One night lover

— Чимми, прошу, не уходи! — деревянная дверь захлопывается прямо перед носом блондина. Юноша стоит у двери, не смея пошевелиться и лишь надеется, что Пак пошутил, что он откроет эту чёртову дверь и скажет, что любит, что никогда не бросит. Последняя надежда рушится, когда на телефон приходит сообщение: «Прости, я больше не мог тебе врать, я люблю другого. Обещай, что забудешь меня, что найдешь того, кто на самом деле достоин тебя…»       По щеке стекает первая слеза, в горле ком, а на душе скребут кошки, норовя растерзать и так покалеченное сердце. Ноги совсем не держат, парень медленно оседает на пол. Это конец. Буквально за мгновение, мир Юнги превратился в руины и больше не подлежит восстановлению. Отойдя от шока, Юн встаёт с пола, накинув на себя черную куртку, натянув ботинки, нервно оглядывается в поисках портфеля. Найдя его, резко открывает дверь собственной квартиры, впопыхах забывая закрыть ее, бежит по лестнице, выбегая на улицу. Холодный ветер проникает под кожу мгновенно, теплая куртка никак не спасает.       Юнги плетется по переулкам, где-то на окраине города. Дома не хотелось находиться, слишком много воспоминаний хранятся в нем. Впереди висит яркая вывеска, гласящая «Blue Lagoon». Мин знал это место, иногда, когда он хотел расслабиться, приходил сюда с друзьями. Зайдя в заведение, Юну в нос ударил стойкий запах спиртных напитков и сигарет. Проходя сквозь потные тела, танцующие в такт музыке, Юнги добирается до барной стойки, резко опускаясь на стул. — Виски со льдом. — небрежно бросает баристе Юн. — Плохой день? — спрашивает бармен, подавая стакан с темной жидкостью. Юнги молчит. Разговаривать не хотелось от слова совсем, по крайней мере не сейчас. Блондин залпом выпивает обжигающий алкоголь, пытаясь потушить пожар в душе, утихомирить пламя, сжигающее его душу до тла. Хочет сохранить хоть что-то, чтоб не превратиться в пепел, не сгореть заживо. Чувства нахлынули на него с новой силой, глаза режет, слезы хотят политься ручьем, хочется разреветься как маленькому. Но нет, Мин Юнги не такой, Мин Юнги не станет плакать, даже если очень больно не станет. Уже не первый и не четвертый стакан с виски делает свое дело, перед глазами немного плывет, становится пофиг на все, на Чимина, на окружающих, на себя, на все.       Уйдя, в одному ему понятные раздумья, Юнги даже не замечает, как к нему кто-то подсаживается. — Почему такой прекрасный парень здесь один? — незнакомец задал вопрос. Ответа так и не последовало. — Ким Намджун. — Что? — Юн обернулся на парня, что так нагло нарушил его личное пространство. — Меня зовут Намджун, не желаешь выпить в приятной компании?       Юнги в замешательстве, согласиться или продолжить страдать в одиночку? Нужна ли ему эта чертова компания? Она ему не нужна, нужен лишь Чимин, но тот уже не вернётся к нему. Почему? Что Юнги сделал не так? Может мало внимания уделял, может характером не вышел, а может просто надоел? К чему все эти рассуждения, если уже ничего не будет как прежде? — Знаешь, давай, — Юн наводит расфокусированный взгляд на привлекательного парня напротив. — И, кстати, я Мин Юнги — протягивает руку в знак приветствия.

***

      В ночной тишине слышны тихие вздохи двух разгоряченных до предела парней. Сейчас они находятся в квартире Джуна, небольшой, но очень уютной. Два тела сидящие на кровати, беспрерывно целуют друг друга, прижимаясь все ближе, так, чтобы между их телами не было даже расстояния в миллиметр.       Юнги тесно прижимается к Намджуну, зарываясь рукой в его шелковистые волосы. Ким сжимает задницу парня, то мнет ее, то гладит аккуратно, так нежно и невесомо. Юнги тянется руками к рубашке Джуна, по одной медленно и мучительно, расстегивая пуговки на ней. Намджун повторяет за старшим, аккуратно снимая всю лишнюю одежду с Юнги, оставляя его в одном нижнем белье. Намджун ведет дорожку поцелуев от шеи, останавливаясь на таком худом и подтянутом животе блондина. Ким припадает губами к боксерам, ласкает член через ткань, Юнги зарывается тому рукой в волосы, не сильно оттягивая их.       Джун снимает с парня боксеры, кидая их куда-то в сторону, оставляя его совершенно обнаженным и незащищенным. Нам плавно проводит языком по горячей плоти, вбирая в рот сначала головку, потом опускаясь на член полностью, расслабляя горло. Где-то сверху слышатся томные вздохи и тихие стоны старшего. Временно отстраняясь от члена Джун достает из кармана лубрикант, обильно смазывая свои пальцы и сфинктер Юнги.       Аккуратно проталкивая первый палец и вновь возвращаясь к ублажению Мина, Ким растягивает его, для того чтобы потом не было больно. Два пальца уже свободно входят, Джун проталкивает третий, сверху слышится несдержанный стон боли. — Потерпи малыш, скоро тебе будет хорошо. — Намджун целует жадно, горячо, заставляя забыть о любой боли. Джун вытаскивает пальцы, так как Юни уже готов, парень нетерпеливо снимает с себя джинсы вместе с бельем, ведь возбуждение не даёт покоя. — Малыш, ты готов? —…Да       Это «да» служило отправной точкой для Кима. Не смея больше заставлять блондина ждать, он подставляет член к разработанному анусу, сначала входя медленно, лишь на половину, давая привыкнуть парню к новым ощущениям, затем резко входя до основания. Юнги заходится в немом крике, член Джуна попал в заветную точку. Постепенно наращивая темп, Нам аккуратно берет член Мина, надрачивая ему в такт своих толчков. По комнате разливаются звуки шлепков тел друг о друга и хриплые стоны Юнги, что так отчаянно пытается подавить их в себе. Но не выходит и не выйдет, даже если очень захотеть. Ведь сейчас слишком, все слишком, сам Намджун это уже слишком. Нежный, внимательный, ласковый, с Юнги так ещё никто не обращался.       Дело уже подходит к финальной точке, темп ускоряется до предела, в комнате становится невыносимо жарко. У обоих перед глазами темнеет, и на черном фоне распускаются фейерверки, нежная истома обволакивает их тела. Юнги слегка подрагивает, тяжело и часто дышит, пытаясь восстановить дыхание. Первым в создание приходит Намджун, он выходит из ослабленного тела, берет салфетки с тумбочки, с нежностью вытирая белесые капли с бледной кожи Мина, а затем и с себя.       Ночь уже давно окутала своей темнотой весь город. И два парня, лежат в обнимку понемногу погружаясь в царство Морфея.