Что делать, если...

      Белтрэн был личностью весьма известной и за пределами общаги и своей кафедры — во многом благодаря своим любовным похождениям. Причём он ни разу за это дело от других парней по шее не получал и никак не страдал.       А еще он имел пьяную привычку засыпать, не доходя до комнаты. Но от этого он тоже не шибко страдал, а на результаты мелких глумлений, производимых другими жильцами общаги над зельедельским спящим телом, только ворчал. Но и происходило это редко, поэтому никто особенно по поводу этого не парился.       До одного дня, когда коменданту приспичило поменять ванны в общаге.       Ванны вынесли в коридор, а рядом на одном из этажей пристроили тележку, дабы дотащить без особых усилий чугунные хрени хотя бы до лестницы.       К слову сказать, коридоры в общаге были отдельной песней. Они были широкие и очень длинные — впору хоть скачки устраивай. Наверное, пьяному мозгу Бела они казались какой-то дорогой вникуда, поэтому он и отрубался, не доходя до комнаты.       Так было и в тот день, когда меняли ванны. Только в этот раз зельедел заснул не на полу, а на тележке.       Поднявшийся на этаж Тодор присвистнул: — Хей, а Казанова-то опять не дошёл… — Да? — крикнула снизу рунолог. — Покарауль-ка, я Дан позову, и мстя наша будет ужасна… — Покараулить? — юный некромант легонько попинал свисающие с тележки ноги Бела, на что тот ответил тихим недовольным хрюканьем. Особого смысла караулить это неспособное к передвижению тело Тодор не видел. — Подогни-ка ему ноги.       Тод аж подскочил от неожиданности: — Эррол, ёп ваши хвосты, все кхале’виеты из стен вылезают, или только ты? — и тут же клацнул зубами от лёгкого подзатыльника. — Хуль орёшь, бля? Ноги подогни ему, чтобы ванной не прищемило.       Тодор вздохнул — и осторожно принялся пододвигать конечности соседа по комнате подальше от краёв тележки. Ссориться Белом, конечно, не хотелось, но хвостатый киллер был куда страшнее зельевара. — Только там девчонки чего-то ему сделать хотели… Может, уступить это им? — Тод сделал попытку отговорить Эррола, на что тот только хвостом махнул: — Обойдутся. — Стоп, так ты что, реально эту хрень собрался… — знатно опешил некромант, наблюдая как киллер, засучив рукава свитера с забавными оленями, примеривается к ванне.       Вопреки опасениям Тода, ванну Эрролл поднял, причём без особых усилий. Поднял и накрыл ею спящего Бела.       Зельевар довольно шумно завозился под чугуном. Видьмо, от тесноты он и проснулся. Проснулся и обнаружил себя, по сути, в каком-то саркофаге: — Шо за нна?..       Эрролл сделал знак Тоду, чтобы тот не отвечал и вообще свалил с дороги, и молча, с непроницаемым лицом покатил тележку вдоль по коридору.       Сквозь грохот тележки раздалось уже не злобное, а какое-то испуганное: — ШО ЗА ННА?!       Хвостатый киллер с ловкостью, от которой всплакнули кошки, развернулся у противоположной стены и покатил саркофаг назад. Стремительно протрезвевший Бел, видимо, почуял, что его страдания только начинаются, поэтому только самозабвенно выл. Спрятавшийся с пути движения тележки Тод невольно возблагодарил Богиню Смерти Нергаид за то, что в общаге никого не было — тележка грохотала, как горный камнепад, да ещё её движение сопровождалась звуками страдания зельевара.       О том, что в общаге был ещё один этаж, женский, юный некромант как-то забыл. Ровно как и о том, что рунолог с демоницей собирались за что-то мстить Белу.       Поэтому от нового вопля «Шо за нна?!» парень не только подскочил, но и схватился за сердце.       Дан уважительно присвистнула: — Эрролл, друг мой, когда освободитесь, позвольте пожать вашу руку. До такого мы бы вряд ли додумались…       Киллер небрежно фыркнул и снова стал разворачивать тележку, когда из-под ванной донеслось: — Матерь моя, ДА ШТОБ Я ЕЩЁ ХОТЬ РАЗ ВЫПИЛ! ПРЕСВЕТЛЫЕ БОГИ, ЗА ЧТО ЭТО ВСЁ?..       В ответ на это кхале’виет склонился к дырке аварийного слива: — Меньше лапать чужую девушку надо, бля! Ещё раз увижу, как ты к моей Лине шары подкатываешь — руки вырву и спички вставлю! Понял, пидарас чернявый, или мне тебя ещё покатать? — Эр, ты что делаешь?.. — попыталась было прояснить ситуацию ожившая рунолог, за что тут же удостоилась яростного взгляда красных глаз с вытянувшимися зрачками. — А ты — марш в комнату. В мою комнату. Объяснишь мне, почему я должен узнавать о том, что к тебе какой-то уебан клеился, не от тебя. — Ах, вот оно что?..       Дан понимающе вздохнула, увидев как глаза Лин стали неестественно яркого голубого цвета, и подтолкнула оторопевшего некроманта в сторону лестницы: — Идём-ка вниз. Они оба в горячке — пока не накричатся друг на друга да не… кхм… помирятся, к ним подходить опасно. Погодь-ка, — демоница подбежала к забытой Эром ванной и прокричала в сторону аварийного слива, пытаясь перекрыть шипение кхале’виетского языка, на котором переругивались друг сдругом Эр и Линда. — Алкаголь вредит здоровью!       Тод послушно подождал Дан на лестнице. Прошёл за ней вниз — голоса киллера и рунолога на лестнице стихли, и хлопнула дверь. — Да-ан, а с Линдой точно всё будет в порядке?       Вместо ответа демоница снова взбежала на «мужской» этаж и тонким голоском пропела: — Предохраня-а-айтесь, хвостатые!       В этот момент раздался грохот ванны — это оклемавшийся Бэл, сбросив с себя чугуняку, вдоль стены проскользнул в свою комнату.       P.S. Больше его никто спящим вне комнаты и пьяным вообще не видел.