2
11 февраля 2019 г., 16:23
С самого утра Арсен ощущал себя ужасным человеком, потому что решил пойти на рисковый поступок, и мало того, что он втянул в это друга, так ещё и придётся поступить некрасиво во всех планах. Поначалу подросток одобрял идею попробовать заглянуть в телефон учителя, но как припомнил Самедов, на экране было видно поле с паролем, и не просто из цифр, а из набора каких-то букв, и это однозначно проигрышный вариант. Дальше была идея подойти и в открытую спросить о том, есть ли у учителя кто-нибудь? Но Арсен тут же наехал на Тимура, мол, сам придумал, сам и спрашивай, правда оба побоялись провернуть такое, и моментально выкинули это из головы. Оставалось только одно — проследить за Павлом Андреевичем до самой квартиры и попытаться прислушаться, вдруг разговор начнётся прям с порога. А если нет, то впереди было ещё время на раздумья. «Какой же я мерзкий человек, который лезет не в своё дело», каждую минуту думал парень, дожидаясь заветного урока биологии, который полюбился ему буквально за пару месяцев. Почему Арсен был уверен в том, что может обратить на себя внимание учителя? Да если честно, он и не был в этом уверен. Просто хотел и делал, разве не так поступают влюблённые по уши подростки?
Все три урока, сидящий рядом Тимур, то и дело расспрашивал друга какими-то тупыми вопросами. В принципе, от него это ожидаемо, но не настолько же. Пихнув Самедова локтем под ребро, Манукян довольно улыбнулся после этого писка на весь кабинет, отмазавшись перед учителем по истории тем, что сосед по парте просто ударился об угол.
— Я сам не знаю ничего о том, чем мы собираемся заниматься после уроков. У меня нет какого-то гениального плана, нет стратегий по максимальной скрытности, мы просто пойдём за ним, а если обернётся, то скажем, что нам по пути, вот и всё, — уже не выдержав, прошипел Арсен, после продолжая делать вид, что слушает рассказ о каких-то войнах на территории Швеции.
В целом, учёба у парня шла гладко, хотя он до последнего был уверен, что в старших классах не сможет вытягивать как и раньше. Где-то подсознательно он понимал, что не хочет позориться перед Юровым, поэтому его оценки всегда были не меньше C, и с гордым видом Арсен подавал учителю табель для выставления оценок в последнюю очередь, чтобы он мог лицезреть эти заслуженные А, В, С. А что говорить о внешнем виде, он всегда тщательно прихорашивался, если в расписании стояла биология, даже волосы собирал в хвостик, хоть и не любил этого делать, но Тимур сказал, что так он выглядел брутальнее. Но стоило только выйти из кабинета биологии, как Манукян облегчённо снимал резинку, распуская волосы под смешки друга. Поведение у Арсена в целом не было примерным, но в школе он держался, чтобы не натворить чего-нибудь и не набраться проблем на задницу, в конце концов, это была идея самого парня — переехать в Швецию, и любая оплошность могла обернуться лекцией родных о том, мол «ты же обещал вести себя прилежно». Живут они здесь довольно долго, но даже за это время у Манукяна были небольшие проблемы с распознанием на слух шведского языка, из-за чего приходилось переспрашивать у Тимура, для которого Стокгольм являлся родным городом, и он всегда мог объяснить подробнее, или другими словами.
Готов ли ты пойти на риски,
Перевернув свою судьбу?
Сказать ему, что ты влюбился,
И не во сне, а наяву.
Наверное, он усмехнувшись, скажет:
«Ты не достоин быть со мной»
И тонким пальцем он на дверь укажет,
Захлопнув её громко за спиной.
— Арсен, ты опять по преподу с ума сходишь? Сейчас историчка прочитает и придётся краснеть.
Тимур буквально сбил подростка с мысли, из-за чего тот сжал ладонь в кулак, показывая своё недовольство. Ну вот, теперь придётся оставить это недописанным, как и все остальные начатые стихи, ранее планировавшиеся хотя бы в тридцать строк. Уже вторая тетрадка была исписана, а толку никакого, каждый день начинался с мысли о нём, заканчивался тем же самым, и ничего не менялось. Максимум, что мог сделать Арсен — «случайно» споткнуться и коснуться руки учителя, а затем извиняться, ощущая, с какой скоростью бьётся сердце, а в лёгких не хватает воздуха. Пару раз Манукян доводил себя всеми подобными мыслями до настоящей истерики, но в итоге пообещал, что больше этого не повторится, и он перестанет сидеть, пуская слюни на преподавателя, при этом ничего не пытаясь сделать с этим барьером между ними.
