Глава 4 - Литературный клуб
28 января 2019 г., 22:03
Разящий свет, ослепляющий и ужасно манящий заставлял не моргать и не отворачивать головы. Всё происходило так быстро, что мысли даже не успевали осознаваться, когда грохот сминаемого металла и пластика заполонил всё вокруг. Удар, смявший в кашу всю машину, каким-то невероятным образом обошёл молодого юношу, оставив только несколько незначительных переломов и синяков. Придя в себя через несколько минут, нереальность происходящего для него выросло до угрожающих масштабов. Лишь тела приковали его взгляд, когда тот упал на место аварии…
Гордон резко сел в кровати, ощупывая одеяло. Пот прошёл сквозь него и впитывался в простыни. Учащённое сердцебиение успокаивалось, а мозг лихорадочно оценил обстановку и тоже приходил в себя. Кошмар, в последний раз резавший его сон несколько месяцев назад, отступил. Кричал ли он? Ответа не было. Тишина за окном ничем не тревожилась, изредка обдавая ветром и заставляя скрипеть дерево парой тонких веток о стену дома. Гордон сосредоточился на лёгком шуме и постарался отвлечься. Он перебрал события минувшего дня и вспомнил, что сегодня его ждёт литературный клуб. Думая о девушках, вскоре он полностью расслабился, позволяя сну снова захватить его.
***
В разгар дня много учеников запрудило улицы. Кончились занятия, и они спешили на дополнительные курсы, занятия, кружки. Идя против потока, Гордон маневрировал, как мог. Школьники разных возрастов, а большинство из них были одеты в одинаковую форму. Вчера Моника позвонила ему и рассказала, ко скольки и куда нужно подойти. Извинившись за молчание, она так же посоветовала прийти чуть пораньше для оформления документов. Наконец, достигнув ворот, Гордон увидел у входа Монику. – Вовремя, это хорошо. Пошли, тебе нужно будет заполнить пару бумаг и получить пропуск у охраны, – она сразу перешла к делу, не теряя времени. – Без проблем. Всё хорошо? Они двинулись к главным дверям школы. – Да. Прости ещё раз, что так долго не звонила. Всё решалось через директора, а он был на конференции в другом городе в понедельник. Я ему рассказала о тебе и он был не против. У него, конечно, были, сомнения, но мне удалось убедить его, что ты не натворишь бед здесь. – Спасибо огромное, – серьёзно сказал Гордон. – Пустяки. Я хочу приобщить больше людей к литературе, поэтому ты хорошо сможешь не только весело провести время, но и привлечь внимание к нам. – Благородная цель у тебя. Тем временем, они уже дошли кабинета охраны, где седеющий мужчина в форме с несколько равнодушным видом выдал пропуск, когда Гордон подписал бумаги. – Теперь ты можешь приходить сюда в любое время. Но пожалуйста, без вольностей, правила для всех одни и думаю, тебе их напоминать не надо. Ладно, теперь пора в клуб. Школа была вполне обычной, со своей историей, оформлением и традициями. Стандартные коридоры и редкие фигуры учащихся в них. Широкие лестницы и окна, свет из которых сиял белыми лучами. Они дошли до двери класса и остановились. – А вот и наш клуб, – Моника чарующе улыбнулась и толкнула дверь. Чистый, немного душный, но весьма большой класс предстал перед Гордоном. Знакомые и незнакомые лица повернулись к ним. Он прошёл внутрь и кивнул головой в приветствии, когда на него все посмотрели. К нему сразу подскочила девушка с красным бантом на голове. – Привет, я Сайори! Рада знакомству, Гордон. – О, ты уже меня знаешь? – Конечно! О тебе столько Моника рассказала вместе с Юри. Здорово, что ты к нам присоединяешься. И веселее будет, и людей сможем больше привлечь! – Увлечённо говорила она. – Сайори - наш вице-президент и она всей душой радеет за продвижение этого места, – проинформировала Моника Гордона в ухо. К нему подошёл парень с немного скучающим видом и протянул руку. – Исидо, будем знакомы. – Гордон. Парень, казалось, сразу потерял интерес к новому члену клуба, но сделав шаг назад, он казалось внимательно его рассматривает. Сайори радостно продолжала щебетать. – У нас два человека за два дня. Таким темпом к концу месяца о нас будут говорить везде! Тем временем Гордон не заметил, как сбоку к ним подошли Юри и Нацуки. – А с нами поздороваться не забыл? – «Дай угадай, кто это может быть», – промелькнуло у того в голове. – Я вам кивнул же, хватит и этого. Да ладно, я просто не успел, – поспешно добавил он, увидев их округлившейся глаза. – Сама вежливость. Надеюсь, ты нас воспринимаешь всерьёз, иначе можешь катиться, – Нацуки не ослабляла напор. – Нацуки, ты перегибаешь