Запретная сладость

      Испокон веков на земле существует такая схема, когда люди делятся на омег и на альф. Магическим образом парни могли беременеть, а девушки наоборот, принимать главное участие в зачатии плода. И никто не был от этого огражден. Испокон веков, альфы демонстрировали свою власть над омегами, вне зависимости от пола и возраста. Это вполне обычное и неудивительное дело. Но лишь немногим альфам дано чувствовать «особого омегу». Этот омега мог отличаться тем, что предназначен он только для одного единственного альфы, а тот, в свою очередь, для этого омеги. К сожалению, омеги этого не чувствуют, в отличии от альф. И совершенно не могут сопротивляться порыву чувств, нахлынувшим в момент полного созревания организма. Какая ирония судьбы!              Карма еще с самого детства знал, что отличается от других не только садистской натурой, но и более чувствительным обонянием. Тогда-то он и узнал, кто был его «особенным омегой». Он берег его, но по-своему. Не подпуская слишком близко других альф, он не давал сближаться с ним. Защищал от каждого странного человека или животного, но аккуратно, чтобы тот не заметил и не почувствовал опасности. Все больше привязывал к себе. И ждал. Терпеливо и долго. Тот самый день, когда он сможет, наконец, опробовать столь желанную запретную сладость, когда никто не сможет помешать.              Это был один из самых обычных школьных дней в классе «Е», когда ученики пытались убить Коро-сенсея, Бич-сенсей вдалбливала всем секреты соблазнения и убийства, а другой сенсей учил обращаться с резиновым (х*ем) ножом и учил новым приемам, Карма своим нутром почувствовал, что время пришло. Он почувствовал некое жжение, дающее дискомфорт. А так же сильный и дурманящий запах, исходящий со второго ряда.        — Сладость, наконец, созрела! — тихо произнес он и ухмыльнулся, глядя на ничего не понимающего Нагису, пока тот сидел за партой и что-то чиркал в тетради.              Прозвенел звонок. Ученики воодушевленно разговаривали между собой о предстоящих экзаменах, одни смущенно уходили из класса, другие остались, ничего не подозревая, стоять около парт друзей. Но некоторые слегка принюхивались к легкому запаху, витающему в воздухе, наверно альфы пытались понять от кого такой приятный и желанный запах. Нагиса был так увлечен записыванием в тетрадь новые сведения о Коро-сенсее, что не сразу заметил, как к нему подошел парень с алыми, подобно крови, волосами, пред этим утробно шикнув на нескольких озабоченных альф.        — Нагиса? — он ткнул того в локоть, отчего в блокноте появилась лишняя линия.              Парень только хотел обрушить весь свой страшный гнев вперемешку с проклятиями на провинившегося, но ему даже не дали открыть рта: его тут же заткнули резким и пылким поцелуем. Прикоснувшись холодными руками к лицу парня, Карма приоткрыл его ротик своим язычком и проник внутрь. Он стал там хозяйничать, проводя по деснам, острым зубам и пытаясь ухватить хозяина. Нагиса совершенно не понимал, что сейчас происходит и что ему делать, только непривычные острые ощущения затмили разум, голова тут же закружилась, щеки залились густой красной краской и низ живота сжался в тугой комок. Стоит ли говорить о тех, кто был свидетелем такого страстного поцелуя: Одни смущенно отворачивались от такой картины, другие возмущенно охали, третьи фотографировали. Были и те, кто был просто в немом шоке (И я среди них был, слезы счастья лил).              