Глава 1
12 января 2019 г., 04:49
«Я не заметил момента, когда мрачные стены Черного Зеркала стали мне роднее, чем далекий городок в Америке, где я вырос. Осматривая свои владения, я начинаю вспоминать, как играл с Анжелиной в детской, как бегал по лесу в поисках приключений под неусыпным взором Бейтса. Воспоминания возникают резко, словно вспышка фотоаппарата, рождая в мозгу всё новые образы, новых людей, новые истории в моей жизни. Не могу сказать, что все эти образы сплошь радужные и веселые. Несчастий на век семейства Гордонов хватило сполна, и никого из моей семьи уже нет на этом свете.
Несмотря на все это, я чувствую себя дома. У меня нет желания бежать отсюда. Особенно после того, как мы с Валентиной избавились от Мордреда, и я, наконец, пришел в норму. Валентина уехала обратно в Ватикан, как только убедилась, что опасность миновала.
Признаться, после этого я стал чувствовать себя одиноко. Единственное, что не давало мне почувствовать себя призраком в огромном замке, это присутствие Эдварда. Новый дворецкий стал для меня чем-то вроде…»
- Сэр? - раздался голос за спиной Эдриана.
- О, Эдвард! А я как раз писал о тебе, - расплылся в улыбке хозяин замка, отворачиваясь от письменного стола в сторону визитёра.
- Очень лестно, сэр, - без тени эмоций отреагировал дворецкий. - Я вынужден вас отвлечь. Новые рабочие уже прибыли, они ждут вас в холле.
- Спасибо, Эдвард. Я сейчас спущусь.
Дворецкий кивнул, развернулся и вышел из комнаты. Эдриан немного посидел, в бессмысленном ступоре уставившись в одну точку. Ему потребовалось некоторое время, чтобы отойти от мыслей, занимавших его во время написания дневника. Тряхнув головой, он поднялся и пошел в центральный зал замка.
Там уже стояли трое мужчин средних лет. Эдриан с первого взгляда понял, что дворецкий выбирал рабочих исходя из соображений прагматичности. У всех троих был абсолютно безразличный взгляд, ни намека на страх. Однако глаза тут же загорелись при виде лорда, спускающегося со второго этажа.
«У меня такое впечатление, что они ждут от меня с десяток прекрасных девственниц и гору золота, величиной с замок», — с ужасом подумал про себя Эдриан.
Однако запросы у мужчин были не настолько экзотичные. Рабочие, как оказалось, совсем с других краев, а точнее из Шотландии, и слышали о Черном зеркале только мельком. Собственно, в истории замка они копаться и не собирались, их больше интересовал заработок. А договорились они о сумме даже меньшей, чем зарплата предыдущих рабочих. Эдриан вздохнул с облегчением, когда мужчины довольные собой и причитающимися деньгами, тут же взялись за работу.
Как бы там ни было, замок очень сильно нуждался в починке. И чем скорее это произойдет, тем лучше будет и для замка, и для его обитателей.
- Мистер Гордон, есть еще одно неотложное дело. Инспектор просил передать вот это.
С этими словами Эдвард протянул хозяину записку.
- А сейчас-то ему что нужно? - с нескрываемым раздражением в голосе спросил Эдриан.
- Не могу знать, сэр. Инспектор уверял, что это срочно, - ответил дворецкий.
Эдриан взял записку из его рук и развернул её. На кусочке бумаги было наспех нацарапано следующее:
«Милорд, прошу вас не счесть за труд и посетить полицейский участок, чтобы выяснить некоторые подробности по делу Тома, а также небезызвестной хижины в лесу. Ваши знания могут очень пригодиться. С уважением, инспектор Спунер».
- Как красиво завуалировал свои намерения… Эдвард, я уйду ненадолго. Проследи за реставрацией замка, пожалуйста. Ну, ты сам знаешь, - и, понизив голос до шепота, продолжил. - Тут может всякое произойти… И себя береги, а то я от тоски сдохну в этой громадине, если с тобой что-то случится.
- Конечно, сэр, - на секунду лицо дворецкого стало удивленным, но быстро обрело прежнее спокойствие. Он чуть склонил голову в знак прощания и ушел в направлении шума ремонтных работ.
Эдриан в свою очередь направился в сторону Уиллоу Крик.
