Красный лебедь

Первую неделю обучения, девушка посещала лишь теоретические занятия. В Красной комнате, казалось, учили всему, от того как надо смотреть, чтобы привлечь к себе человека, до того, как сделать бомбу из подручных средств. На удивление, Наташа прекрасно справлялась и быстро запоминала. Когда физическое состояние начало позволять девушке посещать другие занятия, Нат немного испугалась. Ведь когда она впервые пришла в тренировочный зал, Баки занимался с каким-то мальчишкой, точнее кидал его чуть ли не по всей комнате. Видно было, что мальчик уже не мог отбиваться от солдата, когда тот даже не вспотел и Наташа действительно стало страшно, ведь именно этому человеку назначено учить Романову. Но, и тут девочка училась довольно быстро, а гибкость, полученная на занятиях балетом, помогала там, где другим было сложно, так же как и маленький рост. Постепенно, девочка становилась одним из лучших учеников, показывая удивительные способности в соблазнении, психологии, разборке оружие, нестандартном выходе из ситуаций и лишь борьба не давалась Романовой, хотя, она и получала меньше, чем остальные за счёт того, что могла увернуться и обладала хорошей реакцией. Единственной соперницей для Наташи была девушка по имени Елена Белова. Высокая блондинка с глубокими голубыми глазами, была на добрую голову выше Романовой. Когда Нат впервые услышала это имя, она решила, что девочка родственница их главы, но, как выяснилось, они лишь однофамильцы. Блондинка была такая же как и сама Наташа, гибкая, дерзкая, симпатичная, но чересчур наглая, что отличало её от самой Романовой. Елена не нравилась Наташе абсолютно, собственно, это было взаимно. Поэтому, если выпадало так, что двух девушек ставили в спарринг, кончалось это тем, что кого-то из них приходилось оттаскивать. Так теперь и проходили дни Наташи: ранний подъем, душ, пробежка, завтрак, тренировки, теоретические занятия, спарринг, ужин, сон. И так день за днем, на протяжении месяца. Но, видимо, успех Наташи не давал покоя многим, она так и не смогла ни с кем подружиться, кроме, что удивляло Нат не меньше остальных, Барнса, который в моменты, пока не проводил тренировки, общался довольно дружелюбно с Наташей. Но, всё же, Нат понимала, что долго она одна не протянет, а все вокруг её считали лишь выскочкой и всячески пакостили девочке. То нальют в кроссовки какой-то гадости, то испортят одежду, то в душе "случайно" включится ледяная вода, или вовсе резко закончится. В один из таких вечеров, девушка стояла одна в общей душевой, и не успела смыть мыло, когда резко кончилась вода. — Это не смешно уже, хватит, включите воду! — Недовольно крикнув, девушка попыталась убрать мыло с глаз, но не успела, так как оказалась прижатой к стене, настолько резко, что ударилась виском о кафель. В глазах сразу вспыхнули яркие всполохи, немного похожие на мини-фейерверки, в ушах появился резкий звон, а голова словно треснула на две части. Тихо вскрикнув, Романова дернула рукой, но та оказалась скрученной в болевом приеме. Человек, державший девушку за руку, немного дернул вверх, отчего плечо пронзила острая боль и Наташа вскрикнула громче, но на шею девушки, которая только отошла от недавнего удушения, снова опустилась мужская ладонь и сильно сдавила, заставив Нат хрипло вскрикнуть и дернуть рукой, отчего плечо словно пронзило словно ножом. Но, поняв, что вторая рука свободна, Наташа трясущейся рукой открутила кран душа, пока парень, явно не особо что-то умеющий, пытался проникнуть в девушку. Преодолев боль в согнутой руке, Нат зажала в руке краник, оставив часть, которым приспособление вкручивалось в душ, торчать между пальцев, со всей силы ударила назад, почувствовав как немного туповатая железка проткнула мужское тело, вонзившись полностью в плоть парня Послышался громкий крик боли и по женским пальцам потекла теплая