Обрывки среди мрака

«Мрак. Казалось бы, такое простое слово, всего 4 буквы, да и смысл понятен, лежит прямо на поверхности. Но нет. У этого слова два значения: остутствие света и безотрадность… Если с первым всё понятно, обычная темнота, ничего интересного, но вот второе. Безотрадность — это и есть безнадежность, она не материальна, но пугает до чёртиков… Чувство, когда выхода нет, а ты идешь будто наощупь, боясь споткнуться, но всё же падаешь, падаешь, когда кажется, что уже скоро это всё закончится, тогда-то и осознаешь, что-то, что ты в жизни сделал тебе не поможет, не вытащит тебя из этого дерьма. Пхаха. Как же меня смешат эти чертовы оптимисты, которые думают, что просто надо жить и делать добро, хотя, должен признать, я им иногда завидую, не каждый может увидеть что-то хорошее в ёбаной рутине, в вечных жалобах никчемных нытиков, которые и не пробуют исправить ситуацию. Обычные вниманиебляди, что с них взять» — в голове Адольфуса всё гудело, но он всё также думал о людях, о существах, которых ему не суждено понять. Глаза отказывались открываться, да он и не пытался, ему и так было хорошо, точнее, ему просто было плевать на то, что его сейчас окружает. Ничто не трогает — вот всё, что надо тощему.

***

Прошло уже с полчаса. Хотя, о чем это я, во мраке нет времени, нет дня и ночи, нет суток и недель, нет ничего, даже конца. Адольфус нехотя открыл глаза, голова его закружилась, тело заныло, а в ушах громко зазвенело. Парень сморщился и попытался приподняться на локтях. Темнота. Непроглядная. Брюнет вытянул руку вперед, в надежде нащупать во мраке хоть что-то, Ал просидел так совсем немного, засунул руку в карман и достал маленький карманый фонарик, он всегда носил его с собой, сам не знал почему, улицы в его родном Стокгольме были достаточно осещены, а в на окраину он ходил только когда в прогнозе высвечивалось «ясно», да и вообще у апатичного было много чего в карманах, иногда он машинально брал предмет со своего стола и клал в карман, думал, что может пригодиться. В детстве он любил коллекционировать, до восьми лет у него накопилось достаточно разных марок, фантиков, камушком и всякой всячины. Сейчас же всё это было уже давно им забыто, также как и многие части его недолгой жизни. Перед слабым светом фонарика он узрел большое дерево, ствол его был настолько толст, что и 5 взрослых мужчин не могли его обнять. Адольфус стал водить светом от фонарика в разные стороны, пытаясь понять где он находится, через пару мгновений он обнаружил лежащую у дерева девушку, спутанные волосы были грязными, рядом лежала бейсболка, одежда вся запачкана. Ад подполз к незнакомке и перевернул её наспину. Нос был разбит, глаза закрыты. Лицо было в садинах и синяках, но выглядело милым, Адольфус недовольно цокнул, не нравились ему такие, он считал их безнадежными тихонями и трусихами, которые постоянно падают в такие вот обмороки. Ох уж эта привычка судить по внешности. Тощий медленно встал, облакачиваясь на дерево, ноги были ватными, но парень смог совладать с организмом и пойти дальше, предварительно выключив фонарик, каждый шаг давался с трудом, ковыляя то на одной ноге, то вовсе теряя равновесие. Вдруг он уперся во что-то твёрдое и большое, оно было точно выше самого парня, Ад сделал несколько шагов назад, ожидая нападения, но ничего не произошло, тогда парень осмелился приблизиться. «Неживое? — подумал тощий, приближаясь, — Однозначно. Значит и опасности представляет меньше. Ад стал водить рукой по камню — Большой, неровный, что-то похожее на буквы…» апатичный включил фонарик и стал тихо читать вслух, то, что было выбито на камне.

