Игрушки в руках судьбы

Тысячи, сотни тысяч небесных светил на полотне чёрного неба с сапфирно-голубым прозрачным магическим свечением, будто северным сиянием. Но это нечто иное. Это не редкое явление, которое удавалось видеть его счастливчикам лишь на полюсах земли. Здесь это обычное повседневное явление. Холодные синие звезды, из-за естественного фильтра, мелькают издалека. Их множество. Но это все часть безграничной и необозримой вселенной. Некоторые из них находились будто так близко, что до них можно было дотянуться с самых высоких деревьев, а некоторые меркли в сиянии других больее близких к этой планете сестричек-звезд. Лучик утреннего солнца проскользнул в темную комнату, где пахнет не только смешанными ароматами инопланетных цветов, но и отчаянием с привкусом пота и крови. Ничто так не будоражит аппетит хищника, чем инстинкт самосохранения и страх раненой жертвы. Именно эта мысль рассмешила сонного Альтеанца, который с раннего утра сидит в своем маленьком кабинете, где происходят видеозвонки от самой жрицы. Уже несколько поколений он является информатором для ведьмы Империи Галра. Много Нэхуель продал невинных жизней врагам Вольтрона, заработав себе достойную репутацию (для таких негодяев, как он). Для Нэхуеля, как для Альтеанца, было превыше всего изучение биологических видов, таких как Земляне. Он также владел навыками алхимии, которые смогла дать Хаггар, исследуя свои способности. Все же, что-то общее чувствовалось с ведьмой. Мужчина посвятил себя в поисках чего-то такого, что в жилах будет стыть кровь, будь то самое редкое растение во всей вселенной, или неприглядные знания. Нэхуель также занимается растениями, знает практически все о них, собирая в разных уголках галактики. Так он и смог узнать о белковом роде, который обитает на планете Земля. Что-то странное манило его. Это чувство незнания о таких странных существах, которые зовутся людьми. Что же такого неизведанного в этих человеческих телах. Земляне, по мнению Альтеанца, не совсем развитый вид. Многое ещё они не знают. Мужчину определенно манило к человеческим существам. Он с удовольствием поиграет с ними ещё… Лэнс тихо лежал на спине с закрытыми глазами, прислушиваясь к тишине. Только плеск воды в тазу давил на уши, заставляя его нервно дергать носом. Служанка уже несколько минут моет его и обрабатывает синяки. Киту также вымыли кровь на запястье, сняв эти волшебные браслеты на несколько минут, пока ему смазывали руки желтой субстанцией, скорее всего, это была лечебная мазь. Синий паладин не открывает глаза уже больше часа. Снова стыдно за свое тело. За себя. Лицо горит, преобладая алый оттенок. Но шестое чувство подсказывает, что даже сейчас Когане пристально смотрит на него. Лэнсу теперь чисто плевать на это. Пусть смотрит. Что толку просить или сопротивляться. МакКлейн хочет впасть в глубокий сон и никогда не просыпаться. Влажная тряпка скользила по горячему телу, вытирая пот. Паладин чувствует тепло, что действительно клонит в сон. Лэнс устал думать об этом. Он навсегда теперь заполнен этим чувством. Хочется разреветься прямо сейчас. Глаза жутко болят. Руки не поднимаются. Ноги сильно ноют, а голова раскалывается на тысячу нейронов в мозгу. Красный паладин и вправду следит за ним. Но Кит лишь хочет, чтобы состояние его сокомандника не ухудшалось. Кто знает, насколько повредилась его психика. Когане хочет подойти и сказать несколько приятных слов, чтобы успокоить, чтобы соврать, что все будет хорошо и все образуется. Кит в эти слова уже перестал верить еще в лет шесть. Но почему-то очень хочется их сказать, самовнушить. Когане понимает, как тяжело сейчас ему после такого. Но что делать в таких ситуациях, он не знает. Да и что здесь сделаешь? Скоро и его поимеют, и Кит думает, что достаточно жестче, чем Лэнса. Здесь их обоих унизят. Здесь их смерть. Боль и кошмар. Им