29.12.1997

       — Ты должен мне помочь! — дверь квартиры внезапно открылась и ударилась об стену от резкого толчка, и в комнату ворвался запыхавшийся юноша с нараспашку растегнутой курткой и бордовыми от зимнего мороза щеками. В одной руке молодой человек держал шапку, а в другой заблокированный мобильный телефон. С ботинок начали скатываться тающие снежинки, образуя на деревянном паркете лужу.        — Ты с ума сошел? Чонгук, сними обувь и убери-ка за собой. Что за манеры? — мужчина положил на диван газету, которую читал уже добрых полтора часа, перед тем аккуратно её сложил, позаботясь о том, чтобы та не помялась.        Юнги, старший брат Чонгука, был человеком ответственным, спокойным и терпеливым, особенно это относилось к его родственнику, который столь нагло и бесцеремонно ворвался в дом и рассеял его тихий вечер.        — Потом, сейчас некогда мешкать! Одевайся быстрее, ты мне очень нужен! — протараторил парень, размахивая руками, мельком оценив масштаб внезапно покатившейся струи.        Кареглазый брюнет, который вышел гораздо выше своего старшего брата, тяжело вздохнул, нервно поджав тонкие бархатистые губы, и начал смотреть с такой мольбой о помощи, что Юнги, сидевший всё время на большом мягком диване темно-дубового цвета, поднялся и направился в сторону уборной. Взяв там одну из тряпок, он вернулся и, попросив Чонгука вернуться в сени, положил её на мокрый пол.        — Может ты хотя бы назовешь причину своего столь дурного поведения? — не обернувшись, Юнги протянул руку к шкафу и достал оттуда темно-лиловый кардиган.        Ответа не последовало, т.к. юноша уже стоял возле лифта и преданно ждал своего спутника.        — Ты заставляешь меня волноваться. Не думай, что ты окажешься безнаказанным и тебе сойдет всё это с рук, — поворачивая ключ в последний раз, Юнги дергает ручку, удостоверившись, что можно двигаться дальше, а затем заходит в уже поджидавший его лифт.       Чонгук нажал на кнопку первого этажа, и двое братьев отправились в нежданное новогоднее путешествие.

***

       — Скажи, чем ты руководствовался, когда звал меня на эту авантюру? — Чонгук бережно забрал белого котёнка, закутанного в теплый, мягкий и большой шарф, который тихо покоился на руках старшего брата.        Юнги поспешил снять верхнюю одежду. Положив шапку на полку светло-кофейного оттенка, мужчина направился на кухню, где, спустя пару мгновений, поставил на пол пиалу с теплым молоком. Общими усилиями братья сумели отмыть бедного котенка. Накормив и напоив уже нового питомца, младший брат сидел возле камина, на коленках которого нежился пушистый комочек, который тихо мурчал и извивался под настойчивыми ладонями своего хозяина.        В гостиную вошел мужчина с белоснежной чашкой чёрного кофе и подсел на пол к любимому брату, положив на его плечо свою тяжёлую руку.        — Я был почти готов к тому, что когда-нибудь это произойдет. Хочешь? — Юнги протянул чашку с угольным напитком, на что получил отрицательный ответ.        — Это же девочка? — облизнув губы, Гук перевел взгляд на лицо своего брата, на котором отражались огоньки новогодней гирлянды, что обхватила пышное платье молодой ёлки.        — Да. Ну хоть одна особь женского пола приживется в этой квартире, и то хорошо, — улыбнувшись, Юнги ласково потрепал котёнка по голове и аккуратно оттянул маленькие острые ушки.        — Глупышка, зачем ты забралась на дерево? — выдохнул младший, взяв в свои ладони морду питомца.        — Собаки загнали, наверное, — отпив горького напитка, Юнги встал и подошел к невысокой ёлке, украшавшей уютную квартиру, наполняя её хвойным ароматом и новогодним настроением.        Этот котенок был преподнесен судьбой в качестве подарка, он был воспоминанием для двух братьев. Именно такой котёнок был подарен им в детстве умирающей матерью. Ни Юнги, ни Чонгук не упомнял об этой схожести, но оба погрузились в те воспоминания.

/flashback/

       Теплые и родные руки матери, немного шершавые и жёсткие от домашних дел, что в последний раз ласково гладили по щекам своих любимых мальчиков, вытирая влажные дорожки слёз.

/end of the flashback/

       — Это был 1997 год, — нарушив звенящую тишину, прошептал Гук. — Её нет уже 22 года, - сжав тонкие губы, младший посмотрел на брата, что стоял к нему спиной. И ни единого движения, ни звука. — Я скучаю, — голос дрожал.        Юнги обернулся и подошел ближе к камину. Наклонившись, он забрал брата в свои объятия, разделяя с ним их общую боль.        — Я тоже, — лёгкое дыхание коснулось уха Чонгука, от чего по телу младшего пошли мурашки.        Они вернулись туда, 29 декабря 1997 года. В больничную палату, что пропахла медицинскими препаратами, которые въелись уже глубоко в кожу двух маленьких парнишек. Матери в ней уже не было.        Всё кончилось. Она ушла… И больше не вернулась.        Оставила их на произвол судьбы.        Эта рана кровоточит по сей день. И её не вылечить. Как и не удалось вылечить её.

Их мать