Ну, а сейчас он мог позволить себе это, потому что настал черёд зайти в кабинет биологии, расположиться поудобнее и наслаждаться видом на Павла Андреевича весь урок, стараясь при этом не прослушать материал, — а вдруг спросит ещё. Он снова в этой белой рубашке, и снова Арсен был вынужден закидывать голову, когда появлялись мысли, что он сейчас просто встанет, подойдёт и обнимет его. Сидеть на уроке под конец становилось невыносимым испытанием, и если поначалу Манукян как-то контролировал свои эмоции, то сейчас он не мог этого делать, вздыхая каждый раз, когда Юров проходил мимо него, а друг незаметно для одноклассников махал тетрадью в его сторону, чтобы он не сгорел на месте.
— Павел Андреевич, подойдите пожалуйста, я не особо разобрался, как нужно заполнить таблицу.
Наигранный грустный взгляд заставлял учителя поверить в эту сказку, рассказанную Арсеном для того, чтобы добиться хотя бы минимального внимания к себе, и вот уже Юров слегка наклонился, стоя совсем близко, и тем самым буквально сводя с ума подростка. Самедов наблюдал за всем этим, в очередной раз убеждаясь, насколько сильно его друг влюбился, и при этом вспоминал его же слова о том, что тратить время на отношения равносильно пустой трате времени. Кто же знал, что и его настигнет эта злосчастная влюбленность. Манукян хоть и делал вид, что пытался разобраться с таблицей, но было заметно, что он притворяется.
— Ты совсем рассудок потерял? А если он догадается, что ты всё итак знаешь?
— Он ведь ни в чём не обвинит меня без доказательств, да и мы неплохо смотримся, разве не так?
— Ну, в какой-то степени так и есть, только не забывай, что его, скорее всего, жена дома ждёт.
— А ты можешь когда-нибудь поддержать меня, а не давить на самое больное?
— Я просто реалист, для меня нет смысла скрывать правду. Извини конечно, я искренне надеюсь, что он один, но в противоположном случае я буду пессимистом в этом плане. Гоняться за женатым человеком — это ужасно.
Арсен, смирившись с правдой, выдохнул, уже не поднимая взгляда на учителя, и мысленно радуясь тому, что он ничего не говорил сейчас, раздав индивидуальные задания. Лениво потянувшись за ручкой, парень начал заполнять пустые колонки материалом из учебника, который ему по сути был не нужен, но строить предложения было местами трудно, и только в этих целях приходилось переписывать. До конца занятий Манукян так и проходил с плохим настроением, только на последнем уроке мысленно настраивая себя на то, что ему ещё сталкерить биолога, нужно быть готовым ко всему.
Дождавшись, когда учитель покинет кабинет, парни начали действовать, прячась за каждую стенку, чтобы не вызвало подозрений. Стоило отойти от школы на несколько метров, как Юров, подобно Арсену после его урока, стянул резинку, немного помотав головой и поправив рукой уже распущенные волосы, и в это время подросток чуть не проматерился на всю улицу отборным русским матом, чтобы его не поняли прохожие, но всё равно нельзя было вот так глупо привлечь к себе внимание преподавателя. Таким он его ещё не видел, и теперь жалел, что не додумался пойти по пятам раньше. Чёрт, да у них даже причёски похожи, это точно судьба. Всю дорогу Тимур шикал на друга, чтобы он ненароком не издал громких звуков по типу визга, когда биолог немного поворачивал голову, а тёмные пряди слегка разлетались на ветру. Да что греха таить, Арсену в голову иногда такие сцены лезли, что подросток просто нуждался в мощном вентиляторе перед самым лицом. За каждым углом приходилось задерживаться, чтобы сохранить приличное расстояние, и такими перебежками парни всё-таки заметили, как Павел Андреевич остановился около одного из подъездов, доставая ключ из кармана. Когда он скрылся за дверью, Манукян наспех рванул к этой самой двери, и буквально за пару секунд до закрытия успел её остановить. Парень хотел было пойти следом, но заметил, как учитель заходит в одну из квартир на первом этаже, что послужило поводом закрыть дверь обратно. Самедов, прибежавший к месту, с возмущением посмотрел на друга.