Поцелуй кончился также неожиданно, как и начался. С легкой насмешкой в улыбке, Карма взглянул на смущенного Нагису, а затем вышел из класса, насвистывая какую-то веселую мелодию под нос. Оставшиеся в классе ученики изумленно проводили его глазами, а затем стали наблюдать за реакцией парня. Никто не осмелился подойти к нему после такого, а то вдруг у него еще истерика начнется! Но все же кто-то пытался успокоить его, тихонечко подбадривая на расстоянии.        — Поме-е-е-ечен… — сладостно протянул Карма на прощанье.              Сколько же мыслей сразу заполонили голову Нагисы — от вопросов о странном поведении друга детства, до простых бессвязных меж собой слов, как, например: «Охренеть!» или «Пресвятые пельмешки!», или даже «О боже мой!». А что насчет чувств, переполняющих его душу и сердце? Смущение, растерянность, легкая злоба на самого себя и свою беспомощность, воодушевленность и многое-многое другое. А самое главное состояло в том, что всегда собранный и готовый ко всему ответственный парень, впервые в жизни совершенно не знал, как ему реагировать и что именно сейчас делать. Сидеть? Но зачем? Узнать, зачем он это сделал? Но, что это даст? Умиротворение. Возможно…              Голова шла кругом, а тело будто прилипло к парте. Подняться с места будет не так уж легко, но необходимо догнать этого наглого беглеца!              С большим усилием, Нагиса поднялся на ватных ногах со злополучной парты и под изумленные взгляды одноклассников направился к двери из класса, попутно обдумывая предстоящие действия. Куда же мог пойти Карма? Логично, что во двор. А если его там не будет, значит надо будет бегать по лесу, словно потерянная собака в поисках своего хозяина. Но удача, если ее можно так назвать, улыбалась парню и по лесу бегать не пришлось — стоило ему выйти во двор, как выше несколько раз упомянутый Карма, выжидающе, облокотившись на стену, окликнул Нагису. Тот, в свою очередь, обернулся на зов, и смущенно уставился на наглую физиономию друга, не в силах выдавить и слова. Но Карма не растерялся и подошел к Нагисе почти вплотную. Парень с опаской стал потихоньку пятится назад, пока не врезался в холодную стену здания. Другой приложил обе руки к стене, вжимая в нее и не давая и шанса выбраться.              Их лица были на очень опасном расстоянии. Нагиса даже чувствовал обжигающее дыхания друга на своих губах. На губах Кармы же играла лукавая ухмылка победителя, не предвещающая ничего хорошего, а в глазах горел хитрый огонек. Парень немного испугался при виде такого лица.        — К-Карма?..        — Тш-ш… — он приставил один палец к обсохшим, но манящим губам второго, как бы требуя тишины.              Но спустя секунду, его рука медленно сползла вниз, и теперь она держала подбородок. Приподняв голову Нагисы ближе к своему лицу, Карма нежно прильнул к его губам. Тот не сопротивлялся, даже наоборот, стал неумело отвечать на новые требовательные движения, будто по велению неведомой силы. Даже обвил шею руками, углубляя поцелуй и делая его более страстным и горячим. Парню понравились такие отчаянные движения и он взял второго на руки и занес в сарай, предварительно пнув ногой дверь, дабы та отворилась.              Аккуратно кинув Нагису на пол, Карма отошел на несколько шагов подальше и принялся оценивать ситуацию. Этот милый омежка, с чутка растрепанными волосами, мозг отметил как «мило». Хуец эту картину тоже оценил, и сразу же принялся слегка твердеть. Нагиса, ничего не понимая лежал и просто неуверенно смотрел в сторону, дабы не видеть на себе пристального взгляда альфы. На время, всё застыло. Любое движение было прекращено, лишь слабое колыхание груди омеги во время столь тяжелого дыхания. Правда вот, Нагиса до сих пор был… Озадачен. Очень озадачен. Он неосознанно ответил тогда, будто по инстинкту, и, украдкой надеялся, что Карма ничего не предпримет. И вот, теплый