С восходом вместе

      Горячие объятия, сладкие поцелуи, переплетённые в замок пальцы, волшебный мир на двоих под тёплым одеялом, кровать — корабль, плывущий высоко над землёй, над всеми заботами, проблемами, над всем тем, что отвлекает от любимого. Высоко-высоко. Вокруг все белым-бело, туман, пропитанный нежностью, любовью... Мир, пропитанный твоим родным человеком.

***

      Вставать совсем не хочется, выпутываться из крепких объятий Чонгука. Который даже через сон держит так крепко, так по-собственнически, будто Тэхён может куда-то убежать. Но станет ли?       Тэ разлепляет сонные глазки, зевает и потягивается, насколько позволяют объятия. Утыкаясь носом в шею Чона, целует, куда попадётся. Рукой проводит вверх по спине, останавливаясь где-то в районе лопаток, и по позвонкам спускается вниз. Снова поцелуй, и ещё, ещё...       Чонгук, не открывая глаз, прижимает Тэхёна ближе, крепче стягивая кольцо из рук.       — Доброе утро. – Поцелуй в лоб.       — Доброе. – Тэ улыбается утреннему сонному голосу Чона. До ужаса милый.       — Мы можем и сегодня побыть только вдвоём?       — Это слишком эгоистично по отношению к ребятам. Не будь таким собственником.       — Но ты же мой ... – Тянет Чонгук. – ... почему я должен делиться? Пускай общаются друг с другом. – Тэ тихо смеётся.       Все же выпутавшись из объятий, Тэхён приподнимается на локти, чтобы видеть лицо Чонгука. Такое умилительно недовольное лицо.       — Твой. – Чуть наклоняется, чтобы дотянуться до губ, оставляет лёгкий поцелуй и отстраняется. – У тебя ещё будет очень много времени побыть со мной. – Поцелуй. Поцелуй. И ещё один. – А теперь вставай, идём к другим. И я проголодался. – Тэхён первым вылезает из постели, утягивая за собой тонкое одеяльце. Его вещи в другой комнате, но зато Чонгука вещи здесь. Как раз его стиль, и ничего, что на пару размеров больше, и висит будто ребёнок надел вещь родителя, но так даже милее.       Чонгук смеётся, как Тэхён смешно смотрится в его вещах, зато так правильно. Он также встаёт, однако не заморачивается с одеялом, чем заставляет Тэхёна отвернуться, заливаясь в пунцовый. Чон хрипло смеётся, обойдя за спиной и натягивая спортивки и футболку,       — Идём, помидорка. – Треплет волосы, чмокая в макушку. Оставляет Тэ, выходя первым сам. А Тэхён дуется от такого прозвища, но выбегает вслед, толкая Чона и первым занимая ванную. 1:1.

***

      Как оказалось, пара опять спала дольше всех, так как все уже давно были во дворе, шумно и активно проводя время. К ним оба парня и присоединяются.       Тэхён идёт чуть позади так, что за Чонгуком его и не видно. Чимин, увидев старшего, сразу набрасывается с претензиями.       — Какой же ты говнюк, Чонгук. – А Чон останавливается резко, негодующе, сзади идущий Тэ впечатывается в спину Чона. – Мне, блять, загадать поездку без секса, а сам двое суток, твою мать, трахаться. А как мне спать? – Замахивается лапкой, но видя недовольного Тэхёна сзади, замирает.       — Ты... – Тычет Тэ в Чимина, заставляя пятиться назад к своему спасению, а то есть за спину Юнги. – Тебе пиздец, хён. – Цедит Тэ. И начинаются у них догонялки вокруг Юнги, который возмущается громче и недовольней двух истеричек, бегающих возле.       — Чонгук, блять, убери свою ненормальную от моей ненормальной. – Но Чону не до этого. Он вместе с остальными заливается смехом.       — Хён, остановись или хуже будет. – Орет Тэ. Ещё чуть-чуть и он уже дотянулся до Чимина, но его за талию хватают и отнимают от земли, отдаляя от запыхавшегося Чимина и крепче прижимая к крепкой груди. – Чонгу-ук, ты... зачем ты мне помешал? Я бы его уже убил... – Брыкается Тэ, а у Чимина столько благодарности во взгляде, направленном на Чона.       — А че меня... – Одышка вещь сбивающая. Да. – За что меня убивать? Просто скажи спасибо за его член в твоей заднице. – Тэхён зло пыхтит. Трое смеются. А Джин с Джуном фейспалмят.       В кого превратились эти маленькие невинные ангелочки? В таких ненормальных взрослых. Ну, впрочем... таких же, как и они сами. Нормально. Смеются все, кроме двух недовольствующих.       — Хён! – Кричит Тэ, он явно не принимает помощи Чимина. – Зачем ты сделал эту запись, так ещё и ему отправил? – Головой кивает назад, указывая на Чона. Да, он все ещё висит в его руках. Отпустят – набросится.       — Ну, прости-и, я же помочь хотел. – Чимин виноватый щеночек, с опущенной головой. Были б у него ушки, точно прижал бы их к голове. – Зато теперь вы вместе. – Он поднимает взгляд и видит уже успокоившегося Тэ.       — Айщ, хён, вечно ты так... – Цокает Тэ, а Чимин улыбается. Тэхён на него больше не злиться. Примирительные обнимашки.       — Так вы теперь реально вместе? – Интересуется Хосок. Его сон ничем не нарушишь. Даже громкими, несмотря на толщину стен, стонами.       — Нет, мы просто периодически ебёмся. – Констатирует Чон, сразу получая подзатыльник и тихий смех компании.       — Ну наконец-то вы решились. – Хлопает в ладошки и радуется.       — Зато совести никакой, что у первого, что у второго. – Дующий щеки Чимин, очень смешной и милый. Юнги утягивает его в объятия и чмокает в щёчку, тихо посмеиваясь вместе с остальными. – Хоть потише будьте. – Вздёргивает носик и тянет губы в ниточку.       — Сам виноват. – И высовывает кончик языка, обращённый к Чимину.       — Да это же повод набухаться. – Ну вы понимаете кому принадлежит идея.

