Плюшка в моём теле

— Почему ты мне до сих пор не ответил на признание? — лицо Хосока изменилось до неузнаваемости: брови опущены и сведены, кожа лба сильно натянута, а губы превратились в длинные параллельные линии. Руки Чона находятся по обе стороны от головы Шуги, который широко распахнул глаза, но через секунду сильно нахмурился. — Извращенец! — прорычал Юнги и попытался оттолкнуть Хоупа руками. Но рыжий успел перехватить запястья хёна и с огромной силой прижать их к матрасу. — Это я здесь извращенец?! Соблазняешь меня всё время, а ответить за свои поступки не можешь! — Хосок ещё ниже наклонился к лицу Мина, так чтобы между ними было неприлично маленькое расстояние. Шуга вертел головой и пытался отбиться ногами, но вырваться не получалось. — Что за хрень? Если ты меня сейчас же не отпустишь, я буду кричать! ПОМОГИТЕ! — завопил Юнги и почувствовал как серьезно сейчас задели его эго и самолюбие. — Не ори! — Чон одной рукой прикрыл Шуге рот, что позволило блондину свободной рукой откинуть немного от себя Хосока, а потом ударить ногой в пах. Хоуп скрутился от боли на кровати пополам, а Юнги поспешно поднялся. — Ты что совсем охренел? Хочешь, чтобы я тебе врезал?! — Шуга чувствует, как злость начинает переполнять тело, в котором он находится. Грудная клетка громко и часто поднимается, дыхание прерывисто, а правая рука сжалась в тугой кулак. Юнги думает, что ещё чуть-чуть и он не сможет себя контролировать. — Чимин-и, зачем ты так со мной? Я всего лишь хочу знать ответа, — подал голос Хосок и кое-как принял сидячее положение. — Всего лишь? Ха! Это тебе ещё мало за такие выходки! Охренеть просто. Ну от кого-от кого, а от тебя я такой херни не ожидал, — Шуга принялся ходить туда-сюда по комнате и активно размахивать руками. — Что ты назвал хернёй? Мои чувства? Я действительно для тебя пустое место?! — Чон резко поднялся с кровати и яро посмотрел Мину в глаза. — Чего?! — пискнул Юнги и закашлялся. — Твои чувства? Что ты… Что ты вообще говоришь? — Что это за реакция? Почему ты не можешь нормально мне ответить? Это всё из-за Шуги, да? Дай угадаю, вы сговорились! — Хосок прищурился и сделал шаг вперёд, заставляя Юнги непроизвольно пятиться назад. — В смысле?! Ты совсем с катушек съехал?! — Мин повернул голову и взглянул на дверь. Ему хочется уйти и не втягиваться в эти проблемы Чимина, его отношения с Хосоком. Да, Юнги по душе избегать трудностей, бежать от них со всех ног и не оглядываться. Тем более сейчас. Он совершенно не понимает, что происходит, ведь Шуга давно не видел Хоупа таким, возможно даже никогда. И уж тем более Юнги не знал, что его друг способен на подобное: просто накинуться на человека и чего-то от него требовать. — Ой, ну только не надо делать вид, что ты ничего не знаешь. Эй, смотри на меня! — прикрикнул Чон, чем заставил Шугу импульсивно повернуть голову обратно. — Вы захотели мне сделать больно! Ведь Юнги то и делал, что подкатывал к тебе, а на меня смотрел так, будто всё знает. А я просил тебя никому не говорить, — Хоуп резко тыкнул в тело Чимина, а его голос понемногу начал притихать. — Чон! Что за бред?! Слушай, давай закончим этот бессмысленный разговор, пока не случилось ничего плохого, — Юнги взглянул на свою руку, он настолько сильно сжал кулак, что остались кровавые отметины от ногтей. А его запястья, на них были красные следы от пальцев Хосока, от которых появятся темные синяки. — Нет. Мы не закончим его, пока ты не ответишь на мой вопрос, — тон Хоби был похож