кровь, стекая вниз на кафельный пол душевой, создавая алый ковер под ногами. Поборов приступ тошноты, подкативший из глубин желудка к горлу противным комком, рыжая воспользовалась тем, что парень отпустил руку, резко развернулась к горе-насильнику лицом, убрала мыло с глаз и посмотрела на мальчика. Это был Николай, тот самый, который летал по тренировочному залу от рук Зимнего солдата. Сейчас он выглядел точно так же как тогда, забитый взгляд, молящий о пощаде. Но в девушке словно проснулся монстр. Она не могла тогда ударить Азимова, но сейчас, она увидела его в этом пареньке, судорожно сжала кулаки и взглянув на Колю взглядом полным ненависти, рыжая начала бить его, сперва по лицу, рассекая молодое лицом паренька в кровь сильными ударами. Сама не понимая, что творит, девушка будто сорвалась с цепи, избивая паренька так, словно он был виноват в чем-то очень серьёзном. Постепенно к кулакам прибавились и ноги, которыми Нат пару раз сильно ударила по ребрам. Кровь медленно стекала с разбитых губ мальчика, тогда как он сам медленно начинал терять сознание. Нат не пришла в себя даже тогда, когда почувствовала холод металла вокруг своей талии, понимая, что на шум примчался Джеймс. Крепко обняв брыкающееся тело Нат, Баки оттащил рыжую фурию от Николая, быстро включил холодную воду и резко поставил девушку под струи воды, вынуждая охладиться и прийти в себя. Холод медленно растекался по телу Наташи, охлаждая разум. Солдат отпустил девочку лишь тогда, когда та начала дрожать от холода, обнимая себя руками в попытке одновременно и спрятаться и согреться. Отойдя от девушки, Зимний подошел к парню, поднял его с пола себе на плечо и повернулся к девушек — Быстро, оделась и в мой кабинет! — Медленно проговаривая слова, Барнс буквально прожигал Наташу взглядом, сжимая в кулак бионическую руку, борясь с эмоциями. Взглянув на Барнса в таком состоянии, Нат вмиг отрезвела от эмоций. Страх - отличное лекарство, и именно его сейчас почувствовала девушка. Когда Баки унес мальчика, который был еле живым, Нат осталась одна, оделась и быстрым шагом пошла в кабинет к Барнсу. Нерешительно помявшись, Романова постучалась и зашла, когда услышала приглашение. Закрыв за собой дверь, Нат встала на середине комнаты и посмотрела на сидящего за столом Баки, который, откинувшись на спинку кресла, снова посмотрел на девушку злым взглядом. — Какого черта ты творишь? — Всё так же говоря медленно, словно ему это было делать невероятно сложно, Барнс медленно встал с кресла и наклонился к столу. — Ты хоть понимаешь, что сделала сейчас? — Я...он хотел меня взять силой! — Захлопав глазами, дабы не расплакаться, Наташа немного сжала кулаки, смотря прямо в голубые глаза учителя. — Ты его чуть не убила, ты понимаешь? — Устало опустившись на кресло, Барнс шумно выдохнул. — Честно? Да, я понимаю! — Немного надменно взглянув на Баки, девушка скрестила руки на груди. — Он получил то, что заслужил! Или вы иного мнения? — Не имеет значения, что я думаю, ты нарушила правила, Наташа. — Взглянув на ученицу, мужчина покачал головой. — С тобой будет говорить Белова и господин Шолохов, сейчас можешь идти. Тебя вызовут. Развернувшись на месте, девушка вышла с кабинета и вместо того, чтобы пойти в комнату, прямым курсом пошла в спорт. зал. Дойдя до комнаты, Нат зашла вовнутрь, покосилась на грушу, быстро надела перчатки и начала колотить резиновую вещь так, словно перед ней снова оказался Константин и Николай. Не чувствуя, как лицо постепенно покрывается солёной влагой, девушка продолжала колотить грушу, стараясь выбить дух то ли с неё, то ли с себя. Она знала, что сейчас за ней наблюдают, и скорее всего даже слышат, потому что Наташа иногда срывалась на крики. Когда силы кончились, девушка просто рухнула на колени, скинула перчатки с рук и кинула их в сторону. Задыхаясь от усталости и боли одновременно, Нат