не спастись. Когда служанки закончили с ними, то оставили сменную одежду, покинув покои пленников. Шатен тут же залез под одеяло, чтобы прикрыть свою наготу. Кит почувствовал боль, когда браслеты снова впились в его запястья. Лэнс не проявлял никаких признаков жизни. Он, словно мертвый, лежал, совершенно не двигаясь. Красный паладин забеспокоился и подошел к нему, взяв смуглую ладонь в свою. Юноша с трудом разлепил глаза, которые снова начали слезиться. Кит притянул к себе ладонь, пытаясь согреть ее, нежно погладить. Утешение. Лэнс выдавливает из себя улыбку. — Тебе не нужно жалеть меня, маллет, — голос у него хриплый. Кит почти не расслышал, что ему сказал он. Паладин присел на колени у кровати, чтобы быть на одном с ним уровне. — Я не жалею, — брюнет протянул вторую ладонь к его лбу, убрав короткие волоски, которые свисали прямо на синие глаза, — Я переживаю за тебя. — Хах, мой соперник волнуется за меня, — послышался смех, который вибрировал в воздухе. Кит прекрасно понимал, что этот смех был больше похож на нервный, в котором терялось безумие МакКлейна, — Это что-то новенькое. — Как ты себя чувствуешь? — паладин не знает, что сказать. Поэтому придумал банальный вопрос. Лэнс вздохнул. — А ты как думаешь? — Думаю, что тебе нужен психолог, — пошутил Когане, смотря в лицо синего паладина. Шатен явно оценил, так как его уголки губ приподнялись. — Где мы найдем его в космосе? — завопил он, закатив глаза. Кит усмехнулся. Лэнс все такой же Лэнс. Громкий и раздражающий. Когане, неотрывно, смотрел на него, мягко улыбаясь. У них никогда не было ничего общего. Они встретились совершенно случайно. До этого времени так думал он. Но, на самом деле, это судьба. Их судьба. Они все связаны. Вся команда Вольтрон не просто состоит из людей, которые друг друга не знают. Да, так и было. Но теперь они стали семьей. Кит тут же вспомнил, как МакКлейн придумал им название «космическая семья», и улыбка сама тянется к ушам. Лэнс вздрогнул, не понимая, чего тот пялится с такой улыбкой. Почему-то лицу стало слишком жарко. Когане понял, что смутило кубинца и отпрянул от него, встав на ноги. Новая одежда, которая лежала на прикроватной тумбочке была намного приличнее, чем та, которую надели на них в первый раз. Красный паладин подошел к своей тумбочке, взяв одежду в руки, чтобы рассмотреть ее получше. Эта была рубашка из белейшего полотна с рисунком в виде красных цветов на плечах, которые шли дорожкой до рукавов. И очень широкие, длиной до щиколоток панталоны; , возможно, закрывают почти всю ногу, и человек, который их наденет, выглядят значительно целомудреннее. Они сшиты из тонкого шелка и отделаны парчой с золотыми тонкими линиями. И не слишком длинный пояс, который усыпан драгоценными камнями. Однако спереди он все равно скреплен алой застежкой. Кит стал снимать с себя верх. Блузка была пропитана кровью, которая несколько минут назад капала с запястий. Когане заметил, что Лэнс прикрывается одеялом. Брюнет не стесняется. Когда он учился в гарнизоне, то душевые были общие. Да и чего стесняться, они оба парни. Красный паладин полностью был одет, кинув куда-то на пол старую одежду. Он взлохмотил свои волосы, вспомнив о голом Лэнсе. Навряд ли он сам сможет хотя бы встать. Кит сжал пальцами одеяло МакКлейна, чтобы стащить его. Однако синий паладин славен своей упертостью. — Ты чего творишь? — Кит еще раз попробовал стащить одеяло, но не вышло. Шатен отказывается показываться в таком виде. — Нужно одеться, — собрав все свои силы и направив их к рукам, он смог выдернуть эту спасительную ткань с цепких рук кубинца. Лэнс завизжал, как девчонка, пытаясь прикрыться руками. Кровь приливала к лицу. — Хватит смотреть! — возмущался он, — Я стесняюсь, отвернись! — Я уже всё видел, — Когане схватил чистую одежду Лэнса и встал прямо напротив него, — Я помогу тебе. — Я и сам