:  — Прости, если разбудил…       Девушка не ответила ему, только отвела взгляд в сторону и задумчиво уставилась в окно. Гадать о причине такой реакции не пришлось — в ней говорила обида, страх за друга. И всё происходящее не лучшим образом сказывалось на её состоянии. Оданна решил разрядить атмосферу, обсудив это:  — Ты не должна так волноваться за него, — она не поворачивалась к мужу. — В конце концов, я не причиню ему вреда, как и обещал. К концу недели он скажет нам обо всём, тогда мы сможем найти выход из ситуации.       Девушка закрыла глаза, протянула руки к Огру и ухватилась за его одежду:  — Обними меня…

***

Как ни глупо об этом говорить, а Снежные женщины любят снег… Орё откровенно наслаждалась им, выйдя в ледяной сад в лёгкой юкате, немного покруживаясь в такт холодного вальса. Эта ночь принадлежала ей — каждый год она встречала первый снег в этом саду.       Босиком переходя мост над замёрзшим ручьём, она счастливо оглядывалась назад. Яркие блики из окон гостиницы отражались в её небесных глазах, когда девушка стала подбрасывать в воздух лежащий на земле снег.       Может, и Орё была способна на такие несвойственные ей радости. Всё-таки она была девушкой. А в каждой девушке дремлет маленькая принцесса, которая даёт себе волю в тот момент, когда хозяйка остаётся наедине с собой. Эта принцесса бывает настоящим ребёнком, который хочет лишь резвиться, бегать босиком по снегу…       Разве не чудо? Она почти по колено забралась в сугроб, намочив одежду и нисколько не начав мёрзнуть. Где-то вдалеке Камаитачи с братьями занимались уборкой снега, и в той стороне, казалось, разыгралась настоящая метель.       Умерив детский пыл, она легко пошла по снежному покрывалу. Снежинки хрустели, скрипели и утрамбовывались под её ногами. Теперь она была в своей стихии!       Разглядев наиболее подходящий сугроб, она немного попятилась, а потом разбежалась и…       Упав в снег, она не могла не почувствовать чего-то твёрдого, ещё излучающего тепло. Сначала Орё решила, что сугроб был слишком мал, и она просто ударилась о землю, но когда она стала подниматься, обледеневшая рука потянула её за одежду.       Не веря своим глазам, она ошарашенно ждала, пока побелевшая от холода конечность отцепится от неё. Поняв, наконец, в чём дело, она испуганно стала разгребать сугроб.       Сначала знакомая одежда, а затем ушки и лицо выглянули из-под снега. Мало сказать, что Орё была испугана такой находкой. На автомате, пытаясь выйти из шокового состояния, она бросала в тишину ночи:  — Гинджи, дурак! — она говорила это на автомате. — Что ты тут забыл?!       Веки Лиса дрогнули. Не открывая глаз, он тихо ответил:  — Мне холодно…       Но из-за своей паники девушка его не слышала:  — Что ты сказал?! Быстро вылезай! Я кому сказала?!       Наивно ожидая, что он её послушает, Орё поняла, что Лис в беспамятстве. Пытаясь погасить прилив своих эмоций, она приподняла его мёрзлое тело, кое-как взгромоздила себе на плечо. Тогда лицо Гинджи оказалось над самым её ухом, а потому до девушки донёсся шёпот:  — Мне холодно…       Слёзы брызнули из синих глаз. Горячие слёзы от испуга и обиды — она не могла его согреть. Кто бы подумал, что слёзы Снежной женщины по температуре как кипяток?! Злобно шагнув вперёд, она поволокла его к гостинице:  — Уж прости, что не могу согреть тебя! — это была смесь сарказма и попытки не плакать дальше. — Думаю, ты не меня поджидал там, в сугробе?!       Всё так же в беспамятстве, Лис повторил:  — Мне холодно…