Целый месяц, тридцать дней

— Ты знал, что пришельцы — жуткие сладкоежки? — как всегда внезапно спросила Марина.       От неожиданности этого вопроса и внезапности появления самой блондинки, я поперхнулся чаем. — Мне начинать тебя подозревать? — откашлявшись и улыбнувшись, решаю уточнить. — Ты же жить без сладкого не можешь… — Да ну тебя! — Маринка надула губы в притворном возмущении и сердито (и как только получилось?) плюхнулась на стул. — Я его просто люблю, а они… А они его едят в таких количествах, что у меня всё давно слиплось бы… Эй! Никаких пошлых улыбочек! Да харе ржать!       Увы, но ей пришлось подождать, пока я отсмеюсь. Хорошо, что она не обижается на такую реакцию — слишком часто она выдаёт что-нибудь… этакое. — Ну раз в таких количествах… Что, боишься они и до твоих запасов доберутся? — нет, ну что ни день, то новая теория заговора. — Ничего я не боюсь! — блондинка все же снизошла до ответа. — Я их за версту распознаю и им не поздоровится! — заявила девушка, бойко размахивая кулаками, показывая как именно она будет защищать вкусняшки. — Мне передать, что бы начинали бояться? — всё же я не удержался от комментария. — Издеваешься? — грозно протянула Марина. — Да ни за что! — Смотри мне! — и без перехода. — Дашь чая глотнуть? — Тебе будет невкусно, — уверенно отодвигаю кружку от загребущих лапок, — лучше закажи себе. Я угощаю. — Ну раз так… Тебя никто за язык не тянул! — и она убежала к стойке с меню. — Не хочу, чтобы у тебя что-нибудь слиплось, — пробормотал я в пустоту, кидая в стакан с чаем двадцать вторую ложку сахара…