***

      День проходит шумно и пьяно. Пир на весь мир. Пристроили царскую дочь. Все радуются и веселятся. Атмосфера очень дружная и тёплая. Каждый друг для друга много значит. И каждый друг другом дорожит. Близкая и родная компания.       Вроде всем весело, все счастливы. Однако Чону, стоит лишь посмотреть на своего парня, становится немного грустно.       Да, теперь они с Тэхёном вместе, пройдя столько нелёгких испытаний. Проверки на прочность чувств. Но, лишь одна мысль о том, что закончатся каникулы и Тэ вновь уедет, не дают ему сполна наслаждаться моментами. Хотя он понимает, что лучше провести это время вместе максимально запоминающе, интимно, любовно, нежно. Делать всё, что хочется. И доказать, что любовь Чонгука к Тэхёну поистине сильна и велика.       Чон хочет все выделенное им время провести вместе. И в его голову приходит гениальная мысль.       Он утягивает хохочущего парня к себе крепче в объятия и шепчет в ушко:       — Тэ-я, когда мы уедем отсюда, переезжай ко мне. – Тэхён немного успокаивается и непонимающе поднимает голову, заглядывая в глаза Чону. – Ну, ты ведь остановился в отеле, на время пока приехал сюда..? – Кивок. – Я и говорю, чтобы ты жил у меня... – Тэ нежно улыбается. – Я не хочу терять ни минуты.       Тэхён тянется за поцелуем, а отстранившись хихикает и отвечает:       — Имей в виду, ты сам предложил. – Чон по-доброму пускает смешок. – Я буду тебе надоедать день и ночь.       — Ох, я буду только рад. – Чмокает в щечку.

***

      Ближе к полуночи уже все расползаются попарно по своим комнатам. Но самого в тютельку пьяного — Хосока — укладывают в гостиной. (Оказывается и он может напиться). Тянуть его спящего наверх никому не надо. Все и так устали.

***

      Комната НамДжинов.       — Джин-а, ложись ты уже. – Намджун тянет руки, он уже давно в постели, а вот его муж ещё копается.       — Ну все-все, иду я. – Джин ставит на комод таблетки от головы и стакан с водой. А сам укладывается и прижимается к Джуну.       Намджун наблюдает и улыбается. Как же он любит своего мужа. Хоть пьют оба, но отходит тяжелее Джун. Без таблетки от головы он утром с постели не встанет. Джин это прекрасно знает.       — Я так тебя люблю, моя принцесска. – Намджун укладывается на один уровень с Джином, утыкаясь в его лоб своим. – Не представляю своей жизни без тебя. – Рукой проводит по скуле и к волосам, зачёсывая их и открывая лицо Джина. Целует.       — Люблю тебя, мой принц. – Отвечает на поцелуй.       Да, слащаво. Да, как подростки. Любовь до гроба. Клятвы быть вместе навсегда.       Но это их жизнь и их слащавость. У них нет клятв или каких-то обещаний. Они просто никогда не задумывались, что могут существовать по-отдельности. Они не думали о жизни друг без друга. У них бы и не появилось никогда такой мысли. Потому что в их жизни просто нет места на такое, но зато есть на любовь друг к другу. Есть место друг для друга. И это самое правильное в их жизни. Это и есть их жизнь.

