О внимательности к знакам

Стивен Стрэндж был внимательным человеком. Возможно, сказывалась учеба в медицинском, где учили, что даже самая микроскопическая деталь важна; возможно, все дело было в его любви к произведениям Артура Конана Дойла; возможно, это просто было его личной особенностью. Итог был один: Стивен Стрэндж подмечал все. Слишком долгие взгляды, которые Тони задерживал на широком ремне одеяния Стрэнджа, еле слышные вздохи, когда тот проходил мимо сковывающих артефактов в Санктуме. Старк каждый раз тяжело сглатывал, когда Мантия обхватывала его, не позволяя двигаться, и несла в спальню из мастерской. Легкий румянец появлялся на его щеках, а глаза начинали блестеть, когда Стивен был более несдержан, а оттого груб во время секса. И это наводило мага на определенные мысли. По-хорошему, ему следовало спросить напрямую, но что-то подсказывало: раз Тони до сих пор сам ничего не рассказал, не скажет и под допросом. - Тони, - он мягко тронул плечи скрючившегося над очередным крайне важным проектом, который выглядел как гибрид тостера, кофеварки и… принтера, инженера. - Мм? Еще не время спать, я проверял, - прозвучало неразборчиво из-за зажатой в зубах отвертки. - Да, но у меня для тебя кое-что есть, - Стивен наклонился к его уху и мазнул по нему губами, вызвав у Старка тихое хихиканье, словно от щекотки. Ну, борода Стрэнджа действительно щекотала. - Что же? – Тони вынул отвертку из зубов, положил ее на стол и, с хрустом выпрямив спину, развернулся к волшебнику. Стрэндж мягко улыбнулся, глядя с безграничной нежностью в карие глаза, и взял подрагивающими пальцами Тони за подбородок, призывая встать со стула. Этот легкий, тем не менее, почти приказной жест, заставил Старка подняться на ноги мгновенно. Стивен крепче схватил Тони за нижнюю челюсть, не позволяя тому даже двинуться, и поцеловал глубоко, жадно, совершенно не скрывая своих дальнейших намерений. Тони в ответ застонал и позволил языку мага хозяйничать во рту, при этом закрыв глаза и потеряв возможность отследить действия Стрэнджа. А именно то, как свободная рука волшебника выписала небольшой круг, и вещи на столе инженера подвинулись, освобождая место. Один из плотных кабелей, повинуясь воле мага, подплыл ближе, и стоило Стивену схватить Тони за запястья и завести их тому за спину, как кабель тут же обвил их. Старк резко выдохнул от неожиданности, но Стивен подметил, как расширились зрачки, как начала вздыматься грудь, а кадык дернулся. - Что это значит? – хрипло произнес Тони. - Небольшие шалости, - Стрэндж не удержался и провел языком по острому адамову яблоку, а Тони охотно подставил горло, будто напрашивался. Стивен поймал себя на мысли, что вновь поддается на легкие и изящные провокации Тони, позволяя тому собой управлять. Сегодня такого не будет. Он сжал зубы на солоноватой коже до болезненного кровоподтека, и Старк в его руках мелко задрожал. Содрать одежду с Тони не составило труда, но обыкновенный секс на столе был абсолютно не тем, что планировал волшебник. Он хотел дать Старку прочувствовать эмоциональный фон, дать возможность раскрепоститься и выразить, наконец, то, что долго томилось и не смело вырваться наружу. Поэтому изящно уселся в кресло, которое ранее занимал Тони, и сложил пальцы в замок. Старк растерянно на него посмотрел. Голый, связанный по рукам, посреди собственной мастерской. Однако соображал он всегда достаточно быстро. Понимание прошило его тело электрической волной, вырвав из груди унизительный звук, похожий одновременно на стон и скулеж. Глядя в изучающие металлически-светлые глаза мага, он медленно опустился на колени. Вдох – медленный выдох. Ресницы