Шелест Лилии

      Два человека собирали оборудование, пока третий записывал что-то в планшет. Сеть не подвела их, и аппаратура сработала идеально. Халаты с золотыми окантовками мелькали по комнате некоторое время, затем они поставили ящик на пол и подошли к кровати, где стоял ещё один человек, весь покрытый сединой.       – Мы сделали, как он просил. Всё прошло удачно.       Взгляды были прикованы к парню, лежавшему в кровати. Он уже не дышал, а доктор, записав последние данные, собрал портфель, звонко щёлкнув зажимами в тишине комнаты. Мужчина с седыми волосами кивнул, не сводя глаз с постели.       – Хорошо, спасибо. Похороны послезавтра, вы придёте?       Молодой человек в очках неопределённо что-то проговорил, зато его напарница чётко сказала:       – Конечно, мы всегда провожаем в последний путь… клиентов.       Оставив дядю в одиночестве, они вышли из коттеджа на свежий, утренний воздух. Простившись с остальными, доктор попрощался и направился к своей машине.       – Мог бы для приличия сказать «да», – женщина со смуглой кожей повернулась к парню.       – Ева, не начинай. Я… не очень люблю посещать такие… мероприятия. И вообще, что скажешь о нём?       Ева помолчала, разглядывая первые снежинки, украдкой стелющихся на дорожке, кустах и деревьях.       – Как обычно, мы исполнили чью-то очередную мечту. Странно, но каждый раз ощущения, словно я делаю это впервые. Нил, у тебя такое бывает?       – Может быть, иногда. Зато Гордон может спокойно спать.       – Угу.       Меланхолия распространилась среди них подобно туману. Усталость давала о себе знать. Вдруг гудение лёгкого ветра нарушил звонок телефона Евы.       – О, снова новый рингтон? Довольно классный…       Шикнув на Нила, женщина ответила:       – Ева Розалин слушает. Да, сэр. Закончили, мы… Хорошо, будем. Всего доброго, – она убрала телефон в карман. – У нас есть время перекусить, через час совещание, но вряд ли оно будет долгим. Так что, поедем, а то я начинаю замерзать. Надеюсь, ты не собьёшь белку?       – Это было, один раз, теперь всю жизнь будешь припоминать? Или может, ещё стих об этом сложишь?       Закатив глаза, Ева пошла к машине. Нил поспешил за ней следом, но перед дверьми остановился.       – Шестьдесят процентов мозга повреждено и нам пришлось начинать с последних воспоминаний, что были. Ты ведь видела аварию? Можно сказать, ему повезло, и он прожил целых три дня.       – И к чему ты это говоришь? Мы же вместе работали, я знаю.       – Как он смог протянуть столько времени?       Помявшись, Ева предположила:       – Чувства, наверно. Кстати у нас они тоже есть, и даже у тебя.       Нил испытующе посмотрел на Еву, а потом, улыбнувшись, хлопнул руками.       – Естественно, это чувство голода. И его нужно утолить.       – Ты порой так странно себя ведёшь…       – Ой, да брось. Мы достойно его проводили, но есть ещё люди, которые томятся на этой земле с несбывшимися мечтами. Поэтому, надо подкрепиться и снова ехать исполнять желания. Так что, за дело.       Следы машины скоро исчезли, оставив невидимые колеи. Природа готовилась к зиме, чтобы весной снова дать начало новой жизни. Этот цикл был неутомим и останавливаться не собирался.