палку. Располагайся, Гордон, у нас есть чай, если хочешь. В этот день Юри была гораздо приветливее и общительнее, чем обычно. – Благодарю, не отказался бы. Тем временем Сайори и Моника отошли в угол класса и активно общались. Нацуки вместе с Исидо пошли к кладовке, по пути что-то говоря о манге. – Ты извини её за грубость. Она очень заботится об атмосфере в клубе, и поначалу не очень любит парней, – Юри отвела глаза, когда ставила чашки на стол. – На самом деле, она милая, только дай ей время привыкнуть к тебе. – Ясно. А то уж как-то бурно она реагировала на меня, когда мы в театр ходили. – Нацуки просто защищала меня от… посторонних, – девушка покраснела до корней волос. – Но… – Я всё понял. Давай сменим тему. – Конечно, – плечи Юри расслабились. Сменить тему они могли только на одну. Поделившись друг с другом впечатлениями о паре произведений, которые читали оба, в конце концов они перешли к книгам, которые советовали прочитать. – Фантазийные миры? Хм, читал пару книг. Нет, мне нравятся идеи, какие там представлены. Но меня больше привлекают произведения с прописанными чувствами, как там штрихами незаметных действий раскрывают характер и личность персонажей. – Так там тоже есть место эмоциям, но в дополнение к этому есть мир, в который веришь и хочешь окунуться с головой, и забыть всё вокруг. Сложные конструкции сюжета, ведущие к поистине глубоким мыслям, яркость вселенной и персонажи, в которых влюбляешься с первой строчки… – Юри вдруг чуть отвернула голову и нервно затеребила кончик фиолетовых волос, блестящих от нескольких лучей солнца. – Я имела ввиду с точки зрения описания персонажа. Гордон усмехнулся, глядя в её глаза. – Знакомо, не переживай. Такое случается, когда не с кем поговорить на эту тему. Мгновение они не отрывались взглядами, затем Юри продолжила разговор. Они даже не заметили, когда Моника вышла к доске и объявила о начале обмена стихами. –… и не забудьте показать Гордону! Уверена, ему тоже будет интересно прочитать их. Гордон с непониманием прищурился и спросил её: – Прочитать что? – Как что? Стихи конечно! Я тебя не предупредила разве? – Лицо девушки было невинным и по нему было трудно прочитать, намеренно это было сделано или случайно. – О-ох. Здесь я совсем мало что понимаю. Слушать - это одно, – продолжил Гордон, пока ему не начали возражать. – Я знаю, что ты хочешь сказать про театр. Но там не нужно давать критику. Хватает просто пропустить сквозь себя произведение, чтобы прочувствовать его. – Ну вот, а говоришь – мало понимаешь. То же и здесь, никто не ждёт супер разбора по строчкам, хватит и просто общего впечатления. Только Юри может разобрать на составляющие и это одно из её лучших качеств, – Моника подмигнула. – Не волнуйся. Переходя от чтения одного стиха к другому, Гордон всё больше убеждался в том, что каждый писал о себе в той или иной мере. Сначала он не мог понять, о чём или ком были стихи, но обилие личных местоимений подтверждало это. Только у Нацуки было написано так, что он вообще не понял, что она хотела им сказать, что задело её. Также Гордон оценил влияние правильного и профессионального чтения. Вслух и с нужными интонациями даже стихи на другом языке раскрывали их очарование. Читать же про себя было совсем другое и не очень положительно сказывалось на восприятии. Как автор хотел донести ту или иную мысль было неясно, а постоянно спрашивать об этом… глупо. Наконец, он вздохнул, когда отошёл и сел за парту, переводя дух. Гордон только что прочитал все стихи, а оставшиеся заканчивали обмениваться ими. Его привлёк спор, что начинал разгораться со стороны Юри и Нацуки. К ним медленно подходил Исидо и вслушивался в дискуссию. – … я просто хотела сказать что-нибудь хорошее. – А? То есть тебе пришлось напрячься, чтобы выдавить из себя что-нибудь хорошее? Спасибо, конечно, но в итоге ничего хорошего не вышло. – Мм, на самом деле у меня есть пара предложений… – Если бы мне нужны были советы, я бы спросила у тех, кому понравился мой стих. и такие люди, кстати, есть. Он понравился Сайори и Исидо тоже. И раз у меня такой успех, я дам тебе парочку советов. Прежде всего… – Прошу прощения. Я ценю твоё предложение, но я уже долгое время совершенствую свой собственный стиль. Я не собираюсь в ближайшее время его менять, разве что на глаза попадётся поистине вдохновляющее. И такого пока не случилось. Слушая их, Гордон вдруг заулыбался. Он удивился резкой перемене Юри, когда речь зашла о стиле письма, с жаром защищающую свою позицию, утратив