stay with me

      Вечерами сидеть на подоконнике и наблюдать через окно за ночной жизнью вечно живого Сеула стало привычкой Лалисы. Иногда это помогало расслабиться после тяжёлого дня. В какой-то момент занятие стало необходимым, и девушка не могла уснуть без таких посиделок.       Сегодня лил дождь. Лиса, сложив голову на колени, считала стекающие по прозрачному стеклу капли дождя. Размытые огни фонарей, рекламных баннеров, вывесок казались ей ярче обычного. Обстановка была предельно уютной, чему способствовали приглушённый шум дождя на крыше и отдалённые звуки игры на гитаре. Казалось бы, всё спокойно, вот только в светловолосой голове царит шторм мыслей, эмоций и чувств.       Едва слышимый стук отголоском проникает в разум Лалисы, и за ним следует скрип двери.       — Лиса-я, — раздаётся дрожащий голос Джису, — можно? — копна длинных тёмных волос проникает внутрь комнаты.       Всё, что успевает приметить погружённая в размышления Лиса, прежде чем отвернуться, это слегка вьющиеся воздушные локоны Ким и глаза, полные сожаления. Тёмноволосая, не дожидаясь разрешения, проходит в комнату, осторожно закрывая за собой дверь. Вмиг комната Лисы наполняется сладким ароматом клубники с шоколадом. Ароматом Ким Джису.       — Зачем пришла? — грубо хрипит Лиса, не отрывая взгляда от огоньков за окном.       Джису не может ответить. Из-за стыда. Она и сама не знает, зачем пришла в комнату Лалисы после очередной ссоры. Девушке всегда стыдно за свои выходки, хоть она почти никогда не просит прощения. Джису осознаёт, что глупость, грубость и упрямство вечно портят их отношения с Лисой, но ничего не может с собой поделать. Потому что человек. Потому что настоящая. Пусть такая глупая, грубая, упрямая. Пусть невыносимая истеричка. Зато настоящая. Как бы Ким ни старалась, выдавить из себя несчастное "прости" она не могла... Всё, что остается — просто угнетать себя за ужасный характер, сдерживать слёзы и стоять у двери, упираясь горячими ладонями о дерево белого цвета.       А Лиса просто устала от этого всего. Устала находить с Джису общий язык. Устала терять её понимание. Устала от постоянной ругани. Устала наблюдать за своей любимой, находясь в ссоре. Устала доверять её словам, что «больше они никогда не будут в обиде друг на друга из-за каких-то пустяков», а потом в который раз разочаровываться. Устала говорить Ким правду, что им лучше разбежаться, прекратить это безумие. Устала обижать её в ответ на колкие фразы старшей. Устала срываться на людей, которые совершенно не причём. Устала верить в пустые надежды, что всё будет хорошо, что всё встанет на круги своя, что всё будет, как прежде. Устала начинать всё сначала после каждого грандиозного скандала. Устала от истерик. От громких, словно бушующее цунами в океане. От бессловесных, словно неподвижная вода в болоте.       Да, именно такими были их отношения. Бушующим цунами любви. Неподвижным болотом ненависти.

Они тонут. И в том, и в другом.

      Безразличие кричит на их лицах, и они слышат его. Обе давно пропали в этом омуте. Лиса никогда не заговорит первой, Джису никогда не оставит её одну, наедине с собой. Они готовы часами просидеть так, бездействуя. В такие моменты они ненавидят лишь двух людей: себя и друг друга. Ненавидят так сильно, что готовы променять спокойствие на такую любовь точнее взаимное уничтожение.       Злость внутри них горит в темноте синим пламенем, и они видят это, ощущают каждым миллиметром своего тела этот жар, пожирающий их последние частички от оставшихся светлых чувств.       — Ты до сих пор меня не любишь? — теребя конец жёлтой футболки, спрашивает Ким, прекрасное зная, что это очередной вопрос в пустоту, Лиса не ответит.       Но Лалиса, срываясь с места, набрасывается на Джису. Последняя, как всегда, жмурит лицо, ожидая крепкого удара. Вместо соприкосновения костяшек со своей щекой, старшая чувствует требовательные, но такие желанные губы со вкусом апельсина, жадно целующие её губы, похожие на алые лепестки дикого цветка. Девушка, проявившая инициативу, цепко ловит старшую в оковы объятий, сжимая тонкую талию до боли. Жёсткая хватка длинных тонких рук Манобан контрастирует с её же невесомыми поцелуями за ушком, от которых Ким плавится. Лиса знает все тайные фетиши Джису, в свою очередь, Джису знает, чего всегда так желает Лиса. Вот и объяснение тому, для чего и зачем брюнетка хозяйничает левой рукой под тканью майки. Ухмыляясь, Су подушечками пальцев дарит всю свою нежность самым чувствительным частям тела её малышки. Лиса не рада игре не по её правилам: держа до синяков чужие запястья , она сначала въедается ногтями в кожу, а затем и в рот своей онни развязным мокрым поцелуем.       — Ты уже вовсе не маленькая девочка, — томно вздыхает Ким, прикрывая веки глаз.       — Заткнись и наслаждайся, истеричка, — шипит Манобан, избавляя обоих от ненужных элементов одежды.