спрятала лицо в руках и тихо заплакала, сильно прикусив собственную ладонь, дабы приглушить себя. Содрогаясь всем телом, рыжая так и продолжала сидеть на полу с закрытым лицом, но уже без слез, так как и они кончились, когда в комнату зашёл Барнс. — Пошли, тебя ждут! — Коротко приказал мужчина, не удостоив девушку даже взглядом, взглянув куда-то над рыжей макушкой. Убрав следы слез, ученица медленно поднялась на ноги и подошла к учителю. — Хорошо, я готова. — Так же не взглянув на Барнса, девушка поплелась за ним следом. Оказавшись в каком-то кабинете, больше напоминающий зал совещаний, где стоял один большой стол, вокруг которого стояло куча стульев, явно для того, чтобы проводить здесь какие-нибудь заседания. Стены были оклеены обычными обоями, цвета парного молока, потолок был немного потрескавшимся от старины, но лепнина всё ещё сохраняла красоту того времени. Настенные часы мирно тикали и нарушали повисшую тишину, пока девушка прошла по кабинету и встала напротив мужчины и женщины с другого конца стола. Нат взглянула сперва на Белову, затем на сидящего рядом с ней мужчину, лет 50-ти, в форме офицера, но Нат не могла понять какого он звания, но выглядел ещё более строгим, чем сама Белова. Опустив глаза вниз, Наташа тяжело вздохнула. — И так, мисс Романова, вы здесь, потому что обвиняетесь в нападении на ученика, вы подтверждаете это? — Ровным тоном спросила Белова, чьё лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. — Да, подтверждаю. — Коротко кивнув, ответила Наташа. — Почему вы это сделали? — Он первый напал на меня, я лишь защищалась, госпожа Белова. — Осмелев, Нат подняла глаза и посмотрела прямо на женщину. — Честное слово, я бы и его и пальцем не тронула, но он хотел меня изнасиловать или убить, я не поняла. — Вот оно что, что же вы ему сделали? — Удивленно вскинув бровь, женщина смотрела прямо в глаза девушке. — Я не знаю. Меня просто тут не любят. — Равнодушно пожав плечами, Нат снова вздохнула и отвела глаза. — Я ему ничего не делала, он первый напал, мне что, надо было позволить себя изнасиловать или убить? — Нет, но было достаточно одного удара, но вы продолжали бить. Сейчас парень находится в больничном крыле со сломанным носом, выбитой челюстью, раной в боку и одним сломанным ребром. Вы понимаете, что мы из-за вашей самозащиты потеряли одного ученика? — Он, заслужил! — Медленно проговорив слова, Наташа снова посмотрела прямо в глаза Беловой. — Он и ему подобные не нужны вашей организации. Он слаб, эгоистичен и труслив, он едва ли не просил меня пощадить его. Если вам нужны такие агенты, что ж, пристрелите меня за то, что я лишила вас лучшего ученика. — Да как ты....— Осекшись от кашля мужчина, Белова замолчала и посмотрела на мужчину в форме. — Вы что-то хотели, мистер Шолохов? — Да, хочу остаться с Романовой наедине. — Мужчина наконец-то заговорил, и его голос показался девушке очень знакомым, но она не могла вспомнить где она могла его слышать. — Хорошо, мы оставим вас. — Жестом позвав за собой Барнса, оба покинули кабинет, оставив девушку наедине с офицером. — Кому вы служите, госпожа Романова? — России, что за глупый вопрос? — Недоуменно взглянув на мужчину, Нат удивленно вскинула брови. — Глупый? — Усмехнувшись, мужчина встал со своего места, отошел к окну и посмотрел в него серьёзным взглядом серых глаз, взглядом, который словно видел оппонента насквозь. Таким, от которого при допросах, обычно, бегут мурашки по всему телу. Сложив руки за спиной, мужчина тяжело вздохнул, наблюдая за бегом учеников. — Он не глупый, Наталья. В стране такая ситуация, что никому невозможно доверять. А вы только что чуть не убили НАШЕГО ученика. Так что, мой вопрос вполне логичен. — Я не справилась с эмоциями и не сдержалась. — Вздохнув, Нат выпрямила спину, почему-то рядом с мужчиной хотелось вести себя как солдат. — Эмоции, именно