Быть Мэри. Месть богов

      Я очнулась в тёмном и сыром месте. Где-то капала вода и пахло… канализацией. Глаза постепенно привыкли к темноте, я поднялась и, сделав несколько шагов, уперлась руками в решётку. Я была в камере. В очень маленькой камере. Не спрашивайте, откуда в городской канализации камеры — без понятия. Но я очень надеялась, что канализация всё-таки городская.       Миса! Мы были вместе, когда кокатриксы нас схватили. Я стиснула пальцы на ржавых прутьях решётки и встряхнула её. Хотелось бы сказать, что она рассыпалась у меня в руках, открывая путь к свободе, но увы. Я буквально впечаталась в неё — уж очень хотелось узнать, что творится за пределами моей темницы. Но увидела лишь стену в нескольких метрах от себя и намёк на тусклый свет где-то справа.       Я услышала какой-то шорох, а затем тихий голос эхом отлетел от стен:       — Эй, тут кто-нибудь есть? — Узнала свою подругу.       — Миса?       — Адель!       — Какого чёрта тут происходит?       Миса глубоко вздохнула. Я услышала, как она опустилась на пол и, последовав её примеру, прислонилась спиной к стене.       — Прежде, чем я начну, ты должна кое-что узнать. И вряд ли тебе это понравится.       — Миса, ты моя подруга, и я всё приму, — пообещала, как можно мягче.       — Я… заключила сделку с демоном.       — Что ты сделала?! — взорвалась я.       — А как же: я всё приму? — обиделась она. Я пробубнила извинения и приготовилась слушать. — Когда мне было двенадцать, я заключила сделку с демоном, — повторила Миса.       — В двенадцать? То есть возраст проданных душ никак не регламентируется? — Возможно, сейчас был не самый подходящий момент это выяснять, но ведь не каждый день узнаешь, что твоя подруга связана с потусторонним миром.       — Тебя предупреждают о последствиях, но ты не воспринимаешь это всерьёз, — сказала она с такой грустью, что у меня сжалось сердце.       — Поэтому ты говорила, что единорог к тебе не выйдет? Из-за сделки?       — Ну да, — смутилась она. — Погоди-ка… а ты о чём подумала?!       — Вот уж точно не об этом, — процедила я сквозь зубы.       Миса тяжело вздохнула и продолжила:       — В сделке есть свои недостатки, но также она даёт ряд преимуществ. Сегодня утром Джером сказал мне…       — Джером?       — Так зовут моего демона. Не отвлекайся. — (Хорошо…) — Джером сказал, что планируется вторжение. И ты ни за что не догадаешься кем.       — Я даже не хочу пытаться, — проговорила я устало.       — Ехидной. Матерью всех чудовищ.       Ехидной? Значит, Локи тут ни при чем?! До этой минуты я не осознавала, как давило на меня это неведение. Конечно, он мог быть с Ехидной заодно, но мне не хотелось в это верить.       — Так вот почему на нас напали кокатриксы! — осенило меня. — Они подчиняются Ехидне. Повезло ещё, что не обратили в камень… Погоди-ка! Кокатриксы пленили множество людей. Где они?       — Видимо, их заперли где-то в другом месте.       — Но почему? Почему мы не с ними?       — Мы особенные. Скорей всего, они знали о моей связи с демоном и решили подстраховаться.       Честно признаться, мне всегда нравилось быть особенной, но сейчас стало как-то не по себе. Я могла быть с остальными пленными, как-то помочь им, приободрить. Но вместо этого гнила в вонючей канализации.       — А у тебя что? — Миса прервала затянувшееся молчание.       — А я встретила скандинавского бога, — призналась я.       — Круто…       — Да уж… Но хватит об этом. Что нужно Ехидне? Зачем она напала на город?       — Джером сказал, что часть людей ей нужна как провиант, — (Какой ужас!). — А часть — для поклонения. Она хочет стать первой богиней на Земле. Чем больше людей будет ей поклоняться, тем сильнее она станет. И никто не в силах её остановить.       — Это мы ещё посмотрим.       Я поднялась на ноги и отряхнула руки о джинсы (прости, Джорджио). Ощупала ячейку замка решётки. Она была слишком большой, чтобы открыть её шпильками для волос, надо найти что-нибудь покрупнее.       Когда мне было тринадцать, мой сводный брат Алек научил меня вскрывать замки. Он сказал, что это мне очень пригодится в жизни. Тогда я не поняла, как именно. Но сейчас была чертовски ему благодарна. Видимо, он с малых лет готовил меня к вторжению монстров.       — Миса, у тебя есть что-нибудь длинное и острое?       — Вот, держи. — Миса просунула руку через решётку с плоской коробочкой так далеко, как только могла. — Набор мини отвёрток.       Я не стала спрашивать, зачем Миса таскает с собой отвёртки, и потянулась к ней навстречу. Пришлось поднапрячься: пальцы никак не могли достать до гладкого пластика, не хватало каких-то пару сантиметров.       — Не выходит… — выдохнула я.       — Подожди. Я обмотаю коробку резинкой для волос, чтобы всё не разлетелось, — сказала Миса, распуская один из своих хвостиков (а где ей ещё было взять резинку?). — Я постараюсь бросить её как можно ближе к тебе, — предупредила она и швырнула коробку.       Отвёртки возмущённо звякнули, приземлившись на влажный пол, но остались на месте. Я просунула руку через прутья и без труда дотянулась до них.       — Отличная работа. Теперь подожди немного. — И я принялась открывать замок.       На мой замок ушло минут десять. На Мисин — и того меньше. Я крепко обняла подругу, вернула ей отвёртки и резинку для волос. Дождалась, пока она завяжет хвост и, взяв её за руку, поспешила к выходу.       Добравшись до двери, мы остановились и прислушались. Снаружи было тихо. Я осторожно приоткрыла дверь и просунула голову в образовавшуюся щель — никого. Глянув на массивные сапоги Мисы, которые она носила в любое время года, я очень пожалела, что именно сегодня надела новенькие конверсы*. Что-то мне подсказывало, что сточные воды не пойдут им на пользу.       И тут мы увидели тень, ползущую по стене. Это был кокатрикс, держащий в руках что-то похожее на копьё (может, это оно и было). Мы спрятались в углублении в стене, стараясь не шуметь, и как только кокатрикс подошёл совсем близко, я выскочила прямо перед ним. Оставалось надеяться, что я успею обезвредить его прежде, чем он обезвредит меня. Я схватилась за копьё и резким движением перекинула через себя петуха-переростка. Он упал на спину и, прежде чем успел кукарекнуть, я проткнула его копьём. Но оно почему-то звякнуло о пол. Кокатрикс исчез.       Я сморгнула и услышала позади себя насмешливый голос:       — И это всё, на что ты способна, красавица?       — Локи?! — сказала я, прежде чем успела обернуться, и выронила копьё. — Что ты здесь делаешь? —я была чертовски рада его видеть.       — Ты ведь звала меня, — подмигнул горе-бог. Теперь на нём был костюм точь-в-точь как в фильме «Марвел» (кроме шлема).       — Не очень-то ты торопился, — я усмехнулась в ответ. Будь на его месте кто-то другой, я бы, может, и извинилась за то, как вела себя утром. Но это был Локи. — Кстати, это Миса, — протянула руку к лучшей подруге.       — О! — просиял Локи, вглядевшись в её лицо. — Сначала вампир, теперь заложница демона… я начинаю понимать, почему ты была так несговорчива утром.       — Вампир? — Миса удивлённо посмотрела на меня.       — Об этом потом, — отмахнулась я, надеясь и вовсе замять эту тему (не хотелось выдавать Эрика), и снова обратилась к Локи: — Значит, когда ты спрашивал о странностях, то вовсе не имел в виду моих друзей? — Он мотнул головой. — Ты хотел вычислить Ехидну? — довольно кивнул. Скажи он об этом раньше, мы избежали бы массу проблем… — И что нам делать? — я в упор посмотрела на бога. — Как остановить её?       