на просьбу, а последнее слово было произнесено практически шёпотом. — Оох, — громко и судорожно вздохнул Шуга и заставил себя продолжить говорить, — Что именно ты хочешь знать? — Я тебе нравлюсь? Просто скажи, Чимин, да или нет? — требовательно произнес Чон, он пытался сказать это ровным тоном, но его голос предательски подрагивал. — Что?! Нет! Ты мне не нравишься! Только посмей! Только посмей хотя бы приблизиться к Чим… Кхм… ко мне! Ясно?! — Шуга резко схватил Хосока за плечо, а правую руку в очередной раз сжал в кулак, он очень сильно хотел замахнуться и ударить, но… Увидел как глаза Хосока начали заполняться влагой, а тело подрагивать. Юнги смотрел тому прямо в глаза, он медленно отпустил Чона и отошёл немного назад. Мин не мог поверить своим глазам, он только что чуть не ударил лучшего друга, довёл того до слёз. А его друг, ни чем не лучший его, оставил такие ужасные отметины на запястьях Чимина… Шуга смотрит на то, как слезы вытекают из глаз Хосока и не может понять, что именно тот чувствует. Обиду или стыд? Но одно Юнги знает точно, он не намерен больше тут находиться, поэтому он покидает комнату и принимается искать только одного человека, Пак Чимина. — ЧИМИН! — Юнги со всей силой открывает дверь в когда-то свою комнату так, что она с грохотом ударяется об стену. Зайдя во внутрь, он видит Пака, который что-то доставал из сумки и рядом находящегося Джина, который схватился за сердце из-за такого неожиданного шума. Чёрт. — Это Чимин, — оправдывается Шуга, делая вид, что просто предупреждал, кто зайдет. Сообразительно. — Ты чего так меня испугал? — Сокджин тяжело дышал, его слишком легко напугать. — Что-то случилось? — Чимин оклемался и осмотрел своё тело с ног до головы. Пак заметил злое выражение лица Юнги и что он отчего-то прячет руки, а учитывая как именно Мин завалился в комнату… Вопрос тонсена был глупым и возможно заданным зря. — Ещё как, Шуга-хён. Пойдём, выйдем, — сквозь зубы прорычал Юнги, чтобы не перейти на крик и ещё больше не вызвать подозрений у Кима. — Эээ, — замялся Пак, но его ответа ждать видимо не собирались. Мин схватил Чимина за руку, тем самым показывая свои краснючие запястья, и поволок за собой в коридор. Из комнаты слышались вопли Джина, который требовал, чтобы ему всё объяснили. Но ответа на его вопрос тоже не последовало. Юнги тянул за собой голубоволосого прямиком в туалет — единственное ближайшее место в их общежитии, где хорошая звукоизоляция и где можно поговорить без лишних ушей. — Заходи! — Шуга заталкивает Чимина в ванную комнату, а сам закрывает дверь. Санузел выглядит как самый среднестатистический: с левой стороны находится унитаз и умывальник, справа — душевая кабина. Пак прижался спиной к умывальнику, а Юнги стоял у двери и прожигал тонсена взглядом. Он всем своим видом говорил, что если откроет сейчас рот, заткнуть его будет уже сложно. — Юнги-хён… Где я провинился? Если это из-за того, что я слишком часто сегодня к тебе… — начал бормотать Чимин, чем ещё больше разозлил Шугу. — Молчать! Почему ты, Пак, мать его, Чимин, не сказал мне, что Хосок в тебя влюблён?! — без лишних прелюдий спросил блондин. — Что? Ну… А как ты об этом узнал? — глаза Пака в секунду расширились, а осознание происходящего больно стукнуло его по лбу. — Оооо! Как я об этом узнал?! Чон мне сейчас такую картинку устроил! Я думал он меня изнасилует! Подожди-ка, — Юнги моментально развернулся и открыл дверь, чем ударил стоящего за ней Сокджина. — Джин-хён, если тебе надо