Король и его фаворит

Дно неказистой лодки со скрежетом царапалось о прибрежные камни, пока двое мужчин в плащах из грубого сукна упрямо волокли ее к воде. Лица их были скрыты капюшонами, которые служили также защитой от холода и мелкого дождя. Мужчины были почти одного роста, но один гораздо более атлетического сложения: широкие плечи не скрывала даже бесформенная одежда. Второй был по-юношески стройным и худощавым, однако, несмотря на то, что казался слабее своего спутника, прилагал не меньше усилий для перемещения лодки. Море казалось почти черным. Штормило, и гребни волн недружественно вздымались над поверхностью воды. Широкоплечий мужчина остановился. — Мы не доберёмся до Ирландии в такую погоду, Хью. Мы даже до островов не доберемся в этой лодчонке. Это безумие. Хью откинул капюшон, подставляя под капли дождя бледное остроносое лицо. Чувствовалось, что он некогда был франтом, у которого лишения отняли внешний лоск. На впалых щеках пробивалась темная щетина, под запавшими глазами залегли круги. Он смерил своего товарища по несчастью мрачным взглядом, потом вздохнул: — Нед, у нас нет другого выхода. Шпионы твоей жены повсюду, нас выловят здесь в два счета. — Меня все предали, все, кроме тебя, Хью, — Нед сгорбился, тяжело опустился на землю и закрыл руками лицо. — Англия предала своего короля. Губы Хью скривились в злобной гримасе. Чувствовалось, что он с трудом сдерживал раздражение. — Нед, — проговорил он, справившись с эмоциями. — Нед, послушай. Поняв, что его спутник полностью погрузился в пучину беспросветного отчаяния, Хью быстро обошел лодку и присел перед ним на одно колено. Отнял мягко ладонь от лица Неда и трепетно прижал ее к своим губам. — Мой король, солнце мое, — зашептал он страстно и горячо, — прошу тебя, не надо так огорчаться. По моим расчетам, тут не так далеко, мы справимся. Переждем какое-то время в Ирландии и переберемся на материк. А там нас никто не найдет. Да и время работает на нас, мой король. Народ поймет, что самозванец Мортимер узурпатор и негодяй, и нам не составит труда вернуться и отвоевать положенное тебе по праву, Нед. Нед лишь скорбно покачал головой. — Я боюсь, что они поступят с тобой так же, как с моим возлюбленным Пирсом Гавестоном, — еле слышно ответил он. Хью нервно дёрнул уголком губ. Вообще-то он тоже боялся, и ещё как, только прекрасно понимал, что если даст волю своим эмоциям, то они оба бесславно погибнут. А значит, надо держаться и бороться до конца. — Они уничтожили твоего отца и верных мне дворян, — продолжил сетовать беглый король. Хью захотелось зажать сюзерену рот, но он лишь стиснул длинные пальцы на его плече. — Эдуард, моего отца не вернёшь более. Но мы пока живы, и мы не можем просто взять и сдаться. Прошу тебя, взбодрись. Ради меня и ради самого себя. Ради справедливости и будущего, Нед. Эдуард лишь покачал головой. Хью закусил нижнюю губу. Эта подверженность короля настроениям и эмоциям и его мягкотелость были Хьюго на руку, пока он крутил своим царственным другом как хотел. Сейчас же Хью Диспенсер-младший, лорд-камергер, граф Глостерский и прочее и прочее мечтал, чтобы Эдуард второй Плантагенет собрал волю в кулак и прекратил свои стенания. Впрочем, это надо было делать намного раньше. — Нед, у нас достаточно золота, чтобы нанять корабль, — почти умоляюще сказал он, — нам всего лишь перебраться через пролив. Там людям плевать, кто нынче у власти. Нам просто за наши деньги дадут корабль, и мы выберемся на материк. Вот и все, Нед. Там мы сможем жить и ждать своего часа. Пожалуйста, соберись, родной. Дождь зарядил сильнее, и темные, некогда ухоженные и тщательно завитые локоны Хью слиплись и теперь жалко висели некрасивыми прядями. — Давай же, скоро стемнеет. — Это безумие, — повторил Эдуард, но покорно поднялся и снова уцепился за лодку. Хью зажмурился, представил своего отца на плахе. Его казнили, как последнего убийцу и вора. А за что? За то, что они позволили Эдуарду проявить слабость и под давлением жены и братьев пощадить подлеца Мортимера. Диспенсер стиснул зубы. Злость придавала сил, и они с Эдом наконец сумели доволочь судёнышко до кромки воды. Хью на