омежка хотел порассуждать по этому поводу, но ему не дали. Из мыслей его вывели шаги альфы, что столь стремительно двигались в его сторону, вызывая мелкую дрожь. И вот, ноги Кармы были расставлены над тазом лежащего Нагисы. Всё же, омега робко поднял взгляд на сверху стоящего, но увидев одну деталь, тихо ойкнул, прикусив свою руку. Нагиса вжался, скрестив ножки. Тогда, альфа сорвался. Гашетку в пол, как говорится. Быстро схватив ноги Нагисы, он широко раздвинул их, заставляя хозяина красивых ног замычать от еле заметной, но всё же боли. Нагиса зажмурился, не желая смотреть, что дальше будет такого творить Карма, но вдруг, чувствует легкий холодок по телу.              И тут, Нагиса понял, что с него стягивают штанишки. Понял и завопил. Через дикий крик, омега яростно подпинывал альфу, но ничего не получалось. Карма даже ухом не повел, вскоре лишив омежку штанцов. Тот скрестил ноги, тем самым пряча своё достоинство, но, надо было прятать кое-что другое. Вздохнув, Карме пришлось вновь раздвигать ноги омеги, которые будто магнитились. Тот сильно извивался и мотал головой. Хотелось что-то сказать, но ком в горле… Такой огромный! И этот клубок точно не распутать лишним глотком воздуха. Легкие сковало. И вот, Нагиса лишается своих боксёров, обнажая сладкие места и красивые ноги. Лицо говорит само за себя. Красный цвет — стоп. Но, разве Карма хочет что-нибудь слушать? Рука аккуратно ногтями прошлась по коже Нагисы, оставив ярко-белый след за собой. В ответ на это — тихое мычание. Омежка начал мелко дрожать. На всю эту картину, головка члена альфы показалась из-под штанов. Замечая это краем глаза, омега застыл в тихом страхе, сжав руки в кулаки. Нижняя часть одежды резво летит на пол, с тихим шорохом. Нагиса не желает туда смотреть. Видно, что босые ноги альфы стоят, крепко упираясь в его таз. Но всё же, омега смирился и открыв глаза, замер в тихом ужасе перед огромным членом. Нагиса уже пытался отползти, но тут, альфа резко «падает» на пол. Нагиса пискнул, готовясь к удару, но ничего не происходит. Неуверенно, омега открыл глаза. Перед его лицом — лицо Кармы. Шумно сглотнув, Нагиса неуверенно установил зрительный контакт, что был робким. А альфа возвышался над ним, придерживаясь на руках. И вот, ладонь Кармы аккуратно прошлась по боку омежки, тот тихо замычал, тяжело дыша.              Сильная рука альфы подхватила красивую ножку и закинул себе на плечо. Омега тихо пискнул, зажмурив глаза.        — Н-нет. П-про-прошу… — тихо прозвучал робкий голос омеги в воздухе, но тут же он затих, чувствуя как член альфы тискает его проходик. Омега широко распахнул глаза, зрачки стали бусинками, а дыхание сбилось. Тело крупно задрожало. И вдруг, член аккуратно надавил на колечко и стал проходить внутрь. Омега заерзал, извиваясь под альфой и мыча.        — Хотя бы разогрел! — послышался жалостный вскрик омеги. Но альфа не слушал, резкими движениями вдавливаясь в теплое нутро.              Нагиса застыл, когда проникновения члена остановилось… По причине — всё. Проходик жгло, а сам омежка тихо скулил, прикрыв глазки, откуда текли крупные слёзы. Поджав губы, он беспомощно лежал под своим альфой. А альфа наслаждался теснотой своей омеги. Так прошло около трёх минут. Омега был красным, как помидор, от всего этого. От пристального взгляда альфы, от жара по телу. Причины можно перечислять бесконечно, но сейчас — это не важно. Вдруг, руки Кармы стремительно ползёт поверх одежды Нагисы, тот, в свою очередь внимательно следит за ними, даже чуть беспокойно. Да так пристально, что и муха не пролетит. И вот, грубые пальцы альфы аккуратно касались сосков омеги. Тот громко ахнул и удивлённо посмотрел