в туалет, то пойди в другой, а если ты пришёл подслушивать, то будь добр, свали отсюда, — рявкнул Шуга, наигранно улыбаясь. Ким обиженно буркнул и хотел что-то сказать, но перед его носом беспощадно закрыли дверь. — Шуга-хён, прости, я пытался тебе сказать, правда пытался. Я… — сразу начал оправдываться Чимин, не дожидаясь новой нападки хёна. — Да?! И когда это было? Нужно было не пытаться, а говорить! — Я говорил! Ещё в самый первый день обмена, но ты совершенно не хотел меня слушать и выставил за дверь, — Пак судорожно рассматривал свои пальцы. — Даже если так, что потом нельзя было сказать? Это очень важная деталь, которую я обязан был знать! Я же находился с ним в одной комнате всё время… Чимин, ты что не понимаешь насколько это серьезно? — Юнги облокотился об дверь и раздражённо положил свои руки на голову. — Шуга-хён, я понимаю. Просто потом все мои мысли были заняты обменом тел, я думал над теориями, пытался их применять и совсем забыл о Хосок-хёне. Да и вообще! Я был уверен, что каждая из наших идей сработает, и я смогу разобраться со всем сам. И не нужно будет тебя втягивать в это. — Ага, и что мы имеем теперь? Хосок накинулся на меня посреди бела дня и начал требовать ответа на признание. Пак Чимин, да ты хоть знаешь кто ты? Ты. Ты — сплошной клочок проблем! — Шуга начал приближаться к тонсену. Если бы тот не был в его теле, он бы мог его побить. Но избивать своё тело явно странная идея. — Это я клочок проблем?! А сам! Мы застряли в телах друг друга из-за твоей способности, не моей, — Чимин поднял голос и резко выпрямился. Всё же почему он всегда во всём виноват? Доля вины лежит и на Мине, ведь именно из-за его характера Чимин не смог сразу всё рассказать. — Класс! Теперь ты делаешь во всём виноватым меня. Может давай вообще Хоупа во всём обвиним! Хотя подожди… Кажется он сказал, что ты его соблазнял. А, Чимин, ничего не хочешь на это сказать? — Юнги сложил руки на груди, с прищуром наклонил голову к плечу и открыл рот, чтобы продолжить. Он тоже в тебя влюбился из-за поцелуя? ТОЖЕ?! — Он влюбился в тебя из-за поцелуя? — Что?! Нет! Мы просто друзья, — Пак в недоумении оправдывался и делал он это только потому, что они в телах друг друга. И между ними не должно быть недопониманий. Вы друзья, а я кто для тебя? — вопрос, который бы хотел задать Шуга, но в очередной раз воздержался. — Я не соблазнял его! Ну специально точно нет. Мы жили в одной комнате, но я то думал мы просто мемберы. А потом он признался мне, что я ему нравлюсь и что он хочет со мной встречаться, — Паку было жутко неуютно находится в туалете возле холодной плитки. Не такого окончания дня после фанмита он себе представлял. — Ну и что ты тогда ему ответил? Почему сразу не отказал? — Юнги специально сделал акцент на последнем предложении. — Ну… Сказал, что подумаю и отвечу чуть попозже. Кстати, ты говорил, что он требовал от тебя ответа. Что ты ему сказал? — Чимин поднял голову и недоверчиво взглянул Шуге в глаза. — Я ему отказал, — Юнги сказал, как отрезал. — Что?! В смысле ты ему отказал? А у меня спросить? — Пак в миг разозлился и поменял свой тон. — Ты издеваешься? Чего стрелки переводишь? А что ты ожидал от меня услышать? Конечно, я ему отказал после такого! — Хён! Ты не смеешь решать за меня! Даже находясь в моём теле! А если у нас взаимная симпатия, и я собирался согласиться встречаться с ним! Откуда ты знаешь? — Чимин сильно поднял голос на Шугу, который оттолкнул тонсена немного назад. — Да ты что! Если