Локи хмыкнул, задумался, поглаживая подбородок, и просиял:       — Если освободить пленных, они перестанут ей поклоняться, а она перестанет их есть. — Меня передёрнуло. — Ехидна ослабнет, — серьёзно продолжил Локи, — и тогда я с лёгкостью смогу проткнуть её сердце, — он подкинул ногой, лежавшее на полу копьё, и перехватил его рукой.       Видимо, у Локи с Ехидной имелись свои счёты. Мне было дико интересно узнать, что же между ними произошло, но я помнила, как бог отшил меня в прошлый раз — он явно не хотел это обсуждать.       — Ты знаешь, где она держит пленников? — мой голос был полон решимости.       — В спортзале вашей школы, — он указал пальцем вверх и улыбнулся.       Мы переместились на лестницу у второго этажа. Миса на удивление хорошо перенесла своё первое «путешествие», я же, наверное, просто привыкла.       Заглянула за угол: несколько шагов по коридору — и мы окажемся у спортзала. Вот только… перед его дверями сидело огромное чудовище. Оно было будто вылеплено из песка. С женским лицом, львиным телом, орлиными крыльями и бычьим хвостом. Я нервно сглотнула — приключения продолжаются.       — А нельзя было сразу перенести нас туда? — разозлилась я, зыркнув на Локи.       — Нельзя, — прошипел он, — у старой карги есть амулет. Пока он на ней, я не смогу убить её. А если я покажусь ей раньше времени — вам конец. — Мы с Мисой переглянулись. — Вам придётся войти через дверь и снять его.       — Войти через дверь?! — пропищала Миса (она тоже заглянула за угол…). — Ты видел, что там сидит? Оно сожрёт нас и не подавится.       — Это всего лишь сфинкс, — отмахнулся Локи. — Отгадаете пару загадок — и проход открыт.       — И ты пойдёшь с нами? — с вызовом спросила Миса, скрестив руки на груди.       — Я пойду, — услышали мы, и все, как один, повернулись на голос.       — Эрик? Тебя не схватили? — кажется, это прозвучало как претензия…       — Их чары не действуют на меня, — пожал он плечами, — но мне не под силу справиться с ними в одиночку, — поспешил оправдаться.       — Теперь ты не один, — улыбнулась я, кивнула друзьям и кинулась в пасть сфинксу.       Образно.       Он или, точнее, она была словно вылеплена из песка. Я даже подумала, что, если вылить на неё, например, ведро воды, она растечётся по полу гигантской грязевой лужей и затопит целый этаж.       Стоило нам приблизиться, как сфинкс, до этого лежавший положив голову на лапы, поднялся.       Я, Миса и Эрик замерли, глядя на неё.       Дева-лев открыла зубастый рот и заговорила низким, гулким голосом:       — Чтоб одолеть ту психопатку, вам нужно отгадать загадку.       — Не очень-то лестно она отзывается о своём начальстве, — заметила Миса.       — Думаете это легко? — взвыла дева-лев. И мы замерли ещё сильнее (думаете, так не бывает? Значит, вы никогда не стояли перед живым сфинксом). — Легко всю жизнь сидеть под дверью, в ожидании путника, которому нужно загадать загадку? Может пройти не одно столетие, прежде чем он соизволит явиться. И что потом? — Мы предусмотрительно молчали, а дева-лев начала ходить вдоль стены взад-вперёд. — Я снова остаюсь в полном одиночестве. Ведь, он либо отгадывает и идёт куда шёл, либо нет, и мне приходится его есть. Думаете, много удовольствия тянуть в рот что попало? Почему просто нельзя прибить его лапой, а? Почему? — На какой-то миг мне вдруг стало ужасно жаль бедную деву-льва. — Я вам скажу почему, — продолжила она в запале, — противоречит заключённому договору! — Она достала из песчаной гривы пергамент, который, упав на пол, растянулся на несколько метров вперёд. — А ведь папа меня предупреждал: внимательно читай всё, что подписываешь! — она тяжело вздохнула. — Ну и что мне с вами делать?       