Darling

Глускин опрокинул невесту на пол, там, где не было крови недавно убитого психа и задрал подол свадебного платья, оглаживая ноги Бэйли и снимая подвязку. — Прости, что без церемоний, дорогой, у нас и священника-то нет, — проговорил Эдди, утыкаясь носом в шею своей жертвы невесты и жадно целуя и покусывая нежную нетронутую кожу. — Господи, остановись, что ты делаешь?! — простонал парень испуганно пытаясь закрыться от своего теперь уже супруга. Альфа оказался сильнее и быстро подавил сопротивление, задрав подол и без того растрепанного и рваного платья, он уложил омегу на живот и грубо поднял его на колени. — Боже, как ты можешь, нет! Прекрати, немедленно, умоляю, я не хочу этого! — кричал безвольный парень, пока его не схватили за горло и не прижали грудью к старому, пыльному и скрипящему полу. — Ничего, дорогая. Ничего, скоро ты привыкнешь к этому. Говорят первый раз всегда волнительно, я постараюсь быть нежным. Мужчина оборвал нижнее белье и с утробным рыком вогнал свое достоинство в хрупкого Бэйли, нужно сказать, что понятие «нежности» у психа было очень искажено, вместо ласк и прелюдий, которыми обычно принято окружать пару, он дал новоиспеченной супруге лишь боль и грубые хлесткие удары рукой по ягодицам. Омега кричал во все горло, пытаясь подняться, но альфа схватил его руки и прижал их вдоль тела по швам, оттачивая каждый толчок, по слабым ножкам тонкими струйками текла кровь, от бессилия Бэйли царапал деревянный пол всаживая под ногти занозы и до крови закусывая губу, все лицо его было в слезах. «Ничего, ничего, дорогая, — говорил он, обращаясь к Бэйли, словно в женском роде, порыкивая и скалясь, как животное, — сейчас, еще чуть-чуть и я доставлю тебе то удовольствие, которого ты так ждешь» Когда альфе удалось найти ту самую точку ,и омега сладостно простонал, Глускин сорвался на бешеный темп, не выпуская омегу из своей хватки, не позволяя ни вздохнуть, ни сказать что-либо. Юноша поощрал своего насильника сладостными стонами боли и наслаждения, поза создавала острую парестезию в пояснице, колени от толчков уже давно были стерты едва ли не в кровь. Омега скулил и что-то несвязно спросил у своего супруга, наконец долгожданное чувство-течка и сцепка, которыми были охвачены оба. Эдди сорвал с плеча омеги часть ткани и прокусил меточный бугорок, вызывая у Бэйли новую волну дрожи и стонов.