бы ты его любил по-настоящему, то сразу бы согласился. А даже если бы взял время подумать, то не забыл бы о Хосок-хёне, как ты выразился, — прокричал Юнги, не забыв показать кавычки. После этих слов Шуги в комнате наступила тишина. Наконец парни услышали, как капает вода с крана, который по-видимому кто-то не закрутил до конца. Капли громко ударялись об поверхность умывальника и раздавались эхом по всему помещению. Этот звук был неприятен для ушей, но никто не осмеливался заговорить. Чимин просто-напросто не знал, что ответить, ведь отчасти хён был прав, да и продолжать скандал ему тоже не хотелось. Мин же ждал ответа на своё заявление. Его гордость не позволяла первым начать разговор, ибо и так Хосок сегодня постарался задеть его самолюбие. Поэтому Шуга, не дождавшись ответа, отошёл обратно к двери и сел на пол, также поступил и Чимин. Оказавшись на кафеле, Пак подтянул к себе ноги и уложил голову на колени. Парни сидели напротив друг друга, но смотрели куда-то в сторону и старались издавать ни звука. Над ними будто сгущались тучи и казалось, что вот-вот хлынет настоящий ливень. Будто сверкали молнии, которые разделяли их, как парочку после расставания. Каждый из них чувствовал напряженную атмосферу, которая переполняла комнату, но ничего с этим не могли поделать. Этот день их слишком вымотал и физически, и морально. Эмоциональное выгорание случилось не только у Хоупа, но и у Юнги с Чимином. Не хотелось ни говорить, ни слушать кого-то, но и сидеть на холодном полу тоже не было вариантом. Пак, наконец поняв, что плитка, на которой он сидит, мокрая решил нарушить тишину. — И… Что нам теперь делать? — аккуратно спросил Чимин, стараясь не напугать хёна и не вызвать в нем новую волну недовольства. Мин поднял голову и обратил свой взор на тонсена. В его взгляде уже не наблюдалась злость, просто усталость и раздражение. Пак даже осмелился подумать, что его не убьют в очередной раз. — Ну как минимум, я не собираюсь снова возвращаться в вашу с Хосоком комнату, — Юнги устало откинул голову назад и грустно вздохнул. — Лучше мне какое-то время не видеть Чона, для его и моего же блага. — А где ты пока будешь спать? В студии? — Чимин был полностью согласен с хёном, но рано или поздно тому придётся поговорить с Хоупом и распутать эту кашу. — Я тоже так подумал, но с нашим расписанием сейчас это очень неудобно. Да и нужно хорошо отдыхать, а там не самый лучший диван. — Ты прав. Может… Может давай поменяемся? Я буду спать с Хосоком, а ты с Джином? Тем более, что это наши родные комнаты, — Пак решил встать с пола, так как почувствовал, что его штаны хорошенько намокли и стоило бы переодеться. — Оу, ты уверен? Хоби кричал, что мы с тобой сговорились и специально хотели сделать ему больно… — Юнги продолжал сидеть на полу и смотреть себе под ноги. Кажется, он слишком устал, чтобы двигаться. — Он сказал такое? Всё же не так… Бедный Хосок-хён… — тонсен почувствовал, как чувство стыда снова начало охватывать его с ног до головы. — Тогда… Давай попросим Джина поменяться с тобой? Думаю он согласиться, если не надолго. — Чимин… Кажется, это тоже не вариант. Как мы могли со столькими людьми поругаться сегодня? — Шуга грустно улыбнулся и всё же с трудом поднялся с места, хватаясь за «свои» ноги, как старый дед. — Точно… Но хён же быстро отходит! Главное придумать хороший мотив, и он согласится, — Пака посетил энтузиазм. Ему показалось, что жить в одной комнате с Юнги возможно даже хорошая идея. У него будет