опустились, как и голова. Совершенно покорный. Честно, Стивен не ожидал, что все произойдет так быстро и гладко, сомневался, что правильно расценил те самые мелкие знаки. Только теперь, глядя на склонившего голову и ожидающего самых настоящих приказов – тот самый человек, который им никогда не следовал – Старка, он нервно облизал губы, но с места не сдвинулся. Сейчас он был ответственен за все. Встав на колени, Тони снял с себя груз принимаемых решений, возложив его на плечи Стивена. От такого безоговорочного, всеохватывающего доверия сносило крышу. Чертов Тони Старк доверил ему всего себя целиком и полностью, вручил, как рождественский подарок, лишь бантик не налепил, и Стрэндж не имел права его подвести. Что ж, теперь он до конца осознал, почему Тони никогда об этом не говорил – не из тех, кто любит признаваться в своих уязвимостях. Он медленно запустил пальцы в густые темные волосы и сжал, заставляя Старка поднять на него взгляд. Пока что осмысленный и тоже изучающий, будто задающий вопрос: «А ты готов к тому, что затеял?». - Готов, - вслух ответил Стрэндж и наклонился, все так же одной рукой удерживая Тони за волосы, а другой снова хватая за нижнюю челюсть, фиксируя голову в одном положении. Старк судорожно выдохнул и покорно разомкнул губы навстречу поцелую, который на этот раз был грубее, будто Стивен преследовал цель вытрахать его рот языком. Мысль о том, что делать дальше, четко оформилась в голове мага, и Стрэндж потянул мужчину вверх, заставляя встать. Обманчиво нежное прикосновение к плечу превратилось в весьма жесткую хватку на шее сзади, и Тони вжался грудью в холодную поверхность стола. Легкий пинок по щиколоткам побудил его расставить ноги шире, выставляя себя напоказ. Он никогда не стеснялся своего тела, но то, что происходило сейчас – его оголенные нервы, беззащитное состояние, открытое тело, вверенное Стрэнджу – заставляло смотреть на их близость по-другому. Пальцы легким движением прошлись вниз по позвоночнику, заставив Тони снова мелко дрожать, и первый шлепок выбил из него короткий вскрик. Не от боли, конечно, скорее, от того, что он совершенно потерял ориентиры, купаясь в море ощущений и расслабившись в руках Стивена, который до этого действовал плавно, а резкое и звонкое движение заставило собраться в кучку. Если уж говорить о боли, Тони никогда ее не избегал. Переломы, пытки, операции, избиения – все это он пережил и не считал физический вред таким уж опасным и кошмарным, как может показаться. Такая боль хотя бы была простой и понятной. В отличие от психологических ран. Вот и сейчас он был больше сосредоточен не на осыпающей его зад жгучими шлепками ладони, а на том, что Стрэндж его держал, Стрэндж был главным, и та рука, что сжимала основание шеи позади, дарила чувство спокойствия, чужого контроля, и Тони нравилось. Нравилось доверяться и быть в кой-то веки зависимым. Наверное, это и называют сабспейсом – когда боль переходит в нечто большее, и тело совсем не ощущается: важным становится лишь то, что происходит в голове. - Тони? – когда Старк прекратил ерзать и издавать всяческие звуки, Стивен остановился и положил разгоряченную дрожащую от нагрузки ладонь на поясницу мужчины. Заглянув в лицо Старка, он заметил, как помутнел взгляд мужчины, и улыбнулся. – Ох, Тони. Его заботливая часть желала укутать Старка в одеяло и утащить в постель, но сегодня Стрэндж безмолвно обещал ему и себе быть иным. Поэтому через минуту Тони уже лежал на спине, его руки были раскинуты в стороны, и кабели надежно привязали их к ножкам стола. Ноги были согнуты в коленях, а бедра были перетянуты такими же кабелями вместе с голенями. Взгляд Старка стал