Серия коротких зарисовок по "Магистру дьявольского культа"

Дискуссионная встреча обязывает лидера каждого ордена привести своих лучших учеников для открытого обсуждения между старшими и младшими – новая практика, предложенная, что для него совершенно не свойственно, Не Хуай Саном, поскольку он справедливо заметил, насколько решительными были действия учеников в пещере демонов. В этом году встреча проходит в Облачных Глубинах, и Цзян Чэн входит в облачное поместье со сжатыми зубами и напряженными плечами, воспоминания не отпускают его, словно тень. Посланный орденом Лань Лин Цзинь, Цзинь Лин молча следует за ним, хотя его глаза и скользят от него к земле и обратно, вопросы так и роятся между ними. Поскольку Лань Си Чэнь уединился, вся ответственность возложена на младшего из Близнецов-Нефритов. И действительно, Цзян Чэн издалека заметил белоснежные одежды Лань Ван Цзы, приветствующего каждого гостя, входящего в зал. С замиранием сердца он ожидает увидеть знакомые черно-красные одежды рядом с Лань Ван Цзы, высокий хвост, безрассудную ухмылку, которую ему приходилось терпеть все его детство. Но вместо него стоит иная фигура, одетая в чистых тонах Гусу Лань, с темными волосами, уложенными наполовину в узел на макушке, наполовину струящимися шелковистым водопадом вниз по спине. Лица не видно, когда они с Лань Ван Цзы приветствуют гостей, но по манерам уже понятно, что это не он. Цзян Чэн замечает проблеск красного. Он не удивлен, что Лань Ван Цзы завел себе второго любовника – этот человек обладает какой-то неземной красотой, просто не от мира сего. Но любить другого, после произнесенных обетов в вечной преданности и верности? И чтобы этот лис оказался рядом с ним на ежегодной дискуссионной встрече, вместо его, пусть и идиота, законного партнера по ордену? Цзян Чэн не будет потворствовать подобной бесстыдной неверности. Проталкиваясь сквозь толпу («дядя, подожди!»), он вламывается к парадному входу, Цзыдянь искрится фиолетовым на его пальце. -Лань Ван Цзы, ты паршивый обман… Как только пара поворачивается к нему лицом, Цзян Чэн давится на полуслове. -Ты пришел, - воскликнул Вей У Сянь, и лицо его расплылось в улыбке. Все дело в белом, уговаривает себя Цзян Чэн, подергиваясь. Даже гребаный труп выглядел бы элегантно в узорчатом облачении, белом, словно свежевыпавший снег. Не подозревая о внутреннем смятении Цзян Чэна, Вей У Сянь двигается, занося руку, чтобы похлопать Цзян Чэна по спине в знак приветствия, прежде, чем замирает. А затем, когда Цзян Чэн пялится на него, он опускает голову, поднося кулак к ладони в самом благопристойном, до невозможности правильно, приветствии. -Глава Ордена Цзян, - произносит он. Лань Ван Цзы молча приветствует Цзян Чэна. Лицо младшего из Лань остается бесстрастным, но есть что-то самодовольное в холодных чертах, чего достаточно, чтобы заставить кровь Цзян Чэна вскипеть, а его руки сжаться в кулаки. Они потешаются над ним, вот в чем дело. Очень смешная шутка. -Какого черта ты о себе возомнил?... -Дядя! – Цзинь Лин врезается в него сзади, лязгнув мечом, грудь его вздымается от напряжения. – Дядя, ты должен говорить мне, куда идешь, чтобы я… - Он замолкает на полуслове, широко распахнув глаза при виде Вей У Сяня. – Ты! Что ты… почему ты так одет? Вей У Сянь пожимает плечами. -Я пообещал Лань Цы Жэню, что буду вести себя наилучшим образом ради Лань Чжаня, и не успел опомниться, как согласился облачиться в одежды их ордена на все время этой встречи. О. Это объясняет и безукоризненность этикета в приветствии. Когда гнев Цзян Чэна немного улегся, Лань Ван Цзы положил руку на талию Вей У Сяня. -Ты не обязан был, - мягко заметил он. -Но я хотел, - заявил Вей У Сянь. – Ради тебя я буду терпеть безвкусную пищу, четыре тысячи девятнадцать, нет, двадцать два безумных правила и бесконечные тирады Лань Цы Женя! Этот человек практически оскорбил саму суть его ордена, но Лань Ван Цзы повернулся к Вей У Сяню и посмотрел на него так, как если бы Вей У Сянь обещал ему луну и солнце, и все звезды между ними. Безнадежно. Выдыхая через нос, Цзян Чэн развернулся, чтобы уйти, прежде, чем он будет вынужден стать свидетелем сцены, которую предпочел бы не видеть. (Как ему только в голову пришло, что Лань Ван Цзы заведет себе любовника; безнадежно глупо.) -Цзян Чэн, - окликает его Вей У Сянь. Вопреки здравому смыслу, Цзян Чэн оглядывается через плечо. -Спасибо, что вступился за мою честь, - проговорил Вей У Сянь, склонив голову и прищурив глаза. В груди у Цзян Чэна защемило. И одна мысль ударила ему в голову, когда он, не говоря ни слова, ушел, а Цзинь Лин посеменил за ним следом. «Сестра была бы так рада».