могу, — МакКлейн потянул руку к рубашке, но брюнет отошел на шаг. — Ты можешь просто принять мою гребаную помощь и не вести себя, как ребенок! — начал повышать тон красный паладин, положив комплект на постель и коленом опираясь на нее. Кубинец надул губы, поджав под себя ноги и обняв свои плечи ладонями. Кит был прав. Лэнсу очень больно двигаться. Все до невозможности болит. А одеться надо бы. Не хватало еще голым валяться в постели, как готовый десерт для этого урода, который изнасиловал его. Лэнс пару минут подумал, а Кит терпеливо ждет, когда тот сдастся и примет помощь. Кит взял в руки рубашку. Она была точно такая же, как и его. Только с синими цветами и серебряными узорами на панталонах. Лэнс поджал губы, пытаясь аккуратно подползти к нему. Поясница горела, а мышцы на ногах, будто тысячи иголок пронзили мягкие ткани. Кит расслабился в лице, чтобы не спугнуть его, притянув руку. Лэнс принял помощь, положив свою ладонь на его, присев рядом. Когане стал потихоньку надевать рубашку на него, просунув руки. Синего паладина немного потрясывает, но отпираться не стал. Кит аккуратно застегнул пояс на его талии. Остались штаны. Брюнет присел напротив него на колени, начиная надевать штаны снизу. Кажется, МакКлейн закрыл свои глаза ладонью, тихо смеясь. — О Боже… — Что? — Ты сидишь на коленях передо мной, одевая на меня штаны, как прислуга, — снова этот истерический смех с глотки шатена, который начинает напрягать его. — Не зазнавайся, — серьезно сказал Когане, натянув панталоны до колен. Дальше нужно его поднимать, — Так, теперь приподнимись и обопрись на меня. Лэнс посмотрел на него недоверчиво, осторожно положив свои ладони на его плечи, чтобы использовать, как опору. Ноги согнулись и вспышка боли пронзила его. Болезненный стон ударил в уши брюнета. — Тише, тише, — резкий рывок и штаны наконец были надеты на кубинца, — Все. Лэнс все также держался за него, не зная, что делать дальше. Просто плечи Когане были такими крепкими, что не хочется их отпускать. Кит принял это за то, что ему будет больно плюхнуться обратно на постель. Поэтому он осторожно опустил его, схватив за талию. Кровать скрипнула, и Когане был доволен своим добрым поступком. Лэнс одет и выглядел намного свежее, если не считать эти дурацкие синяки и засосы, которые были видны даже под прозрачной рубашкой. Вот же отстой. — Спасибо, — шатен снова залез под одеяло и прилег на бок. Кит стоял, сжимая ладони в кулак. Он не хочет уходить даже на пару шагов. Лэнс подавлен и выглядит как маленький котенок, которого оставили под дождем. Кит залез на его постель, укладываясь рядом с ним. — Подвинься, снайпер, — Лэнс шокировано смотрит на него, но все же немного отодвинулся в сторону. Кит прилег, обняв шатена. Когане положил его голову себе на плечо, похлопав по его спине. Кубинец на миг глянул на него, и тут же закрыл глаза. Очень хочется спать. Брюнет такой теплый. Синий паладин положил свою ладонь ему на грудь, громко зевнув. — Я рядом, так что отдохни и не переживай ни о чем, — прошептал Кит, поглаживая чужую спину. — Кит, — позвал его Лэнс, — На самом деле, ты очень хороший друг. Прости, что действовал тебе на нервы. Я придурок. Я трус и не такой сильный, как ты. — Ох, заткнись, Лэнс, — мягко сказал Когане, — Все будет в порядке. Ты справишься. И ты прекрасен. Не говори так о себе. Все образуется… Вот увидишь. — Глупый, маллет, — снова эти слезы на его глазах, — Ты так не считаешь. — Возможно. Да я не знаю, что с нами будет дальше. Сможем ли мы спастись или проведем здесь всю свою жизнь. Но я точно знаю, что ты не такой, что мы будем друг у друга. Мы преодолеем это вместе. Я помогу тебе, ты поможешь мне. Ты ведь поможешь мне? — Хмм… Я подумаю над этим, — саркастично ответил Лэнс, плача и смеясь одновременно. Кит усмехнулся. — Спи, — попросил красный паладин, чмокнув его в затылок. И Лэнс уснул.