Дети Иных Богов

Весь первый этаж заброшенного здания был полностью покрыт ледяными шипами, окрашенными кровью в алый цвет. До этого момента здесь располагалась одна из секретных баз Повстанцев Скорби. Сегодня эти чёртовы охотники за мифическими реликвиями решили напасть на крохотную деревушку лесных эльфов. Их план был почти идеален, однако они не учли, что деревня находится под защитой жрецов. Где-то в углу послышался сдавленный хрип. Так вот какие звуки они издают, когда кровь в их теле постепенно кристаллизуется и начинает прорастать сквозь раны прекрасными алыми цветами. Наблюдающая за этим процессом девушка не могла отвести взгляд. Казалось, что это зрелище вызывало у неё лишь чувство восторга и восхищения. Последние трепыхания жертвы отразились в её холодных голубых глазах, заставив жрицу Богини смерти и зимы отвлечься от любования и вернуться к работе. Сейчас ей нужно уничтожить оставшихся в живых повстанцев и проследить за тем, чтобы её напарница вновь не наломала дров. Внезапно где-то в соседней комнате что-то промелькнуло. Оно появилось в поле зрения девушки лишь на долю секунды, но этого хватило, чтобы разглядеть в нём одного из выживших. В это же мгновение острые ледяные глыбы направились в сторону новой жертвы, которой оставалось лишь спасаться бегством. Однако вскоре она была загнана в угол. Казалось, что надежды уже нет, но неожиданная тепловая волна, обрушившаяся словно из ниоткуда, полностью испарила весь лёд. Сквозь сгустки раскалённого пара можно было разглядеть высокую и неестественно худую фигуру. Голубоглазая дева была шокирована таким нахальным поведением её неразумной напарницы, а потому в порыве злости начала на неё кричать.  — Зира, что ты делаешь?! Фигура начала движение, сопровождаемое тихим позвякиванием множества золотых украшений.  — Аполлинария, понимаешь, Маат сказала, что ей нужны выжившие, а этот единственный остался. Теперь можно было рассмотреть и напарницу, которая оказалась чересчур костлявой девушкой, чьи черты выдавали в ней египетское происхождение. Она подошла к сидящему на полу парню в противогазе. Её мягкая улыбка не предвещала ничего плохого, однако всё было не так хорошо, как могло показаться на первый взгляд.  — Сними противогаз, — теперь её прищуренные серые глаза выдавали в ней игривость и притворство, — нам не нужны уроды. Если ты мне не понравишься, то придётся донести Маат, что выживших не осталось. И без того бледное лицо жрицы Богини зимы теперь стало белым, как лист бумаги. Ей вовсе не хотелось ослушаться приказа их предводительницы, но сейчас она ничего не могла сделать. Парень слегка замешкался, но повиновался египтянке. Он оказался обыкновенным запуганным юнцом, который со страхом смотрел на двух девушек. Зира наклонилась к нему и стала его рассматривать. В итоге она взъерошила его красные волосы и повернулась к Аполлинарии.  — По-моему, товар не порченный, можно брать. После этого она моментально достала из кармана некое подобие телефона и начала что-то на нём настраивать. В это время её напарница решила нарушить молчание и, пренебрежительно взглянув на паренька, спросила:  — А зовут-то тебя как?  — Алексей, — его голос дрожал и был очень тихим.  — Так, Лёха, теперь ты наш, — с этими словами египтянка нажала большую кнопку на «телефоне». В тот же миг пространство в комнате исказилось, и в центре одной из стен образовалась дыра, ведущая в неизвестное место. Обе девушки взяли парня за руки и потащили к ней. Он не сопротивлялся, но в этот момент ноги его не слушались, и ему оставалось только ждать, пока жрицы не дотащат его до места назначения. По ту сторону дыры оказался заснеженный лес, состоящий преимущественно из сосен. За ними можно было разглядеть огромное здание. Из-за жуткого холода, пробирающего до костей, Алексей поднялся на ноги и побрёл за своими пленительницами. Он был бы рад сбежать обратно, но портал уже закрылся, а новая местность была ему крайне незнакомой. Со временем стало понятно, что здание было не одно. Это было похоже на небольшой городишко, каждый дом которого уникален и отличается от остальных. Троица подошла к ближайшему из них. Внезапно дверь распахнулась, и из неё вылетел забавный мальчонка, который едва не снёс Аполлинарию.  — Геб, что ты, блять, творишь?! — с этими словами Зира принялась его лупить.  — Да постой ты, у меня же поручение от Маат! Услышав это, девушка его отпустила. Немного отдышавшись, Геб донёс до неё известие, что ей нужно наказать одного из предателей, которого вычислили сегодня утром. Ещё раз выругавшись, египтянка взяла парнишку за шиворот, и они вдвоём пошли к входу в соседнее здание. В это время оставшаяся жрица и её пленник зашли в дом и принялись подниматься по старинной винтовой лестнице.  — Парень, даже не думай сбежать отсюда. Мы вдвоём с Сехмет истребили весь твой отдел, представь, на что способно всё Жречество. Ему определённо не хотелось об этом думать, поэтому Алексей решил попытаться перевести тему разговора.  — А что будет с тем предателем? На мгновение девушка замолчала и задумалась.  — Ну, никто не знает. Может, Сехмет вырвет ему все пальцы, выколет глаза и заставит наесться стекла, как это было с Марсом. Может, кастрирует, а потом повесит на его же кишках, как Тараниса. Хотя, если она будет в хорошем настроении, то просто выбьет зубы, а потом пристрелит… Иштар тогда явно повезло. Теперь юнец осознал, что перевод темы был ошибкой. Ещё какое — то время он молча шёл по длинному коридору, стены которого были утыканы дверьми. Каждая из них была помечена табличкой, на которой были написаны имена древнеегипетских Богов. Лишь только сейчас он осознал, что именно в рассказе Аполлинарии ему показалось странным. Вскоре они дошли до комнаты, которая не имела таблички и была похожа на кухню. Жрица усадила парня за стол, а сама встала у входа. Прошло уже около пяти минут, и вот Алексей решил задать вопрос, мучивший его в последнее время.  — А почему тут повсюду написаны имена Богов?  — Потому что у нас принято обращаться друг к другу по имени Бога, которому мы служим— В дверях показалась новая жрица. Это была коротковолосая девушка явно старше двадцати лет. — Меня называют Маат, а её — Морена. Она направилась к парню и села напротив него. Её необыкновенные разноцветные глаза, казалось, смотрели прямо в душу.  — Ты здесь потому, что нам нужна информация о замыслах Повстанцев Скорби. Не волнуйся, если ты расскажешь мне всё, о чём знаешь, то мы тебя не тронем. Однако, если ты решишь не помогать нам, то будешь жестоко наказан. Тебе всё ясно?  — Ну, знаю я совсем немного. Две недели назад мой друг предложил мне подзаработать, мол нужно будет парочку вещей перевезти из одного места в другое. Мне тогда деньги нужны были, вот я и согласился… — Что за чушь ты рассказываешь?! Выкладывай давай уже то, что требуют! — сейчас Аполлинария или, можно сказать, Морена кричала особенно громко и противно. Маат не обратила на это особого внимания, однако жестом попросила девушку замолчать. После этого предводительница Жречества взяла Алексея за руку и приподняла рукав его кофты. Казалось, что в данный момент она слегка удивилась, после чего подозвала вторую жрицу.  — Ты знаешь, что у вашего пленника нет метки? Это значит, что он не один из них, поэтому ничего не сможет нам рассказать. Повисла неловкая тишина. Однако вскоре она прекратилась, ибо вернулась Зира. Вся её одежда была испачкана свежей кровью, но это нисколько её не смущало. Осмотрев присутствующих, она начала свой короткий рассказ:  — Ой, девки, представляете, сейчас такой пиздец произошёл! Хотела я на этом мудаке кровавого орла испытать, но только отделила пару рёбер, как он взял да и помер. Ну, я, конечно, не растерялась, крылышки доделала, но так обидно было. А давайте мы его на палку насадим и установим на площади, а то такая работа пропадает. Немного покружившись вокруг своей оси, девушка всё же заметила печальное настроение окружающих. Видимо, решив их немного развеселить, она порылась в кармане и достала оттуда золотой анкх.  — Смотрите, я его у того предателя забрала, у нас же теперь место в наших рядах освободилось! После этих слов она направила крест на Алексея. В этот же миг анкх слегка засиял, отчего все окружающие резко поменяли свой настрой на весьма весёлый. Кажется, история незадавшегося повстанца так просто не закончится.