Надеюсь, это был не риторический вопрос.       — Пропустить просто так? — предложила Миса.       — Прекрасно, — дева-лев закатила глаза, — то есть теперь вы ещё хотите лишить меня единственного развлечения? К тому же это тоже противоречит договору. Пункт семьдесят три. — И она ткнула в пергамент лапой.       — Тогда, может, ты загадаешь нам загадки, а дальше разберёмся по ходу? — предложила я.       Дева-лев, что-то прикинула в голове и кивнула.       — Слушайте внимательно, повторяю только два раза — пункт пятнадцать. Квадратный корень из двухсот двадцати пяти умноженный на пи в третьей степени и поделённый на два.       Едва дева-лев успела договорить, как ей в лоб, просвистев в воздухе, вонзилось заточенное копьё. Она скосила глаза на древко, выругалась на неизвестном мне языке (а чтобы вы сказали перед смертью?) и рассыпалась на миллиарды песчинок.       Мы дружно обернулись и увидели Локи (кто бы сомневался…).       — Зачем ты это сделал? — взвизгнула Миса. — Я знала ответ!       — И как мы теперь пройдём через это? — сказала я, указав на песчаную кучу. А куча, прошу заметить, была немаленькая и загородила всю дверь.       — Вы слишком долго возились, — протянул Локи беспечно. Он положил руки на песок, и спустя мгновение то, что осталось от сфинкса, исчезло. Я лишь понадеялась, что он отправил её в Сахару, а не в чью-нибудь спальню. — Путь открыт, — весело заметил Локи, а затем глянул на меня с едва сдерживаемой злобой: — Рассчитываю на тебя, красавица.       Это прозвучало как угроза, и мне стало не по себе. Мне становилось не по себе, когда Локи вёл себя не как весёлый псих. Чтобы он при этом ни делал.       Я приоткрыла дверь, и мы осторожно заглянули внутрь. Пленники жались к стенам и друг к другу (и я их понимаю!), не забывая при этом молиться и всеми силами избегая всяческих контактов с патрулирующими вдоль них церберами. Их было трое. Думаю, кто такие церберы, должны знать все, но мне хотелось бы уточнить. Это были твари, очень похожие на трёхглавых собак, размером с белого медведя. Их шерсть будто горела огнём, и лава стекала слюной из пасти, набитой острыми, как копья, зубами. Они медленно обходили пленных, не сводя с них чёрных, как бездна, глаз и оставляя после себя выжженные следы на новёхоньком полу спортивного зала.       Псы настолько привлекли моё внимание, что я не сразу заметила скользящую вдоль дальней стены Ехидну. Это была очень красивая женщина (если не считать, что вместо ног у неё был змеиный хвост) с чёрными волосами, спадающими на её плечи и грудь. На голове покоилась корона из черепа, а в руке она сжимала нечто похожее на глефу** с цепью на другом конце. На шее Ехидны на толстой золотой цепи в узорчатой оправе висел красный камень. Сперва я не могла вспомнить, где видела её раньше, но когда получше вгляделась в лицо чудовища — меня осенило.       — Биологичка! — выпалила я, юркнув в коридор.       — Нифига себе! — прошептала Миса и прикрыла рот руками.       — Почему ты мне не сказал? — взъелась я на Локи. — Ты же видел её утром.       — Амулет, красавица. Забыла? — думаю, ему стоило невероятных усилий не прожечь меня взглядом.       — Сейчас она выглядит гораздо лучше, чем раньше, — заметил Эрик всё ещё украдкой глядя на Ехидну, и я не могла с ним не согласиться. Он смотрел на неё с таким интересом, что я испугалась за нашу спасательную операцию: как бы Эрику не пришло в голову сделать из Ехидны свою возлюбленную. А что? Она могущественна и очень красива (если забыть о хвосте…), а Эрик уже давно находится в поиске. Потом я подумала, что может случиться с моим другом, если он подкатит к матери всех чудовищ так же, как ко мне в мой первый день в школе, и испугалась уже за него.       — Эрик, ты ещё найдёшь себе спутницу, — сказала я на всякий случай. Он глянул на меня виновато и кивнул.       — Нужно стянуть амулет, который висит у неё на шее, — напомнил Локи.       — Не думаю, что нам удастся подобраться к Ехидне до того, как нас сожрут церберы, — заметила я. — К тому же они могут напасть на пленных. Мы как-то должны от них избавиться.       — Предоставьте это мне. — Услышала я и невольно вздрогнула. Эти слова вылетели изо рта моей подруги, но голос был вовсе не её. Он был мужским и грубым. Я глянула на Мису и нервно сглотнула: на её лице застыла не свойственная моей подруге маска кровожадности, глаза горели красным, а на ладони крутился огненный шар.       — Джером? — догадалась я. Демон кивнул, и Миса снова стала самой собой: глаза перестали светиться, а фаербол исчез. Первый ступор прошёл, и я, позабыв о делах насущных, накинулась на подругу: — Ты таскаешь в себе демона, который умеет запускать огненные шары и при этом устраиваешь истерику из-за каких-то волков? — припомнила поход в Кленовый лес. — А потом позволяешь кокатриксам схватить нас?       — Демон — не ручной зверёк, — разозлилась Миса. — Он не приходит по первому зову и сам может тебя прикончить, если ему станет скучно.       — Так и есть, — подтвердил Джером, перехватив управление моей подругой.       — Может, вернёмся к более насущной проблеме? — Локи ткнул пальцем в дверь спортзала.       Я виновато глянула на подругу.       — Итак, мы с Джеромом возьмём на себя церберов, — уверенно заговорила Миса.       — Я помогу, — вставил Эрик.       — Тогда я сниму с Ехидны амулет. — Это была моя задача, но мне стало дурно при мысли, что моих друзей могут растерзать адские твари. — Попробую, — уточнила, на всякий случай. — Ты ведь поможешь? — вопросительно посмотрела на Локи.       — Конечно! — удивился он. — Как только ты снимешь амулет, я всех вас спасу.       — Обещаешь? — глупо было спрашивать об этом у бога хитрости и обмана.       — Обещаю. Если только вы не умрёте раньше, — добавил он между прочим.       — Эрик, прикрой меня, — велела Миса. — Адель, не зевай. Поехали! — крикнула она, и мы втроём ворвались в спортзал.       Я кинулась прямиком к Ехидне в надежде на то, что Миса и Эрик смогут справиться с адскими псами и что мы не умрём сегодня. Друзья вырвались вперёд.       Эрик сбросил маскировку обычного парня и в один невероятный прыжок достиг цербера. Вы не поверите, но ему удалось оседлать адскую тварь! Он схватился за одну из голов, пёс взвизгнул, и я поняла — с ним всё будет в порядке (с Эриком. Церберу как раз не позавидуешь).       Я глянула на Мису. Её глаза горели красным, а в руке снова появился большой огненный шар. Она уже собиралась бросить его в первого цербера, но передумала и швырнула в меня.       Наверное, я бы уже была на том свете, если бы фаербол не сбил глефу, нацеленную прямо мне в грудь. Глефа глухо ударилась об пол, и когда я оторвала от неё взгляд, тут же встретилась со свирепым взглядом Ехидны.       Её лицо исказилось от гнева, и я поняла, что всё ещё бегу и вот-вот встречусь с матерью всех чудовищ лицом к лицу. Ехидна зашипела, и я осознала, что кинулась на неё с голыми руками.       «Что ж… работаем с тем, что есть», — как говорил мой тренер, и я вытянула вперёд руку.       Я не знала, как смогу сорвать с шеи такую толстую цепь и смогу ли вообще, но… глаза боятся, а руки делают.       