Сокджин для Намджуна. Намджун для Сокджина.

***

Комната ЮнМинов.       — Юнги-я... – Пьяный лепет Чимина, как отдельный вид искусства для Юнги.       — Чего тебе надо, мелочь? – Он смеётся с этого маленького алкашика, который пытается укрыться скомканным одеялом, ну и никак не получается.       — Почему мое одеяло такое маленькое? – Он снова что-то колдует, но ничего не выходит.       — А ты сам будто большой. Маленькое одеяло для маленького человека. – Он не издевается, он ему поможет. Просто сам пока переодевается.       — Я не маленький. – Мин выпрямляется, вглядываясь в темноту, примерно туда, где должен быть его парень, откуда идут звуки. – Это вы тут все гребаные великаны.... выросли все, нахуй... – Он тянет, вытягивает одеяло, но толку ноль. Оно все такое же маленькое.       Сбоку слышится хриплый смех старшего, Чимин затихает.       — Мини, иди ко мне. – Юнги откидывает угол своего одеяла и хлопает возле себя. Чимин бы и так лёг под одеяло Юнги, но его пьяная голова сегодня протестовала. – Ну же, малыш, иди сюда. – Он тянет за запястье его к себе, а тот кошечкой на четвереньках приползает под бок Юнги.       — Тепло... – Шепчет Мин, а Юн снова хихикает, теплее укрывая своего маленького и прижимая к себе.       Проходит добрых минут пять, когда казалось бы уже уснули оба. Но сон Юнги нарушают тихие всхлипы, из-за которых он знатно перепугивается.       — Мини, малыш, ты чего? – Он привстает на локоть, другой рукой приподнимая за подбородок голову Чимина. А тот лишь хлюпает носом. – Все в порядке?       — Ю-юн... – Чим мотает головой, что ничего не в порядке, все очень плохо. – Я тебя та-ак сильно... люблю-ю...       — МинМин, зайчонок, я тебя тоже очень-очень люблю, ну-ну, что случилось? У тебя что-то болит? – Ну правда, Юнги сейчас готов был услышать все, что угодно, все самое нехорошее, иначе почему младший плачет. Но никак не следующее.       — Юн-а-а..?       — Ну же, малыш...       — Скажи, что ты меня никогда не бросишь.       — Мин, что за глупости? Я бы...       — Скажи!       — Я никогда в жизни об этом даже не задумаюсь. Ты ведь знаешь, как ты мне дорог? – Чимин кивает. – Эй, ну же, снова ты, как девчонка. Хватит сопли пускать. – Может это и прозвучало грубо, но никак не для Чимина, он его тон знает. И знает, что старший это со всей любовью.       — Просто я подумал, что ты меня не любишь. – Снова всхлип.       — Айщ, Чимин-а, обещай, что больше никогда так не напьёшься. – Юнги пытается строить из себя рассерженного, но такой Чимин его умиляет, и улыбка сама расползается по лицу. – Несёшь всякий бред... – Чимин резко выпрямляется, качаясь. Но видел бы Юнги, какой сейчас у него требовательный серьёзный взгляд, но увы в помещение слишком темно.       — Прямо сейчас, скажи мне, что ты меня любишь! – И тычет пальцем куда-то в плечо, не знаю, куда он намеревался, но явно попал не куда хотел. Юнги открыто смеется со злого Мина. Что за перепады настроения. – Говори-и... – Вскрикивает Чимин, напоминая, что ждёт вообще-то.       — Пак Чимин, ты самая ненормальная булочка... – Чимин слабо кулачком утыкается в плечо Юнги, это должно было быть больно, а получилось смешно. – ... но моя самая любимая и ничем и никем не заменимая.       — Честно-честно? – Пухленький мизинец выставляется перед лицом Юнги, чем вызывает новую волну смеха.       — Мини, честно-честно. – Он утягивает его обратно к себе, переплетая его мизинчик со своим. – Я люблю тебя, никогда не смей об этом забывать. – Чмокает в мизинец, потом в лоб, пухлые мягкие губки, сладкие булочные щёчки.       Чимин ближе прижимается и утыкается холодным носиком в шею, весь счастливый и любимый, в объятиях любимого им.       Юнги сцепляет руки за спиной Мина, обнимая крепче, притягивая, чтобы согреть, к себе любимого и любящего его.

— Я люблю тебя – Мин Юнги. — Я люблю тебя – Пак Чимин.