***

Голова и всё тело Эры ныли, она с трудом могла пошевелиться, веки были тяжелы, но девушка и с закрытыми глазами, облакачиваясь на дерево смогла подняться. Она протерла глаза руковом кофты, попутно ругаясь на всё и вся. Глаза открылись. Но шатенка поняла это только по ощущениям, перед ней была бескрайняя темнота, протирая глаза еще и еще, она убедилась, что находится черт знает где. «Это что, шутка какая-то? — проборматала она хватаясь за голову, — что произошло? Мы с Эдом пили? Так, тихо, все по порядку. Я стащила лапши и пришла в лачугу, Эд меня выбесил, я ушла, потом гуляла по лесу, пошёл дождь, я спряталась в здании завода…и…» из глаз девушки ручьём полились слёзы, она вспомнила всё, что произошло вечером в Оксфорде. Перед ней замелькали картины, Эдвард, падающий из окна, и сама она, вся в слезах, упавшая на холодный пол. Эра сжала руку в кулак, стала двигаться вперед, она была будто в бреду, просто шла, не думая ни о чем, темнота совсем её не пугала, она уже потеряла то, что у неё было. Вокруг не было ничего, да и если бы было — она бы ничего не поняла, кареглазая просто пробиралась сквозь мрак, проклиная своё и чужое существование. Она считала это пороком, ей это не нравилось, её это раздражало, Эдвард удерживал подругу от излишней присущей ей эмоциональности, но что сейчас? Сейчас его нет, поэтому Эра посчитала, что можно это провернуть. Тишина в перемешку с мраком давили на неё, каждое движение отдавалось в теле тупой болью, но шатенка не замечала этого, продолжая свой путь. Эта напористость и необдуманность своих действий порой помогали ей, но чаще всего мешали, обычно в таких случаях вспоминается история из детства, которая забавит всех, но Эра не вспоминала, она шла совершенно с пустой головой, не понимая ни цели, ни причины своих действий. До её слуха неожиданно докатился человечиский голос, тихий, низкий и спокойный. Он частично вывел кареглазую из этого состояния, тепепь у неё был ориентир, на который она шла, считая этот голос своей целью. — Добро пожаловать во мрак, путник, надеюсь, что добравшись ты не совершил первую ошибку- не запаниковал. Если же да, то у меня для тебя плохие новости. Но сейчас не об этом. Как думаешь, что такое мрак? Темнота? Безнадёга? Ты прав, но лишь частично. То, где ты сейчас находишься — вот настоящий мрак. Тут есть всё, но нет ничего. Глупая фраза, не так ли? Но она хорошо описывает это место. Этот мир — игрушка самого дьявола, придворье ада, так сказать. Как ты уже мог понять, попал ты сюда не просто так. Всё это- игра для дьявола, но для тебя все будет не так весело. Как и у каждой игры есть правила. Для начала найди светящийся кулон, он слева от тебя, подарочек из самых чертогов. Нужен он для того, чтобы ты никуда не делся от своего наказания — тут куча разной живности, голодной живности, понимаешь? Это главное. Не наденешь кулон — труп. Да, должен предупредить, помимо тебя есть и другие грешники, тоже люди, мне и дьяволу наплевать, что ты сделаешь с ними. Хоть убивай. Но они могут быть и полезны, решай сам. Чем это место отличается от ада? Тут есть конец, а может быть и нет, сам не знаю, дьявол сказал мне, что да, но кто будет верить созданию самого Сатаны? Но если он всё же есть и ты до него доберешься один, то ты выиграешь, сможешь получить всё, что захочешь. Ах да, локации будут меняться так, как это захочется Дьяволу, так что не расслабляйся. Ну и на этом всё. Надеюсь, что ты умрешь, души грешников придворья ада — лучший деликатес. Ал перевел фонарик влево, из-под земли виднелось слабое свечение, не думая тощий подошел к источнику света и рукой выкопал