Очевидно, Ехидна не ожидала от меня такой наглости, потому что даже не подумала обороняться, когда я, прыгнув на неё и уперевшись конверсом ей в живот, схватила амулет и точным движением сняла с его шеи.       Поражённая невероятной удачей, я рухнула на спину и, не веря своим глазам, глянула сначала на зажатый в руке амулет, затем на Ехидну. Она гораздо быстрее меня сообразила, что произошло и кинулась в атаку, подтянув за цепь глефу. И вот её остриё снова смотрело мне в грудь.       Прям дежавю!       Я уже приготовилась к смерти, когда увидела пролетающего надо мной Локи. Это было как слоу мо. Ударив Ехидну ногой в грудь, он повалил её на пол. Она зашипела, скаля острые зубы.       — Прощай, любовь моя, — прошептал Локи и вонзил копьё ей прямо в сердце. Любовь моя? — пронеслось в голове и отдалось странной болью в груди прежде, чем я отключилась.        Когда пришла в себя, всё уже было кончено. Тело Ехидны пузырилось и таяло, пока не оставило после себя мерзкую лужу. Церберы, оставшись без своей хозяйки, ходили как неприкаянные и постепенно рассеивались, пока и вовсе не превратились в красный туман.       Локи стоял над смердящей дымящейся лужей и будто гипнотизировал её. Поняв, что всё ещё сжимаю амулет Ехидны в руке, я поспешила сунуть его в карман толстовки, пока бог не заметил — такие ценные артефакты никогда не бывают лишними. Я успела как раз вовремя — Локи повернулся ко мне, держа копьё. И на его лице снова царила хитрая улыбка.       — Ты справилась, красавица, — сказал он благосклонно, подойдя совсем близко.       — Мы справились, — поправила я.       — Ты оказала мне большую услугу, и за это я исполню одно твоё желание.       Спорим, сейчас у вас в голове появилась целая куча мыслей чего бы такого можно попросить у бога. У меня же, увы, возникла лишь одна.       — Покажи мне свой истинный облик. — Что правда? Я сказала это вслух?.. Выражение его лица было тому подтверждением, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как добавить: — Хочу знать, как ты выглядишь на самом деле, — я пыталась, чтобы мой голос звучал легко и непринужденно, и всё же он дрогнул.       Локи усмехнулся. Посмотрел мне в глаза.       — Если бы ты знала, каких трудов мне стоило найти Тома. — (Чего?) Я вытаращила на него глаза. — Неужели ты думаешь, что я бы позволил случайному человеку со случайным лицом играть меня столько лет? — спросил он снисходительно и мягко и поцеловал меня.       Я ожидала чего угодно, но только не поцелуя…       Он был неожиданным и прекрасным, ошеломляющим и ярким, дурманящим и всепоглощающим.       Я никогда не испытывала ничего подобного.       Когда его горячие губы отпустили мои, я открыла глаза. Но Локи уже исчез.       Миса громко присвистнула (мисс деликатность…) и хитро улыбнулась, а Эрик сделал вид, что ничего не видел.       Я дотронулась кончиками пальцев до своих губ и почувствовала, как начинают гореть щёки. И мне стало чертовский жаль, что я так и не попала в Италию.       Люди, которых пленила Ехидна стали возвращаться домой. Со временем они забыли, что произошло на самом деле. В новостях эти события освятили как атаку террористов, и лишь я, Миса и Эрик знали, что произошло на самом деле. Ну, ещё Костик. Ему мы всё расписали в мельчайших подробностях, и он сильно расстроился, что пропустил всё веселье.       Вечером я вернулась домой в надежде поваляться на своей огромной кровати и пожевать попкорн под какой-нибудь из фильмов «Марвел». Распахнула дверь моей спальни, и ведро карамельного попкорна выпало из моих рук: посреди комнаты, засыпав всю кровать (и розовый балдахин в придачу), лежала гора песка.       — Локи!!!