***

Комната ВиГуков.       Что Тэхёну нельзя много пить, уже все выяснили. Но нести пьяную тушку, конечно, приходится новоиспечённому парню. Впрочем, Чонгук и не против. И Тэхён, весело дёргая ногами на руках у Чона, тоже.       — Ваши покои, моя королева. – Чон укладывает Тэ на кровать и сам рядышком садится. – Сам разденешься или мне помочь? – Из пьяного мычания в ответ, Чон понял, что ничего не понял. – Ладно, иди сюда. – Притягивая к себе за ногу (очень удобно), принимается за штаны.       — Эй-эй... – Тэхён мёртвой хваткой держится за пояс штанов. – Ты что творишь, мы ещё не женаты. – Чонгук зависает, переваривая такую явную претензию, а после начинается дикий смех, от которого аж в боку колоть начинает.       — Тэ-я, хах, ну давай же, никто даже не узнает, чем мы тут занимались. Это только между мной и тобой. – Подурачиться самое время. Чонгук переползает ближе и, перешагивая, нависает над Тэ. – Ну же, раздевайся... – Наклоняется к шее, засасывая тонкую кожу, оставляя краснеющий след. Тэхён все брыкается.       — А если Чонгук увидит? – Испуганные глаза по пять копеек и руки на месте засоса. Чонгук еле сдерживает в себе порыв смеха, намереваясь дальше продолжить игру.       — Ничего он не увидит, давай же. – Он стаскивает его ниже, цепляя пальцами за край футболки и задирая. – Скажем, что ты упал и стукнулся.       — Ты глупый? Он не поверит. И я не хочу... – Тэ машет и руками и ногами насколько это возможно. Отбиваться от этого нахала все тяжелее.       — В смысле не хочешь? Зато я хочу. – А Чон не сдаётся.       — Но я же тебя не люблю...       — А кого ты любишь тогда?       — Чонгука... – И счастливая моська.       — Ничего, разлюбишь, когда узнаешь, как я хорош в постели.       — Что? Ты... ты вообще не хорош. Ты знаешь, кто такой Чон Чонгук? Он тебе надерет задницу... Эй, ты... – Тэхён тычет в грудь пальцем и хмурится. – За меня... надерет задницу... тебе. – Пару смешков все равно вырывается, но Чонгук старается держаться.       — Он так сильно тебя любит? – Пришёл черёд Тэхёна позависать.       — Я... не знаю... – Он даже в лице меняется. – Ну у нас же был секс..? А сексом занимаются с любимыми. – Такой маленький, пьяный и наивный. Чон переваливается набок и поворачивает голову к Тэ, тихо посмеиваясь.       — Эй, ребёнок, я тебя очень сильно люблю. – Тэхён также поворачивает голову, встречаясь взглядом с Чоном.       Секунды молчания, время говорить взглядами, передавая все самое сокровенное. Хотя...       — Чонгу-ук, где ты был? Ты что меня оставил и ушёл? А если бы меня похитили инопланетяне? Ты бы меня потом обыскался... совсем мною не дорожишь... вот же козлина... – Обиженный Тэ — смешной Тэ. А пьяный обиженный Тэ, совсем комедия.       Тэхён, слишком неуклюже пытается ровнее встать с кровати, чтобы не свалиться в первые же секунды приземления на ноги, чем вызывает лишь новые волны смеха у Чона.       — И куда ты собрался? Ты же на ногах еле стоишь... – Приподнимается на локте и наблюдает за неудачными попытками стоять ровно.       — Я от тебя ухожу. Зря я сюда переехал. Теперь дядя разозлится, что я еду обратно. Вот же... все из-за одного Чонгука.       — Переехал? – Подавив рвущийся наружу смешок, Чон все же улавливает главное. – Тэ-я, ты что приехал насовсем?       — Ну да, а ты что думал? Я приеду немного потрахаюсь с тобой и уеду? Совсем дурачок?       — Тэ, ты... – Чон от радости встаёт и дёргает Тэхёна к себе в объятия, а ведь он только-только ровно встал. Эх. – Почему ты раньше не сказал? Ты знаешь, сколько я размышлял о том, как бы тебя здесь оставить. Даже хотел связаться с твоим дядей... А ты, мелкий засранец, все это время молчал. Тэ-я... – Чонгук берет лицо Тэхёна в свои ладони, чмокая в губы и радостно улыбаясь. – Я так рад. Я бы не выдержал снова этого расстояния, тем более, когда ты уже мой. Мой Тэхён-а. – Стискивает в объятиях, целуя куда попадётся. А Тэ хихикает, ему щекотно.       — Только тсс... – Прикладывает пальчик у губам. – Я хочу сделать сюрприз Гуки, ладно? – Чонгук активно кивает и смеётся, падая назад вместе с Тэхёном в руках.

— ТэТэ, я тебя люблю, мой котёнок. — И я тебя люблю, гребаный Чон Чонгук.

***

Комната Хосока. *звуки одинокого храпа*