больше шансов и возможностей удивить его. — Ты точно сможешь его убедить? — Шуга недоверчиво изогнул бровь, на что получил уверенный кивок от Чимина. — Положись на меня, — Пак довольно положил руку на грудь и постарался улыбнуться. — У тебя хоть есть план? — задав вопрос, Мин приоткрыл дверь и оглянулся по сторонам, проверяя есть ли кто-то в коридоре. — Думаю, что да, — ответив, Чимин додумался наконец-то закрутить кран над раковиной и последовал за Юнги из туалета. Шуге же было немного стрёмно, ведь скорей всего ему придётся извиняться перед Сокджином за своё поведение. Но как же объяснить ему, что это были вынужденные меры? Да и вообще, придёт ли время, когда все остальные мемберы начнут понимать проблемы Шуги? Мин уверен, что такое никогда не произойдёт. По дороге в комнату тонсен примерно объяснил свой быстрый план действий, и Юнги ничего не оставалось делать как согласиться. Чимин легонько приоткрыл дверь и просунул голову. Сокджин лежал уже в пижаме на кровати и держал телефон в руках, Паку показалось, что он с кем-то переписывается. Юнги, в это время стоящий в коридоре за Паком, тыкнул пальцем в спину тонсена, а когда тот повернулся к нему, вопросительно кивнул головой. Чимин, секунду потупив, прикусил губу и зашёл внутрь. Мин подумал, что походу Паку также стрёмно как и ему, но назад дороги уже нет, Шуге надо же где-то спать. — Джин-хён? Можно поговорить? — тихо спросил Чимин. Они с Юнги сейчас выглядели как два провинившихся котёнка перед своим хозяином. Всё же Сокджин в группе как мамочка, обидеть его — это как обидеть мать. Ким повернулся в сторону парней, но ничего не стал говорить. Его взгляд говорил всё за себя. Он очень недоволен, очень. Пак тыкнул локтем в бок Юнги, чтобы тот начал первым извиняться. Всё же это он вёл себя не лучшим образом. — Ээээ, хён, ты это… Прости меня, я не должен был… Так себя вести, — Шуга сделал это. Чуть ли не впервые нормально извинился. Если бы Джин знал, что Юнги сейчас в теле Чимина, то он непременно округлил бы глаза и записал этот день с извинениями Мина в календарь важных событий, которые стоит отмечать. — Да, хён, мы можем всё объяснить, — подхватил слова Шуги Пак и подошёл ближе к Киму, присаживаясь на край кровати. Сокджин всё также на секунду поднял голову, одарил Чимина презрительным взглядом и снова уставился в телефон. Тонсен с Юнги молча обменялись взглядами. Шуга расстроенно пожал плечами и тяжело вздохнул. — Хён, ну хочешь, мы тебе в знак извинений купим чего-нибудь? Или ты поешь за наш счёт? — после слов Чимина Сокджин заинтересованно взглянул на Пака, а потом повернулся и к Шуге в теле Чимина. Ким в раздумьях потёр свой подбородок и наконец заговорил: — Ужин за ваш счёт. Я закажу, вы оплачиваете, — Джин резко отставил телефон и протянул руку тонсену в теле Шуги. — По рукам, — и они пожали руки. Только Юнги это идея казалась не самой лучшей. Он вспомнил в каких количествах ест старший, да и наверняка он Джуну что-то закажет, а может вообще сразу всем мемберам. Шуга непроизвольно скривился, кто этого Пака вообще за язык тянул. — Ну так, давайте, объясняйтесь, — Сокджин принял удобное ему сидячее положение и сложил руки на груди, одаривая ребят строгим взглядом. — В общем, мы с Чимином сейчас работаем над важным совместным проектом. Это пока что секрет, так что детали я не могу оглашать, — начал Пак, свой придуманный пару минут назад, увлекательный рассказ. — И вот сегодня у нас случились разногласия и недопонимания. Чимин-и