***
- Мистер Гордон, ну что вы! Я не подозреваю вас ни в чем, успокойтесь! Я всего лишь хотел поговорить с вами, - инспектор быстро тараторил, вытянув руки перед собой, будто защищаясь от раздраженного Эдриана. - Хм… Ладно, уговорил, чёрт языкастый. Что от меня требуется? - Эдриан немного расслабился, сел на предложенный стул и возвел взор к Спунеру. - Милорд… - начал инспектор. - Черт возьми, мне прям в кайф, когда ты меня так называешь, - хохотнул хозяин Черного Зеркала. - На самом деле, немножко странновато, но продолжай, я слушаю. - Кхм… - инспектор недоуменно посмотрел на Эдриана, но все же продолжил. - Так, я хотел бы узнать, когда вы заходили в хижину и что конкретно там увидели? - Я заходил туда как раз перед тем, как начать искать катакомбы под замком. Это был уже поздний вечер, не знаю, на кой-черт меня туда понесло. Дверь была не открыта, а проломлена, внутри лежали куски этой самой двери. Такое впечатление, будто их топором ломали. Остатки досок были в крови. Внутри было что-то невообразимое… - Эдриан остановился и сглотнул, пытаясь не поддаваться волнению и не вдаваться чересчур эмоциональный рассказ. - Внутри… было тело Ральфа, будто искромсанное чем-то. Кровищи до потолка. Это кошмар какой-то… Эдриан закрыл лицо руками, опустил их на колени, пытаясь прийти в себя от воспоминаний. Глубоко вздохнув, он поднял голову вновь. Инспектор в это время просто сидел молча. - Я прекрасно понимаю ваши чувства. Но прошу вас ответить еще на некоторые вопросы. Вы уверены, что это был именно Ральф? Вы можете с точностью это утверждать? - Было, конечно, темно, но я отчетливо видел лицо Ральфа. Мистер Бабби… эм… то есть его игрушка тоже валялась рядом. - Хорошо. Вы сможете его опознать, если это потребуется? - Конечно, смогу. - Отлично. Вы нам очень поможете. Еще один вопрос: вы знали Ральфа лично? - Да, знал. Я встретил его впервые в руинах Академии, той, что за маяком. Потом, когда меня похитил Фил, бывший сообщник Тома, я нашел Ральфа в одной из морозилок в морге. Я освободил его и привел в чувство. После этого Ральф очень быстро убежал. На пленке в морге было видео пыток этого самого Ральфа. Думаю, Том просто не хотел, чтобы свидетель его злодеяний гулял на свободе, поэтому и избавился. - Да, думаю, что так оно и есть. Проблема в том, что мы не можем пока его поймать. Том на свободе, поэтому я бы рекомендовал вам быть поосторожнее. Все-таки Том вас недолюбливал. - И это еще мягко сказано. Поймайте поскорее этого сукиного сына. После этого город вздохнет свободно. Я бы еще, кстати, Мюрея из виду не упускал. - Мюрей не является подозреваемым, он не нарушал закона, ведет себя как примерный гражданин, так что… - Спунер пожал плечами. - Личные счеты мы не можем рассматривать как уголовное преступление. - Я бы этому примерному гражданину… Лекцию о вреде вранья прочитал, - раздраженно заметил Эдриан. - Ну да не важно. Это все? - Да, мистер Гордон, пока вы можете идти. Я бы вас попросил завтра прийти на опознание тела, чтобы с точностью подтвердить личность. Сегодня нам пока не досуг этим заниматься. - Нет проблем. Когда мне подойти? - К 12 часам дня будьте у морга. Вас встретит констебль. - Отлично. Пока, Спунер. - Всего доброго, милорд.***
Эдриан совсем не хотел идти в замок, в любом случае, делать там было нечего. Эдвард прекрасно справлялся с обязанностями, поэтому не стоило и помышлять о том, что где-то требовалась его помощь. Поэтому Эдриан решил прогуляться до церкви. Заглянув к святому отцу и еще раз вспомнив все, что с ним здесь произошло, последний из рода Гордонов стал чувствовать себя как-то нехорошо. Он впал в апатию и на автомате вышел из церкви, позволив ногам самим решать, куда идти. Ноги решили, что пора на кладбище. Эдриан иронию оценил. Оглядев покосившиеся памятники, фамильные склепы, неизвестные могилки, он приблизился к месту, где покоился отец. Тяжело вздохнув, Эдриан посмотрел на безымянное надгробие со стихами. Над головой, резко каркнув, пролетел ворон. Взвыл ветер, подгоняя свинцово-серые тучи. Где-то неподалеку, в районе дома священника, раздались завывающие звуки. «Да вы специально что ли это делаете?» — недовольно подумал Эдриан, наблюдая как окружающая обстановка становится типично мрачной и кладбищенской. Плюнув на всю эту мрачноту, он снова опустил взгляд на могилу. Эдриан никогда не стал бы утверждать, какое конкретно отношение у него было к отцу. Справедливости ради нужно сказать, что и узнал