на Карму. Пальцы осторожно вдавливают соски в тело, заставляя пассива громко мычать и выгибать спину. Карма лишь довольно ухмыльнулся и стал круговыми движениями массировать сосочки, от чего омега стал протяжно мычать, слегка прикрыв глазки. По телу проходилось приятное ощущение, что тепло отзывалось в мозгу. Прикусив губы, омега замычал. А то, что будет дальше, он никак не ожидал. Внутри его жопы, он почувствовал уверенный толчок. Стало ужасно больно, поэтому стянув брови лодочкой, омежка стал тихо дрожать, а по глазам вновь хлынули слёзки. Стало ужасно жарко. Вдруг, ещё толчок. Чуть более аккуратный, с любовью и даже заботой. Но, вдруг, нашему омеге показалось недостаточным, поэтому он сам скользнул по полу, нассадившись на член сильнее, отчего сам же простонал. Альфа вскинул брови от подобного и резко схватив омегу за бока, отчего тот болезненно промычал, стал вбивать свой член в столь податливое тело. Нагиса тихо постанывал, от приятных движений альфы, но и этого, требовательному девственнику не хватало. Хотелось ещё. Он начал стремительно насаживаться на этот большой член, постанывая громче. Но Карме это не понравилось. Хотелось чувствовать абсолютную доминацию. Поэтому, убрав руки от сладкого тела, альфа переместил их на ноги Нагисы и закинув на свои плечи повыше, стал с силой вбивать свой член в анальное кольцо омежки. Тогда то, омега понял своё место и перестал пытаться что-то сделать. Бревно.              Но, тут у него не было выбора. Стало так дико жечь проходик, что Нагиса заливался слезами, кашляя и умоляя дрожащим голосом остановить эту жесть. Но нет, головка члена беспощадно бороздила теплые стенки, разогревая их ещё сильнее. Вскоре, из рта омеги полились неприличные стоны, раздирая его бедное горло. По спине прошелся жар, отдав холодком в пятки. Нагиса уже не знал, куда деваться. Он извивался под огромным членом альфы, что вбивался в нутро, с силой прижимая омежку к полу. Какие звуки только не издавал бедный омега. Писк, скулеж, мычание и самое приятное — стоны. Столь сладкие, что можно слушать вечно. Но альфе было этого недостаточно. Он хотел больше. Хотелось заполнить бедного омежку, что вовсю дрожал, будто лист на ветру. Но альфа забивал на то, что омеге ужасно больно. Раз стонет — значит наслаждается, и точка! Кольцо чуть ли не трещало при проникновении, отчего, омега громко и болезненно мычал и просил альфу сбавить обороты, как вдруг, парень излился прямо себе на живот, длительно простонав имя альфы. После, он с хрустом выгнулся и без сил упал на пол. Но его продолжили долбить. А Нагиса уже был не в силах стонать. Голос-то, осип. Но вот, всё же, из молчанки его выбивает одно — альфа излился внутрь. Громкий стон, схожий со вскриком. Омега вовсе обессилел и обмяк. Пару раз толкнувшись внутри омежки, тем самым, глубже вдолбив белую жидкость внутрь, альфа покинул теплое тело.              Карма с улыбкой посмотрел на проделанную работу и, натянул на себя потерянные штаны. Затем взял какое-то со стоящей рядом поломанной парты. Видимо, ей накрывали проекты, которые нужно позже показать.              Что же Карма будет делать дальше? Ждать. Ждать, пока его «особый омега» проснется. А затем отвезти его обратно домой так, будто бы совершенно ничего не произошло. Нагиса не сможет написать на него заявление в полицию, ведь, альфа в глубине души знал, что тому все-таки понравилось. И он явно захочет еще. Но это лишь вопрос времени… Тихонечко сев на пол рядом со спящим Нагисой, парень стал с лаской поглаживать его по головке и с похотью смотреть на белую жидкость, вытекающую у него из ануса.              И все-таки…

Он опробовал свою «запретную сладость»…