несколько минут опустился на камень — передохнуть. Эдуард сел рядом, скорбно глядя на волны, которые разыгрались ещё сильнее. Диспенсер поднялся и пошел в сторону зарослей кустарника. Вернулся с тяжёлым мешком на плече. Молча сгрузил его на дно лодки. Эд уже крепил весла в уключины. Очередная волна окатила Хьюго с головы до ног. Эдуард вскрикнул: — Ты же замерзнешь, Хью. Можешь слечь с грудной болезнью, и что мы будем делать? Диспенсер поморщился: — Я не болезная девица, потерплю. Поверь, если мы сейчас будем искать место для обогрева, мы упустим драгоценное время. Ещё пара дней, и мы уже не сможем сунуться в море — придет период зимних штормов и… Он, не договорив, решительно шагнул в лодку и взялся за весла. — Поплыли, душа моя, — Хью пытался говорить с показным оптимизмом и старательно скрывал поселившийся в груди червячок страха и сомнений. Эдуард перехватил весла и отстранил фаворита. — Отдохни пока, — мягко произнес он и оттолкнулся веслом от берега. Их снова накрыло волной и качнуло так, что Хью вцепился в бортик, только сейчас осознавая в полной мере бедственность их положения. Они уже опоздали с переправой. Но сдаваться Диспенсер не желал. Король покосился на фаворита и решил тоже не показывать своей слабости. Впрочем, скоро он выбился из сил. Капюшон он давно откинул назад, и капли дождя стекали по светлой его шевелюре и уже не очень аккуратной бородке, смешиваясь с морской водой и потом. Волна накрыла лодчонку полностью. Хью невнятно вскрикнул, пытаясь удержать лодку на плаву, сохранить равновесие, а потом оказался в воде. Он вынырнул, отфыркиваясь, судорожно царапнул пальцами по склизкому илистому дну лодки, сумел уцепиться за доски и осознал, что лодку качает на волнах вверх дном. А значит их нехитрый скарб и золото — самое главное, золото! — покоится на дне морском. Это был и правда конец всему — мечтаниям и надеждам на возвращение могущества и власти, на месть врагам, даже просто на счастливую жизнь в безвестности. — Нед, — слабо окликнул он короля, — мой король! Эдуард держался за лодку с другой стороны. — Нам надо добраться до берега, Хью, — крикнул король, — можешь плыть? Хью обернулся к берегу. Земли не было видно, и Диспенсеру стало страшно по-настоящему. Он и так не был хорошим пловцом, а в холодной воде и в одежде… Но он кивнул и собрал остатки сил. Ногу свело уже около берега. Хью захлестнула паника, он забился нелепо и отчаянно колотя руками по воде, а потом ушел под воду. Им овладело какое-то оцепенение и странная для вечно деятельного Диспенсера покорность судьбе. Просто открыть рот и дать воде заполнить лёгкие… Это будет почти не больно… Знакомые сильные руки подхватили Хьюго за подмышки и выволокли на поверхность. Хью мучительно закашлялся, цепляясь за своего повелителя, друга и спасителя в одном лице с такой силой, что, казалось, он хочет утащить короля на дно. — Хьюго, я… Потерпи, — крикнул Эдуард. Диспенсер плохо воспринимал речь Неда — в ушах шумело, но кивнул. Эдуард, словно открыв в себе второе дыхание, доплыл до мелководья за несколько мощных гребков и, нащупав под ногами камни, придержал Диспенсера за плечи. Хью прильнул к нему всем телом, уткнувшись лбом в висок и всё ещё крупно вздрагивая. Он никак не мог отдышаться и унять дрожь в коленях. Оба молчали, цепляясь друг за друга и медленно приходя в себя. Наконец Хью обрёл способность говорить и еле слышно шепнул куда-то в завитки светлых волос Неда: — Спасибо, мой король. Эдуард не ответил. Молча стиснул локоть Хью под водой и повел к берегу. Рухнув без сил на камни, Хью уставился в серое осеннее небо и пробормотал: — Мы можем переждать непогоду в аббатстве, верно? Церковники не выдают преследуемых их врагам. Господь завещал любить ближнего своего и протягивать руку помощи нуждающимся. Эдуард кивнул. Он готов был умолять о помощи кого угодно, лишь бы его Хью получил возможность обогреться и отдохнуть. — У меня остался мой кошель, — тихо сказал он. — И королевские печати при мне. Хью нежно сжал его запястье. На пальцах Диспенсера поблескивали дорогие перстни — он никогда не отказывал себе в роскоши. Сейчас это могло пригодиться им обоим.