поцеловать призрака

      Женя не знал, можно ли поцеловать призрака.       Но то, что влюбиться в него можно, ему было ясно, как день. — Жень, тебе не пора спать? — осторожно спросил Артур, сидя на подоконнике и смотря на друга. — Люди, в это время, вроде- — Хватит говорить так, будто ты никогда не был человеком, — перебил мертвеца Попадинец, недовольно поворачиваясь к нему.       Шарифов пробурчал что-то нечленораздельное и неловко отвёл взгляд. Он уже привык быть таким бесплотным, поэтому говорил о людях, как о чём-то другом, будто всегда был таким, как сейчас. Женя часто прикрикивал на него за это, как сейчас, хоть в самом деле совсем не держал зла, и его это даже не раздражало. Просто настроение редко было хорошим.       Попадинец молча развернулся обратно к компьютеру и продолжил активно что-то печатать в документе. Артур наблюдал за ним, скучающе подпирая щёки руками.       Он не мог никуда уйти отсюда, ведь призраки, увы, привязаны к месту, в котором погибли. Много лет он спокойно существовал в потустороннем мире, но в один прекрасный день Попадинец решил опробовать один из ритуалов призыва, который нарыл в интернете. И какого же было удивление обоих, когда эта, казалось бы, бесполезная, чушь сработала.       Не было понятно, кто из них тогда больше испугался. Женя даже несколько дней наотрез отказывался воспринимать Артура, как кого-то реально существующего, но потом потихоньку начал даже общаться с ним.       Оба упустили момент, когда они успели подружиться. Это просто произошло как-то само, совсем неожиданно. В какой-то момент они перестали шарахаться друг от друга, и даже обменивались парой фраз, если Артур отвечал на любопытство Жени. Это всё шло своим чередом, и за какое-то время это перестало казаться таким уж странным.       Шарифову было очень трудно мириться с характером человека, но другого выбора у него не было. Артур, конечно, мог бы испортить жизнь Попадинцу, если бы знал, как может это сделать, и если бы вообще хотел. На деле он был бесполезным существом, к которому даже прикоснуться нельзя. Рука просто пройдёт насквозь, и призрак этого даже не почувствует.       Женя же абсолютно не видел трудности в том, чтобы жить с Шарифовым. Да, поначалу было жутко, и у Попадинца даже были мысли вызвать экзорциста или священника, но он быстро передумал. Просто Артур оказался божьим одуванчиком. Он настолько сильно боялся каким-нибудь образом потревожить человека или вообще издать какой-нибудь звук, что временами казалось, будто его вообще нет. А он ведь всегда рядом, в самом хорошем смысле этого выражения.       Попадинец знал о своём потустороннем друге очень немного. Разве что, умер он в этой квартире. И что погиб Артур достаточно давно, ведь не каждый день увидишь того, кто с явным интересом рассматривает новую технику и искренне не понимает, что это за штука. Помнится, Женя объяснял Шарифову, что такое ноутбук, а призрак мог только недоверчиво смотреть на него, как на идиота. — Ну, правда, Жень, почти два часа ночи уже, — настоял Артур, вставая с подоконника. — У меня завтра выходной, — отмахнулся Попадинец, не отвлекаясь от своего занятия. — Могу спать целый день. — А потом как? — спросил Шарифов, сдерживая улыбку. — Весь режим себе собьёшь. А оно тебе надо?       Женя недовольно фыркнул, на что мертвец виновато поджал губы. Артур подошёл к другу и заглянул через его плечо, чтобы увидеть, чем таким важным он занят. Была открыта одна из многочисленных вкладок браузера, и увидев заголовок статьи, Шарифов сделал неловкий шаг назад. Исследования паранормальных явлений. — Пытаешься понять, что я такое? — немного обиженно и сухо отреагировал Артур, пока Женя не успел закрыть вкладку. — Просто высветилось в рекламе, а я случайно щёлкнул, — парень развернулся к Артуру, который уже сложил руки на груди и выглядел крайне расстроенным. — А поисковой запрос тоже- — Ну, прости, ладно? — будто ему совершенно неинтересен данный разговор, пробурчал Попадинец и нажал кнопку на ноутбуке, чтобы тот выключился. — И ещё я пойду спать, доволен?       Шарифов промычал что-то неопределённое и, развернувшись, сделал несколько шагов и занял своё привычное место на подоконнике. Женя вздохнул и цокнул языком. Всё-таки, Артур был чересчур обидчивым призраком, и это частенько раздражало.       Попадинец за такие свои промахи, конечно, извинялся, он ведь не безнравственный идиот. Но для него оставалось загадкой, на что тут можно было обидеться. На интерес и любопытство? Сам Артур ведь молчит, как рыба, вообще никаких зацепок не даёт. Если бы не знал, сказал бы прямо. Так что здесь уж точно есть что-то интересное и, по мнению Шарифова, Женя этого знать не должен. От такого становится только любопытнее узнать, что Артур так старательно скрывает. — Спокойной ночи, — успел выдохнуть мертвец прежде, чем Женя вышел из кухни и ушёл в спальню.       Сердце живого больно сжалось от осознания того, что Артур даже порог кухни переступить не может. Женя нервно постучал пальцами по дверному косяку. В такие моменты Попадинец отчётливо понимал, что живёт совсем не с человеком.       