всякую робость. Через какое-то время в их поле зрения попал Исидо, который явно растерялся от неожиданного внимания к его персоне. – Согласись, Исидо, что я права, – Нацуки сердито смотрела на него. – Ей всего лишь нужно признать… Девушки уже стояли, окружив парня и каждая пыталась перетянуть его на свою сторону. Моника стояла чуть поодаль от них и была так же растеряна, как и Исидо. Только Сайори делала попытки прекратить ссору. – Я думаю, Нацуки права, – громко сказал Гордон. Все теперь смотрели на него, причём Нацуки при этом поперхнулась, а Юри смотрела на него с беззащитным взглядом. – Но как всегда, нельзя всё обобщать. Есть вещи, которые не выразишь простыми словами, но иногда и их достаточно. Случается, что про одно и то же можно написать каким душе угодно стилем, а бывает наоборот. Почему для вас это новость? Судя по стихам, вы ведь не в первый раз их пишете. Юри, уж ты-то точно должна такое знать. «Наверно я для неё стал предателем», – с досадой подумал Гордон, но ничего поделать не мог. Он так считал и не понимал смысла их спора. Юри прижала к груди руки и вздохнула. – Прошу простить меня, Нацуки. Я слишком бурно стала отстаивать свою позицию. Последняя хотела было удивиться, но сложив руки, самодовольно проговорила: – То-то же. Я рада, что Гордону удалось понять мои мысли и принять их. Эм-м, беру свои слова назад про грудь. Извини меня тоже, это вырвалось случайно, – виновато закончила она. Все с облегчением расслабились и стали собирать сумки.***
Моника дала напоследок им тоже задание написать стих, но у Гордона была идея, которая не понравилась никому. – Слушайте, – обратился он в большей части к Монике. – Почему бы вам просто не читать стихи вслух всем сразу? По выражениям лиц остальных, особенно Юри, он понял, что попал в весьма болезненную точку. Их движения стали осторожнее, будто это могло пронести их от такой судьбы. – Хорошая идея! Нам всё равно нужно готовиться к фестивалю, и это станет отличной практикой для нас, – энтузиазм Моники не спешил распространятся по присутствующим. – Я просто подумал, что это сильно влияет на чувства, что вызывают стихи. Так что, вы сможете их лучше корректировать, учитывая этот факт. Недовольный шум тут же утих, задумавшись над словами Гордона. Он затаил дыхание, гадая, примут его идею или нет. – Если подумать, то это ведь и вправду отличная идея! – весело сказала Сайори. – Пожалуй, соглашусь. Но я никогда не читала вслух и это то, что я не очень хотела бы… – Юри вошла в своё привычное амплуа из скромности и смущения. – Не бойся, здесь ведь все теперь свои. Никто не будет ругать за плохое чтение. – Ладно, попробуем. Но я уж точно не буду первой, – странно застеснялась Нацуки. Исидо просто пожал плечами, не сопротивляясь услышанному. Гордону он показался весьма типичным парнем своих лет и удивительно, что он вообще вступил в клуб. – Итак, решено! Завтра напишите стих и постарайтесь выразительно его прочитать! Всем пока!***
Он вызвался проводить Юри после того, как Сайори и Исидо вместе ушли, а также когда Нацуки кивнула ему на прощание. У Моники были какие-то дела и она осталась в школе. Девушка нерешительно помолчала, но потом всё же согласилась. – Я разве был не прав, в том споре, Юри? Она обдумывала ответ, подбирая нужные слова. Ты всё правильно сказал, но просто… я действительно переусердствовала. Хотя почему сама Нацуки не может понять меня? – Юри, будь чуточку проще, – слегка улыбнулся Гордон. – Нет ничего плохого в корректировке точки зрения. Нацуки придёт к этому позже, вот и всё. Полагаю, сегодня просто такой день. Они остановились на улице, облачённой в свет солнца. Спокойная и размеренная жизнь мирно текла в городе, который, судя по всему, редко потрясался неожиданными событиями. Зелень и желтизна, холод ветра, и тихое движение людей действовало умиротворяющее. Гордон даже забыл, как он обратил на это всё внимание. Вдруг Гордон почувствовал лёгкое прикосновение к руке и с удивлением заметил, как Юри тоже зачарованно разглядывала пейзаж, а её рука находится рядом с его. Вдруг в смятении, она отдёрнула руку и отступила на шаг от него, заливаясь краской. С непередаваемой гаммой эмоцией на лице, она открыла рот, собираясь что-то сказать, но встретила его неосуждающий взгляд. Уже собравшись попрощаться с ней, Гордон хотел было развернуться и уйти, как она снова едва коснулась его руки и потянула в свою сторону. Неспешно, они двинулись вдоль дороги, и лишь гул города разрушал их молчание.