от них мы избавляем в первую очередь, видимо, вам этого ещё не объяснили как следует. — Хмыкнув, Шолохов повернулся к девушке. — Значит, ваше наказание будет таким. Вы будете жить, но вы пройдете курс по пыткам. — В каком смысле? — Немного испуганно посмотрела Нат на мужчину. — В самом прямом, вас научат тому, как держать себя в руках и не сломаться даже тогда, когда больно. Я сообщу вашему учителю, вы свободны, мисс Романова. Выйдя с кабинета, девушка немного не понимала, что имел ввиду Шолохов, но позже, когда она встретилась с Баки и тот отвел её в место для её нового обучение, девушка всё поняла. Уже от одного сочувствующего взгляда на лице Джеймса хватило для того, чтобы по спине пробежал ощутимый холодок страха и не зря, как потом выяснилось. Оказавшись в комнате для допросов, Нат усадили на кресло, привязали руки и ноги к стулу, настолько туго, что девушке показалось, что если она дернёт хоть одной конечностью, она сломает её, и начали задавать какие-то идиотские вопросы, подсоединив к девушке провода детектора. Дальше понеслись пытки. Девушку били резиновой дубинкой по телу, прикладывая к месту удара небольшую и не особо тонкую подушку, которая не особо ослабляла удара. Таким образом девушка получила один удар по правой руке, сдавленно вскрикнула и получила новый удар по спине. Когда девушка не издала звука, то подушку приложили к лицу и следующий удар дубинки вырубил Нат на неизвестное количество времени. Когда девушка пришла в себя, её быстро избавили от одежды, отвели в небольшую комнату с трубами и привязали под штукой, напоминающей душ. Нервно смотря по сторонам, Наташа с содроганием ожидала новых издевательств. И неожиданно сверху полилась ледяная вода небольшими струйками, пустив по телу Романофф пронзающий до костей мороз, тело Наташи вмиг покрылось мелкими мурашками и слабо задрожало. Дальше напор лишь усилился, и, когда вода уже лилась на девушку сильным потоком, Нат перестала что либо чувствовать, она буквально потеряла какие-либо ощущение реальности. Тело заледенело и перестало откликаться на приказы мозга. Когда пытка закончилась и Нат забрали с комнаты, девушка уже была на грани потери сознания, она не чувствовала ничего, кроме холода. Поняв, что от бесчувственной девушки толку никакого, Наташу отнесли в мед.пункт, где как могли восстановили работоспособность Романофф, вернув девушки нужную температуру тела, обработали ушибы от ударов дубинок, вкалывать снотворное было без надобности, так как девушка и так был без сознания. Проспав неизвестно сколько времени, Романофф резко подскочила на больничной койке и огляделась по сторонам. Вокруг не было никого, девушка была одна. Почувствовав снова холод, который казалось словно проник в нутро шпионки, Наташа натянула одеяло почти до подбородка и снова легла обратно на кровать, уставившись в потолок, Нат начала вспоминать то, что с ней делали. Содрогнувшись, девушка перевернулась на бок, свернулась в клубок на койке и тяжело вздохнула. " — Хотите жестокого агента? Будет вам агент!" - с этими мыслями девушка снова погрузилась в глубокий сон в котором Нат увидела женщину лет 50, с огненно-рыжими волосами, которые на солнце выглядели как пожар. Женщина изящной походкой зашла в комнату, заполняя её светом и подошла ближе к кровати, присев на край, мило улыбнулась. Зеленые глаза горели любовью и радушием, а мягкая женская ладонь, которая касалась щеки Наташи, дарила девушке душевное тепло и уют. — Милая моя, Наташа. Ты - чудо, девочка. Ты сможешь сделать так, что тебя никто и никогда не обидит. Ты - сильная, красивая, смелая, ты - наше счастье. — Продолжая гладить Наташу по щеке, женщина говорила мягким голосом, от которого становилось так спокойно, как никогда. — Ты должна выдержать это и показать им, кто хозяин, милая. — Да, мам. — Произнеся эти слова, Нат буквально