Случайности не случайны.

POV Мирон. "Кто не выключил блядский будильник в выходной?"— сетовало второе я, когда заиграла музыка на телефоне,— "Ан, нет, это не будильник ... 12 часов? Чтоооо?". Я медленно взял в руки телефон и, увидев фото старого друга, принял вызов. — Мирон, ты че, спишь еще что-ли? Ты время видел, братан? Ни "здрасьте", ни "до свидания", великолепно, блять. — И тебе привет, Ваня. Что хотел-то? — Ты забыл? Вечером вписка на хате той девчонки,— парень замялся, перебирая буквы вслух, явно пытаясь что-то вспомнить,— А, точно, Вероника! Ну, помнишь? Которая еще меня за тебя приняла. Нуууу, брат, вспоминай. — Ой, да наплевать. Во сколько?— уже проснулся я и сел на кровать, облокачиваясь на свободную руку резко потяжелевшей головой. — В десять, за тобой заехать? — Не надо. Адрес скинь куда ехать, я на такси. Я отключился. Встал. Покурил, параллельно выпивая чашку горячего кофе с молоком. Почистил зубы. Оделся. И сел писать новый трек. Пока муза есть. А то она любит уходить очень не вовремя и возвращаться хуй пойми когда. Хотя нет, я знаю когда. Когда она мне нахуй не уперлась. Как правило, это бывает в самый неподходящий момент. Либо во время секса, либо во время пьянки. И то, и другое ничем хорошим не кончается, ведь я мгновенно замыкаюсь в себе и начинаю яростно писать, пока кровь носом не пойдет. Ну или голодный обморок не случится. Вы не поверите, но бывшая меня бросила на этой почве. Сказала, мол я слишком надолго пропадаю, слишком часто молчу и слишком мало уделяю ей времени. Ну и катись колбаской, мне похую. Так спокойнее. К вечеру набросок нескольких треков был готов. Ну почему когда муза приходит, хочется писать тоннами? Увидев, что на часах уже половина десятого, я вызвал такси и отправился на "вписку". Боже мой, как же это пошло звучит. Ощущение, будто я школодрон какой-то, а не тридцатилетний мужик. Напрягает. Но Ваня будет не Ваня, если не заставит меня придти туда. Подъехав к стрелке Васильевского острова мы встали в пробку, ожидая хоть малейшего движения. На улице было на удивление жарко, весь день палило солнце и посему мое окно было открыто. Я закурил, затем медленно затянулся, наслаждаясь горечью, оседавшей в горле, и выдохнул едкий дым на улицу. Повернув голову, я увидел, что по тротуару идет девушка с прикрытыми глазами, одетая в какую-то плюшевую пижаму, похожую на кота, и во весь голос пела, то и дело пританцовывая. Это было так необычно. Я, конечно, видел в Питере много фриков, но это было нечто другое. Это было слишком искренне и, попросив водителя остановиться здесь, я расплатился и пошел за ней. Она пела что-то очень мелодичное, русское, но я никогда не слышал такого. Может, это что-то из альтернативной музыки. Что-то вроде: Я готов быть до конца свободным, забить на погоню за модой быть для тебя всем. скоро мир откроет новые пути еще один шаг, и мы в невесомости.... Я шел медленно и наслаждался этим приятным голосом, но спустя время люди начали оборачиваться на меня, узнавая, начали фотографировать, а девушки визжали от радости, когда видели меня. Естественно это не осталось незамеченным и та, за кем я шел такой путь, обернулась и, улыбнувшись, вытащила наушники. — Привет!— озорно сказала она и скинула с головы капюшон с мягкими на вид ушками. Ее кудрявые светло-розовые волосы источали приятный аромат. От улыбки на ее щеках появились ямочки и я заметил, что они проколоты. — Привет,— будто в ступоре ответил я, пытаясь сделать отрешенный вид. Как-будто это не я преследовал ее два квартала. Чувствую себя сопливым школьником. — Ты же Мирон, верно? Я тебя помню, мы познакомились с тобой в прошлом году у барной стойки в 1703,— она вновь широко улыбнулась. И тут я вспомнил ту слегка полноватую кудрявую девушку. Только ее волосы были серо-русыми, словно у мыши, а вид не был таким ярким и счастливым. Она явно похорошела. И похудела. И даже цвет лица стал более ярким, чем был тогда. — Да, я помню тебя. Алиса?— ответил я, вспоминая наш разговор в баре. — Да, я Алиса. Или Мари. Зови меня, как хочешь,— и снова эта лучезарная улыбка. Конец POV Мирон. — Ты сильно изменилась за этот год, Мари. Тогда ты выглядела по-другому,— начал разговор парень с очень короткими темными волосами. — Ну да, многое произошло за это время. Многое изменилось. Ты тоже изменился, волосы вот отрастил,— рассмеялась девушка, на что Мирон лишь тихо хмыкнул,— А зачем ты шел за мной так долго?— склонив голову вбок, поинтересовалась Мари Она шла широкими, по-детски шумными шагами, шаркая подошвой цветастых кед об тротуар. Руки ее были в карманах и немного оттягивали пижаму в стороны. Ей, должно быть, безумно жарко в этой одежде. — Просто подумал, что твое лицо мне смутно знакомо. Вот и решил убедиться,— как можно спокойнее ответил он, а в кармане уже, наверное, сотый раз звонил телефон в режиме "без звука". — Кто-то тебя явно сильно хочет, может ответишь?— беззаботно бросила она и ускорила шаг в сторону парка, стоявшему неподалеку. Это оказался Охра, который явно потерял своего друга, ведь тот уже как сорок минут должен быть с ним. Сославшись на важные дела и отбрехавшись скорым появлением, Мирон положил трубку. Мари сидела в позе лотоса на широком каменном бортике фонтана и, закрыв глаза, вслушивалась в звуки воды. Она будто не замечала того, что происходит вокруг. Мир будто перестал существовать. Вид ее довольного лица, подставляющегося под мелкие капельки воды из фонтана, умиротворяли. Она была спокойна. Слишком спокойна. Даже когда капли попадали ей на ресницы, она не дергалась, а будто наслаждалась происходящим. Алиса услышала приближающиеся шаги и посмотрела на парня. — Знаешь, мне нужно идти, но если хочешь, ты можешь пойти со мной,— как бы невзначай сказал он, смотря прямо в серые глаза девушки, что так напомнили ему холодный айсберг. — Куда бы ты ни шел — это без меня. Извини, но меня дома ждет Евгений. Он приболел и я переживаю. — Что ж, надеюсь, что мы еще встретимся,— сказал Мирон и, протянув руку в знак прощанья, заставил себя улыбнуться. Но девушка подошла к нему и легко обняла. Ему казалось, что та энергия, которая переполняет Алису, передается и ему через эти объятья. — Что бы тебя ни беспокоило,— шептала она еле слышно,— все пройдет и жизнь снова встанет на свое место. Верь мне,— снова широко улыбнулась и, легко чмокнув его в щеку, скрылась за углом соседнего дома. Мирон искренне улыбнулся, коснувшись пальцами щеки. " Что это, черт возьми, было?!"