уже чуть более осмысленным, и Стивен наклонился, чтобы прикусить темный сосок и немного оттянуть его зубами. В ответ он услышал сдавленный стон и улыбнулся. Скользкие пальцы хозяйничали внутри, но Стрэнджа больше интересовало то, что творилось с лицом Тони. Страдальчески сложенные брови, легкая испарина на лбу, приоткрытые искусанные губы и подрагивающие ресницы – можно было писать картину, настолько красивым был сейчас Старк. Поначалу Стивен двигался в привычном неторопливом темпе, но лишь для того, чтобы дать Старку прочувствовать себя. По мере ускорения его толчки становились отрывистее, грубее, а ладонь поползла вверх по напряженному торсу, вздымающейся от частого дыхания груди и сжалась на горле Тони. Тот распахнул глаза широко, испугавшись на секунду, но, когда до его мозга дошло, что это Стивен – тот, кто априори не причинит вреда, тело мгновенно расслабилось, а из сдавленного горла вырвался очередной стон. Он был связан и обездвижен, ягодицы все еще отдавали глухой обжигающей болью, кислорода было достаточно для мелких вдохов, но голова все равно начала плыть, а между его ног ритмично двигался Стрэндж, который не удосужился даже нормально раздеться. Тони заулыбался, кашляя вместо смеха, и закрыл глаза. Пожалуй, лучше он себя никогда в жизни еще не чувствовал. А нет… Оргазм был резким – прошелся судорогой от макушки до кончиков пальцев, вышибая воздух из легких, заставляя натягивать кабели и дрожать на нагретом его же телом столе. Тони совершенно точно кричал. Насколько позволяла рука Стрэнджа. Вселенная рождалась в его голове яркими звенящими всполохами. Когда он снова открыл глаза, знакомый потолок был подсвечен тусклой лампой, стоящей на прикроватной тумбочке. Он попытался перевернуться и закряхтел. - Почему я чувствую себя так, будто меня переехал каток? - Потому что сахар в крови упал, недостаток кислорода еще сказался, эндорфины зашкаливали и дали такой отходняк, к тому же молочная кислота в напряженных из-за связывания мышцах… - Стрэндж отложил книгу и перебрался на постель. - Запихни свою медицинскую дрянь себе знаешь куда? Ты должен был ответить: «Потому что я лучший любовник и муж на свете», - фыркнул Тони и ткнулся носом в его плечо, улыбаясь. - Это было бы неправдой, - Стивен обнял его и мягко поцеловал в макушку. До него не сразу дошло, что Тони потерял сознание, а когда он это понял… Что ж, давно он так не нервничал. Однако здравый смысл взял верх, причину Стрэндж понял быстро, а потом и с результатом разобрался, доставив Старка в спальню, вытерев разгоряченное безвольное тело влажным полотенцем и намазав красные с кровоподтеками ягодицы охлаждающей мазью. - Верно, потому что лучший – я, - довольно ухмыльнулся Старк и поднял на него глаза. Несколько секунд между ними висело уютное молчание, полное взаимопонимания и нежных взглядов, но Тони все же нарушил его, мягко поцеловав Стивена в губы и прошептав в них «спасибо». И Стрэндж знал, что эта не слишком умелая и спонтанная сессия связала их больше, чем любые кровные клятвы и магия. - В следующий раз попробуем те кошмарные ржавые скобы из Санктума? Мое стоп-слово «чихуахуа», - сладко прошептал Тони, и Стивен возвел глаза к потолку, не зная, достался ли этот безумный гений ему в наказание или в награду. Качнув головой, он провел костяшками пальцев по щеке Старка и улыбнулся. Помешанный на контроле, независимый, напуганный собственными слабостями, тот раскрылся для Стивена в качестве совершенно другого человека: беззащитного и ведомого. И Стрэндж даже представить не мог, сколько внутренних сил должно быть у Тони, чтобы добровольно вручить себя в чужие руки. - Чихуахуа. Я запомнил.