Попадинец пришёл в свою спальню и взял с кровати подушку и одеяло, чтобы переночевать на кухне. Парень шумно сглотнул; подобное желание казалось сейчас чем-то странным. Но страннее того, что он живёт с призраком, вряд ли есть что-то. Поэтому, помотав головой, Женя легко отогнал все ненужные мысли и поспешил обратно к Шарифову. — Сегодня буду спать здесь, — понимая, что ему никто не посмеет даже слова поперёк сказать, улыбнулся Попадинец. Он бросил подушку и одеяло на пол, а Артур удивлённо смотрел на него, свесив ноги с подоконника. — На полу ведь неудобно спать, — мертвец даже не добавил ничего про то, что только людям неудобно, совершенно про это забыв. — Неудобно спать, когда в соседней комнате сидит тот, кто со мной в обидки решил играть, — уверенно заявил Женя и сел на пол. Он показал на место рядом с собой, приглашая Шарифова спуститься, что тот послушно сделал. — Призракам не нужно спать, но разве они совсем не могут это делать? — Могут. Но зачем? — задал совершенно логичный вопрос Шарифов, сводя брови к переносице. — Нам не нужно восстанавливать силы, мы ведь не устаём. — Чтобы мозг разгрузить, — пожал плечами Женя, а Артур задумчиво покачал головой. — А-то один мой знакомый призрак очень уж любит накручивать себя. И не доверяет никому.       Шарифов пробурчал что-то нечленораздельное и поправил чёлку, чтобы она не лезла в глаза. — Накручиваешь себя, что ты мне нужен только для всяких исследований, — продолжал Женя, внимательно смотря на Шарифова, который уже места себе не находил. — А это ведь не так.       В голове Попадинца промелькнула мысль о том, что сейчас идеальный момент для поцелуя. И ему правда хотелось потянуться к Артуру и поцеловать, но он понимал, что эта попытка не увенчается успехом. Женя почувствовал, как щёки закололо смущение, и холодная дрожь пробежала по спине.       Шарифов вопросительно посмотрел на покрасневшего Попадинца и наклонил голову набок. За те несколько месяцев, что Артур тут живёт, он ни разу не видел Женю смущённым. Тем более, он не понимал, чего можно смутиться сейчас. Но, проанализировав слова, которые несколько секунд назад произнёс человек, призрак был счастлив, что не может покраснеть. — Просто… при жизни, — начал Шарифов, и Женя сразу заинтересованно поднял голову, показывая, что слушает. — Я никому правда не нужен был. Я жил тут один, так же, как ты до моего появления, — Артур совсем по-человечески вздохнул, а светлая чёлка всё же упала на глаза. — Только друзей у меня не было. Разве что, я был влюблён. Но, не думаю, что это кого-то волновало, кроме меня.       Призрак отодвинулся к стене и опёрся о неё спиной. Попадинец покачал головой, а его руки мелко дрожали. Благо, Шарифов этого не видел. Или делал вид, что не видел. — Я даже свои последние слова помню, — горько усмехнулся Артур и закрыл лицо руками. — Я сам убил себя, так что у меня было время для того, чтобы их обдумать и уйти красиво. — Скажешь их мне? — сипло попросил Попадинец, хотя даже не надеялся, что ему ответят. Артур неуверенно поджал губы и отвернулся, чтобы не видеть реакцию Жени. — Глупое сердце, не бейся, — пробурчал Шарифов и красноречиво ударил себя в грудь, будто у него в руке нож. — Да, решил процитировать Есенина перед смертью, — призрак вздохнул.       Зрачки человека внезапно сузились от удивления. Попадинец осторожно, будто опасаясь спугнуть, сел поближе к Артуру. Тыльной стороной ладони Шарифов закрывал глаза, а второй рукой он безвольно опирался о холодный пол. — Не нужно было мне так много болтать, прости, — всхлипнул Артур и сжал руку, которой закрывал глаза, в кулак.       Призраку до боли сильно хотелось спросить у Жени, считает ли он его идиотом-самоубийцей. История его смерти его совсем не красила, разве что, показывала, что в его голове не всё так хорошо, как может показаться поначалу. И Артур истерично не мог понять, зачем Женя придвинулся ближе.       Шарифов всегда был слабым. И до смерти, и после неё. И он лютой ненавистью ненавидел даже то, что сейчас так разоткровенничался с Попадинцем. Артур не хотел говорить всё это, но что-то непонятное подвигло его на этот короткий монолог.       Мертвец почувствовал покалывание на руке, которой он опирался о пол. Артур испуганно повернул голову и увидел, что Женя накрыл своей ладонью его ладонь. — Как думаешь, смогу ли я тебя поцеловать? — задал риторический вопрос Попадинец, поднимая глаза на Артура. — Попробуй, — одними губами произнёс Шарифов и застыл в ожидании.       Женя потянулся к Шарифову и попытался поцеловать его. Ничего не почувствовав, парни взволнованно отстранились друг от друга. По призрачной щеке скатилась одинокая слеза.       Артур закрыл лицо обеими руками. Попадинец не знал, что призраки умеют плакать. Тем более, такие очаровательные. Женя хотел обнять мертвеца и прижать к себе, но вовремя остановился. — Будто целуешь воздух, — задумчиво произнёс живой и прыснул смехом.       Шарифов тоже рассмеялся, преодолевая предательские всхлипы. Эта ситуация была такой дурацкой и абсурдной, но такой нужной сейчас. У Жени мурашки по коже бежали от осознания того, что сейчас происходит, но было так хорошо.       Артур вытер слёзы, и на его губах осталась умиротворённая улыбка. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул, окончательно успокаиваясь и переставая плакать. — Давай спать, — предложил Попадинец, и мертвец согласно кивнул.       Человек лёг на пол, положив под голову подушку и укрывшись одеялом. Подумав, Артур лёг рядом, пусть и одеяло, и подушка проходили сквозь него. Призрак и человек смотрели друг на друга мечтательно и влюблённо, будто всё совсем нормально. — Спокойной ночи.       Женя знал, что призрака поцеловать нельзя.       Но то, что призрак может влюбиться, ему было ясно, как день.