— Ты какого чёрта делаешь? Мы же не узнаем теперь номер квартиры.
— Успокойся, дружище, я увидел, куда он зашёл, и теперь мне всерьёз нужна твоя помощь. — Схватив Тимура за предплечье, Арсен потащил его на другую сторону дома, скидывая рюкзак на асфальт. — Присядь, я должен сесть на твои плечи.
— Ты с ума сошёл?
— Тимур, блять, для меня это очень важно.
Закатив глаза, Самедов присел, дожидаясь, когда друг, немного запачкав его одежду подошвой, заберётся на плечи, и сядет так, чтобы Тимуру было максимально неудобно, ну, а что поедать? Арсену ужасно повезло, что гостиную днём не зашторивали, но он старался быть максимально аккуратным, поэтому заглянул с самого края. Достаточно уютное местечко для того, чтобы жить одному, всё выглядело так аккуратно, сразу создавалось впечатление семейной обстановки, и от этого становилось не по себе. Было пусто, виднелся прямой проход из прихожей на кухню, из которой вышел какой-то мужчина, на вид молодой, из-за чего Манукян нахмурил брови, искреннее надеясь, что это друг или какой-нибудь родственник, но что-то щелкнуло в голове, и парень вспомнил, с чего всё началось. На его руке было такое же кольцо, как и у преподавателя. В один из моментов Юров с улыбкой на лице вышел из прихожей, запрыгивая на руки этого мужчины и обнимая его так, будто они год не виделись, но самым сильным ударом стал поцелуй, который происходил прямо на глазах у Арсена, из-за чего он даже досматривать не стал, подав ногой сигнал, что пора опускать. Тимур незамедлительно присел обратно, и всё ещё шокированный подросток слез с него, хватаясь одной рукой за голову от увиденного.
— Стоп, чё там, Арсееен. — Начал трясти друга Самедов, чтобы вернуть в реальность.
— Поздравляю, чёрт возьми, он замужем. — От того, что Тимур сейчас услышал, его лицо резко сменило выражение.
— Ебануться, я не знаю даже, что сказать, но в таком случае тебе опасно к нему подходить.
— Согласен, мужик его меня на раз уложит, если только рядом увидит вне уроков.
В душе Манукяна разом погасли все надежды и мечты, а та болезненная картинка не выходила из головы, навевая только негативные эмоции, постепенно окутавшие разум парня. Он даже не плакал, потому что чувствовал какое-то опустошение, и в то же время пытался убедить себя в том, что это сон, а не реальность, что ему всё это показалось, и сейчас он проснётся радостный от того, что его преподаватель не имел никаких отношений, был одинок и доступен. Тимур ничего не говорил сейчас, не желая на этот раз давить, потому что всё оказалось куда более ужасно, чем он мог себе представить. Ему было искренне обидно, что всё сложилось именно так, но если другу нужна помощь, то он всегда готов пойти на крайние меры, лишь бы видеть его улыбку.
Перекинувшись ещё несколькими фразами, парни попрощались, потому что Тимуру нужно было на тренировку, ну а Арсену нужно было выпустить эмоции, пока родители не вернулись с работы. Без какого-либо настроения он вернулся домой, разуваясь и вешая рюкзак на вешалку. Закрывшись в комнате, подросток обессиленно рухнул на кровать, смотря в потолок и спрашивая неизвестно у кого о том, что же такого плохого он сделал, раз вынужден так страдать? Стоит ли опускать руки, когда это действительно нужно сделать, или продолжать бороться за своё счастье, отняв его у кого-то другого? А с чего он вообще взял, что сможет отбить? Манукян раздраженно промычал, накрыв лицо подушкой и сжав её, потому что вопросы подобного плана начинали съедать его изнутри. Он должен что-то придумать, пока окончательно не свихнулся от этих чувств.