два кулона, один из них он отбросил в сторону стоявщей не подалеку Эры, надевая на себя второй. — Надень, ты же всё слышала? — коротко сказал Ал приближаясь к девушке и выключая фонарик. Эра поймала кулон одной рукой, закрывая второй лицо от яркого света. — Слышала, — также коротко ответила шатенка. — Адольфус, — отрезал парень протягивая девушке руку. — Эра. Можно просто Эр. «Не нравится она мне. Какая-то подозрительная, похожа на персонажа из тупого сериала» — дал оценку напарнице, а может, соперницы тощий. Эра оценивающим взглядом посмотрела на брюнета. «Просто представился? Как-то сухо, сразу видно, что он либо какой-то изгой, либо один из тех подростков, что любят повыебываться. Но он меня не убил. Пока. Это уже хорошо, хотя и доверять я ему не собираюсь. Любое желание… Черт, да это же как раз то, что мне надо. Но вот какое, сложный выбор, всегда я думала, что для полного счастья мне не хватает жизни, как у всех, но сейчас я поняла, что я ничего о таком житье не знаю. Может попробовать просто выжить? Он апатичен ко всему, ну или мне так кажется, узнаю по ходу, да и с желанием на всякий случай тоже решу. Он напоминает Эдварда… Но он умер, а это значит, что судьба больше не хочет видеть меня вот такой, какая я есть. И чем я ей не угодила? Да и главный вопрос: почему именно мы здесь? Тут написано, что есть и другие. Чего они хотят? Мира или господства? В любом случае, если что случится, то я не уступлю» — Эра. Хватит там стоять, пошли. Тут сказано, что мы можем взять по оружию, ибо дьяволу будет скучно смотреть, если нас просто сожрут, — Алдольфус вытащил девушку из мыслей, хотя сам тоже был весь в раздумиях. «Это больше похоже на шутку. Я не верю в то, что такое могло произойти. Сон? Да вряд ли. Она сделала тоже, что и я? Надеюсь, что у меня будет время подумать над этим» — А, да, — Эра подошла ближе к парню, осматриваясь по сторонам. В траве лежало пара пистолетов, ножи, нунчаки, снайперские винтовки, двуручный меч, катана и многое другое, названия некоторых предметов были не известны никому из этих двоих. «Уже ставят перед выбором… Черт, да что тут происходит, не может быть, чтобы всё это было правдой. Эд, это ты там что-то натворил?» — глаза Эры разбегались от такого большого выбора. Она аккуратно отложила винтовки — это ей не подходило. Она присела на траву, разглядывая всё, что лежало перед её ногами, брала в руки то одно, то другое, откладывала, снова брала. — Быстрее, — с каплей раздражения проговорил тощий и присел рядом на корточки. Свой выбор он сделал быстро: два пистолета и патроны к ним. «Может это и не очень хороший выбор, черт знает, как мне добывать патроны, но думаю, что этот дьявол и это продумал, ему же иначе не интересно». Эра всё еще мялась, большие двуручные мечи для неё были слишком уж тяжелы и не удобны, стрелять она не умела, а остольное чем-то пугало. — Макуахутл… — промямлила она, поднимая пару дубин с зазубринами и заостренными концами. — Что это? — Оружие то ли майя, то ли ацтеков. Люблю древние виды оружия… Отец Эда был археологом и рассказывал нам про них. Не знала, что они сохранились. Довольно тяжелые, но это лучше, чем всё, что я здесь вижу, — девушка на секунду замолчала. Повисла пауза — Почему пистолеты? Откуда ты возьмешь патроны, а стрелять ты умеешь хоть? Ал ничего не ответил, лишь подумал, что Эра назойлива до нельзя. Он пошел к выходу из пещеры, в которой они до этого находились и взглядом позвал девушку за собой. Перед ними открылась поляна, трава была жесткой и колючей, царапала ноги тощему даже через кроссовки. Из соседней пещерки вышли двое, с поднятым оружием.