о нем он не так уж давно и не успел сформировать что-то определенное в мозгу, а главное — в сердце. Нет, он размышлял о том, каким отец мог быть, осмысливал слова матери и тех немногих, кто успел застать Сэма в живых. Иногда он думал о том, что отец являлся ему в видениях, и все чаще приходил к выводу, что это действительно был призрак, а не его расстроенное воображение. Но это ведь не тоже самое, что личное общение, согласитесь? Эдриану иногда становилось так тошно от того, что их с сестрой постоянно скрывали от мира и от отца. Он понимал, что, возможно, другого выбора и не было, но сердцу не прикажешь. Сердце тосковало и хотело обрести реальную семью, а не суррогат. Однако кто-то решил (судьба, Ватикан или черт знает кто еще), что семья Гордонов будет охранять мир от вселенского зла и по очереди сходить с ума. Эдриану сейчас казалось, что на его сердце кто-то положил огромный камень, и теперь его тянет к земле, прямиком туда, где обитали его мертвые предки. Чертов замок и идиот Мордред лишили его отца, матери, сестры, всех родственников и близких людей. Он был один. Совершенно и абсолютно. Сейчас его никто не ненавидел, не пытался насолить или подпортить жизнь, но лучше бы пытались. Это создает иллюзию того, что ты кому-то нужен, хоть и не в самом положительном смысле. По коже Эдриана неожиданно прошелся холодок. Это не был ветер. Эдриан стал беспокойно оглядываться и наткнулся взглядом на дерево, посреди кладбища. С деревом ничего не случилось, просто возле него витал зеленоватый силуэт. Это был Сэм. - О, ещё одна типичная кладбищенская ситуация, - пошутил Эдриан, но внутри весь сжался, а камень на сердце почему-то стал ещё тяжелее. Сэмюэль только улыбнулся и продолжал выжидающе смотреть на сына. Тот начал потихоньку подходить ближе к дереву и зелёному призраку. Когда Эдриан уже стоял около дерева, Сэм указал рукой на кору. Там обнаружились вырезанные строки. Откуда они там? - Что это? - спросил Эдриан, недоуменно взирая на стихи. Сэм просто молча наблюдал за ним, ожидая от сына действий. Эдриан еще раз посмотрел на дерево и прочел следующее: Прекрасное должно всегда расти, А розы цвет не должен увядать, Пусть зрелости придется отцвести, В наследнике воспрянет благодать. Но ты, как будто сам себе не мил, В огне сгораешь сам с собой в борьбе И изобилье в голод превратил, О враг жестокий самому себе. Ты свежестью своей украсил свет, Герольдом перед праздничной весной, Но ты хоронишь сам свой нежный цвет, Растратчик милый, скаредник родной… Мир пожалей, его не обижай, Не сохранить в могиле урожай. - Красиво, но я всё ещё ничего не понял, - произнес Эдриан, хлопая глазами. Отец только загадочно улыбнулся, а потом вдруг оказался прямо напротив сына и, чуть склонив голову на бок, положил призрачную руку Эдриану на грудь в районе сердца. Тот впал в легкий ступор и просто большими глазами смотрел на отца. В ту же секунду Сэм исчез, снова кивнув на дерево. Эдриан оглянулся. Стихи исчезли, им на место пришло изображение мифического существа. На дереве красовалось довольно реалистичное изображение мантикоры с жутко перекошенным человеческим лицом. Эдриан вздрогнул и отпрянул. Лицо было схоже с одним человеком, которого он прекрасно знал. В следующую секунду дерево скрылось за легким туманом, а когда он рассеялся, изображения уже не было. «Мантикора? И это лицо… Да что это всё значит? » Эдриан стоял и смотрел в пустоту какое-то время. Потом он понял, что ноги его подкашиваются. Эдриан плавно осел на землю, покрытую пожухлой травой, и облокотился о дерево. В груди гулко ухало, сердце было готово вырваться из груди, в голове была пустота. На улице начинало темнеть. Памятники в сумеречном свете навевали ещё большую жуть. Через какое-то время небо над горизонтом немного прояснилось, и среди туч вытянули последние лучи закатного солнца. Необъяснимый страх исчез, осталась легкая грусть и опустошённость. Эдриан уставился на пасмурное небо, раздумывая над значением стихов. Изображение мантикоры он старался не вспоминать. Он еще долго сидел на холодной земле, пока не услышал приближающиеся голоса. - Да, я его вижу. Вот он, сидит на земле возле дерева. - Мистер Гордон, что с вами? - ещё издали закричал Эдвард. Приблизившись и встав на колени, дворецкий начал осматривать хозяина на предмет повреждений. - Всё хорошо, всё в порядке, - очнулся Эдриан от своего ступора. - Просто внезапно начала болеть голова, а прилечь больше было негде. Эдриан