почувствовала, как слёзы защипали глаза, мешая смотреть на сидящую женщину сфокусировано. Закрыв на мгновение глаза, девушка выдохнула и снова открыла, только женщина пропала, вместе с тем солнцем, которое принесла. Обняв подушку, Романофф тихо всхлипнула и закрыла глаза, снова погружаюсь во тьму. С лазарета девушка вышла через пару дней, отчаянно понимая, что и как ей надо делать. Придя в тренировочный зал, как обычно, девушка была удивлена, что кроме её и Баки никого не было. Мужчина стоял возле коробки с перчатками для спарринга и что-то записывал в папку. — Пришла, я ждал. — Бросив короткий взгляд на Наташу, Джеймс отвернулся, убрал папку и начал надевать перчатки. — Да, но почему тут только я? — Удивленно осматривая зал, Наташа снова взглянула на Баки. — Потому что, тебя ждёт новый урок, только тебя. — Повернувшись к ученице, мужчина тяжело вздохнул и протянул перчатки. — Надевай! — Хорошо. — Не понимая, что происходит, Нат быстро надела перчатки и взглянула на учителя. — Вы может объясните мне в чём урок и что мне надо делать? — Ты должна научиться выживать. Я - твой враг, моя цель - твоя смерть. Это не будет расслабленной тренировкой, которая была до этого. Это будет реальной дракой. Я не буду использовать всю силу, так как ты не в той форме, чтобы противостоять, но всё же, ласковым не я буду. Будь готова. Сделав резкий выпад, мужчина хотел ударить ученицу по лицу, но та чудом успела увернуться, и отпрыгнуть в сторону, зыркнув на Барнса раздраженным взглядом, девушка слегка улыбнулась, наслаждаясь своей способностью. — Что ж, уворачиваться ты умеешь, но это всегда тебя спасет, Нат, надо уметь отражать нападение. — Проговаривая наставления спокойным тоном, мужчина сделал ложный выпад, из-за чего девушка прыгнула как раз в ту сторону, куда собирался бить Баки, благодаря чему мужчина попал по женскому лицу довольно сильным ударом и Нат рухнула на пол, встав на четвереньки. Покачав головой, девушка попыталась избавиться от звона в ушах и искр, который буквально посыпались из глаз. Едва придя в себя, Романофф пропустила новый удар, который на этот раз пришёлся с мужской ноги ровно по рёбрам, отлетев, Наташа буквально почувствовала легкий треск под кожей. Схватившись за место удара, девушка тихо простонала, сдерживая себя. — Вставай, Романофф! — Раздраженно рявкнув, мужчина посмотрел на Наташу сверху вниз. — Встань и дерись, черт возьми! Увернувшись от нового удара с руки, который грозил попасть снова в голову, Нат резко вскочила на ноги, пригнулась от нового удара и со всей силы ударила Барнса по животу. Так как Баки этого не ожидал, он не успел напрячь пресс, отчего глухо охнул от удара и слегка согнулся. Не долго думая, Романофф нанесла новый удар, на этот раз с разворота ноги, прямо по мужской голове из-за которого Барнс рухнул на одно колено и издал сдавленный стон. Нат едва заметно улыбнулась, из-за чего отвлеклась и рухнула от неожиданной подсечки, коротко вскрикнув от острой боли в уже ушибленном ребре, ко всему прочему стукнувшись головой об пол, девушка слегка сморщилась и посмотрела на Джеймса. — Исподтишка действуем, Барнс? — Усмехнувшись, Нат довольно быстро оказалась снова на ногах и встала в стойку перед учителем. — Разве можно так? — Никто с тобой цацкаться не будет по жизни, уясни ты это! — Сделав резкий разворот, Баки довольно сильно ударил Нат по ребрам с ноги, отчего девушка недалеко улетела, приземлившись на спину, громко вскрикнула, схватившись уже за другую часть тела. Барнс довольно быстро оказался сверху девушки и несильно сжал шею. — Вот и ты проиграла, снова. Когда ты научишься, Романофф? — Отпустив девушку, Джеймс снова встал в стойку и поманил к себе Нат пальцем. — Вставай и дерись или отца ты больше никогда не увидишь. Последние слова подействовали на девушку, как красная тряпка на быка, отчего Нат снова оказалась на ногах. Преодолев боль в ребре, Романофф начала наступать на учителя, делая один удар за другим, от которых Баки едва успевал уворачиваться. Девушка успокоилась лишь тогда, когда резким прыжком оказалась на плечах учителя и развернувшись, сильно сдавила шею, раскрутилась вокруг неё и уронила мужчину на спину. Джеймс оказался под девушкой, даже не успев понять как это случилось. Сдавив мужскую шею, Нат смотрела на Баки невидящим взглядом, тихо прошипела. — Что с моим отцом? — Медленно проговаривая слова, Нат посмотрела прямо в голубые глаза учителя. — Он...