позволил себе выдавить улыбку. Похоже, не стоило этого делать, потому что лицо дворецкого стало более читаемым и куда более обеспокоенным, чем раньше. - Сын мой, может вам стоит прилечь у меня в доме, отдохнуть? - предложил священник. - Нет, спасибо, я сам провожу мистера Гордона в замок, не беспокойтесь, - отозвался Эдвард спокойно. - Как пожелаете, - не стал настаивать священнослужитель. Эдвард положил руку хозяина себе на плечо и помог подняться. Эдриан был благодарен за поддержку, поскольку ноги от холода и долгого нахождения в одном положении буквально задеревенели. Так они медленно поковыляли к мрачной обители рода Гордонов. От Эдварда шло приятное тепло. Даже сквозь кучу ткани Эдриан чувствовал это и без зазрения совести грелся о дворецкого. Деревянные ноги от приятного тепла понемногу приходили в себя, теперь Эдриан мог нормально двигаться, а не бороться с ногами-ходулями. Он остановился. Эдвард обеспокоенно посмотрел на хозяина. - Всё нормально, дальше я сам. Спасибо, - ответил Эдриан, улыбнувшись. Дворецкий, немного посомневавшись, всё же кивнул. И они пошли дальше, ступая рядом по витиеватой дороге. - Эдвард… - медленно протянул Эдриан, глядя на леса, вокруг, бегущей к замку, тропинки. - Да, милорд? – отозвался дворецкий. - Ты разбираешься в стихах? Эдвард ненадолго замолчал, а после задумчиво ответил: - Возможно. - То есть ты сможешь понять их смысл, если я их тебе расскажу? Я не силен в поэзии, честно говоря. - Вы знаете интересующий вас стих наизусть? – осведомился Эдвард, взглянув на хозяина. - Как ни странно, да, - уверенно ответил Эдриан. Внезапно он понял, что строки отпечатались у него в мозгу и теперь их сложно оттуда выбить. Он вкрадчиво, строчка за строчкой, процитировал всё стихотворение Эдварду наизусть. - Это Шекспир, милорд, самый первый сонет, - как бы между прочим сказал дворецкий, когда Эдриан закончил, и продолжил. - Зачем вам знать его значение? - Думаю, оно имеет какое-то отношение ко мне, - медленно произнес Эдриан. – Там у дерева… Наверное, ты посчитаешь меня сумасшедшим, но… Я видел призрак отца. Он указал мне на это стихотворение. Строки были вырезаны на дереве, а потом исчезли. Мне кажется, он хотел мне этим что-то сказать. Эдвард задумался над словами хозяина. А тот в свою очередь превратно истолковал затянувшееся молчание и быстро произнес: - Да нет, забудь. Конечно, это бред! Я и не думал, что ты мне поверишь. Я сам-то себе не верю… - При всем уважении, милорд, но вам не кажется, что вы и я уже повидали много мистики на своем веку. Это не самая большая из странностей, что происходила с вами, - Эдвард уверенно смотрел в глаза хозяину, в голосе не мелькала даже капля недоверия. Эдриан облегченно улыбнулся. - Знаешь, я очень рад, что ты мне веришь. Так что ты об этом думаешь? - Предполагаю, что имелось в виду не прямое значение стихотворения, а что-то применимое именно к вам. Думаю, отец хотел предостеречь вас от самобичевания. Во всех смыслах этого слова. И призывал жить дальше, а лучше еще и радоваться этой жизни. Если вы понимаете о чем я, — Эдвард неловко кашлянул и замялся, но продолжил. — То есть о продолжении рода. - Легко сказать… - с сомнением протянул Эдриан, вспомнив изображение на дереве, возникнувшее после стихов. - Я понимаю. После всего пережитого, трудно сразу начать жить дальше, будто ничего и не было, - ответил Эдвард. И быстро осознав, что тема разговора повернула в грустное русло, он спросил: - Было что-то кроме стихотворений? - Нет, нет… Больше ничего. Какое-то время они шли молча, проходя мимо стремительно темнеющего леса. Эдвард первым нарушил тишину: - Милорд, на самом деле, я искал вас по определенной причине. У рабочих возник вопрос, что делать с открытыми катакомбами и всем тем, что скрывается под замком? Я не осмелился решать за вас. - Ох, да что с ними еще делать… Залить бетоном и все тут, - ответил Эдриан. - Это сложно сделать, сэр. Помещение слишком огромно, - с сомнением протянул дворецкий. - Да я шучу, Эд, - хмыкнул Эдриан. – При всем желании, мы не сможем избавиться от всех этих тухлых подвалов. Предлагаю просто замуровать или заблокировать все походы к самым мистическим и опасным местам. - Хорошо, сэр. Я передам это строителям. - Знаешь, не надо, - ответил Эдриан. – Я лучше сам это сделаю. И если ты захочешь мне помочь в этом… - Конечно, сэр. С удовольствием, - охотно ответил Эдвард. До замка оставалось идти совсем немного, и путники прибавили шаг.