— Резко убрав руки девушки от шеи, Барнс одним резким движением сделал так, что Романофф оказалась под ним. Тяжело дыша, Зимний наклонился ближе к рыжей и тихо прошептал. — Всё с ним в порядке, это был способ тебя разозлить! И ты молодец. Дралась прекрасно. Плохо лишь то, что добиться этого можно от тебя, только с помощью эмоций. Но, я это исправлю. А пока... — резко отпустив Наташу, Барнс поднялся на ноги и протянул девушке руку, которую та слегка сжала и медленно поднялась, держась рукой за ушибленное ребро. — Ты свободна. На сегодня. — Мне кажется, что в мед.пункте я бываю чаще всех. — Усмехнувшись, Нат отпустила мужскую руку и покачала головой. — Нет, там все часто бывают. — Так же усмехнувшись, ответил Баки, снимая перчатки со своих рук. — Тебе надо быть более холодной, Наташа. — Да, я знаю, мне говорили. — Став вмиг серьёзной, Романова снова посмотрела на учителя. — Ты назвал меня Романофф, почему? — Потому что это твоё новое имя, я просто забыл тебе сказать. — Пожав плечами, Баки усмехнулся. — Завтра, в это же время здесь. — Резко схватив девушку за руку повыше локтя, рывком притянул к себе, отчего лица оказались в непосредственной близости и тихо прошептал. — Будь такой, какой тебя хотят видеть или те пытки повторятся. — Хорошо. — Немного удивленно взглянув на Барнса, девушка недоуменно заморгала, не понимая этого порыва заботы. Кивнув на прощание, Барнс покинул зал, медленно дошёл до своей комнаты, закрыл за собой дверь и пошёл в душ, попутно раздеваясь. Близость Наташи пробудила в солдате то, что он уже решил, что забыл. Встав под холодную воду, Баки тихо вскрикнул, почти сразу же расслабившись, медленно возвращая себе и телу исходное состояние. Перестроив воду на более теплую, мужчина уперся обычной рукой в кафельную стену и прикрыл глаза, чувствую, как по телу разливается приятное тепло, и то, как мысли приходят в норму. Став снова прежним, мужчина слегка улыбнулся, выключил воду и обернувшись в полотенце, наскоро вытер волосы от лишней влаги и вышел в свою комнату. Рухнув на кровать, Баки положил руки под голову и уставился в потолок, вспоминая зеленые глаза Наташи, красивую фигуру, которую он уже дважды видел без одежды, дерзкий язычок и то, как эта хрупкая барышня приходит в себя от ударов, борется с болью и отвечает с пылом на нанесенные ушибы. Слабо улыбнувшись, мужчина встал с кровати, переоделся в спортивный костюм и снова лег в кровать, взяв со стола какую-то папку принялся изучать новые данные учеников. Тем временем Нат, снова посетила мед. пункт, где ей вкололи обезболивающее, перетянули ребра и отправили отдыхать. Оказавшись в постели, девушка задумалась о том, что пора бы учиться играть. "Будь такой, какой тебя хотят видеть, или те пытки повторятся." - слова Барнса не выходили у Наташи из головы. Почему этот мужчина вдруг решил позаботиться о ней? Что значит всё это и что будет дальше? Миллион вопросов крутились в голове Романофф словно рой пчел в замкнутом пространстве. Прикрыв глаза, Нат шумно выдохнула, слегка поморщившись от боли, перевернулась набок, натянула одеяло, укрывшись чуть ли не с головой, устало прикрыла глаза и уснула, с ужасом думая о завтрашнем дне, в котором будет не только новый урок выживания от Зимнего солдата, но и практика по соблазнению.