слишком расстроился, и из-за этого мы поссорились. Мы не хотели обижать тебя, хён, — после этого голубоволосый уставился на Шугу, чтобы тот хоть что-то добавил в знак правдивости их истории. На самом деле Чимину очень не хотелось врать, но он искренне верил, что это ложь во благо. — Да, ты просто попал под горячую руку. Но думаю ужин всё исправит, правда? — Юнги криво улыбнулся и уставился на Джина, который пытался переварить информацию. — Совместный проект, значит? Хахах, вы знаете, что так муж и жена называют своего будущего ребенка? — у Кима, кажется, полностью улучшилось настроение. Вот что мысли о еде с человеком делают. — А что ты хочешь завести или Намджун хочет? — не выдержал Шуга, уж очень хотелось подстебнуть, на что получил не самый одобрительный взгляд от Чимина. — Очень смешно. Не забывайте, что я вас ещё не простил! — Сокджин многозначительно помахал указательным пальцем. — Не обращай на него внимание, хён, — Пак немного замялся, но тут же продолжил. — У нас на самом деле есть к тебе просьба. — Вы серьезно? Значит вы пришли ко мне только для своей выгоды? А я думал, что вы действительно хотите извиниться, — Ким расстроенно нахмурил брови. — Хён, ну… Хочешь за эту просьбу получить ещё один такой ужин? — Шуга аж сам удивился своим же словам. А не ему ли эта идея казалась плохой? Но что поделать, если это работает. — Не думайте, что я такой корыстный, но что у вас за просьба? — Это по поводу нашего проекта. Дело в том, что у нас не так много времени, чтобы над ним работать. И поэтому мы хотим попросить тебя поменяться с Чимином комнатами. На некоторое время, — Чимин продолжал придерживаться своему плану, он мысленно молиться всем богам, чтобы Джин согласился. А то мало ли что ему стукнет в голову. — Вы что ночью будете работать? Вы же знаете, как я к этому отношусь. Мы и так много сил тратим днём, и поэтому нам нужно много отдыхать. Я не позволю вам падать в обмороки из-за недосыпа. О, как резко он стал снова взрослым. — Хён, не волнуйся. Мы будем следить друг за другом. Нам правда нужна твоя помощь, — Чимин сложил руки в умоляющем жесте. — Ты можешь днём находиться тут. Нужно просто ночевать с Хосоком в комнате, — поддержал Пака Юнги. — Ну… Ладно. Но! Только попробуете упасть в обморок или если я увижу, что кто-то из вас клюет носом, то вам не поздоровится! Ясно? И о нашем договоре тоже можете забыть! — согласился Сокджин, не забыв о том, что он старший и за всех отвечает. — Хорошо-хорошо, мы тебя поняли, — Шуга с Чимином облегчённо выдохнули. Кажется, это первый план тонсена, который действительно сработал и это не может не радовать. — И не смейте больше закрывать перед моим носом дверь и игнорировать мои вопросы! И да! С вас целых два ужина! — строго завопил Джин, вставая с кровати и собирая нужные ему вещи.

***

— Ты прав, — всё что сказал Чимин спустя аж двадцать минут как ушёл Сокджин. Снова он прав. Парни не разговаривали до этого, между ними повисла напряжённая тишина. Оба понимали, что разговор в ванне не закончен, а всего лишь приостановлен, чтобы они не поссорились на эмоциях. Осталось куча вопросов и невысказанных слов, которые ждут своего времени. Но Мин, немного успокоившись, пытается вести себя более пофигистично, хотя та грань между всё равно/не всё равно давно преодолена. Юнги честно это игнорирует. Он ещё плохо понимает, почему его переполняет столько эмоций из-за младшего. А с другой стороны — Пак, который не привык говорить с кем-то на личные темы, кроме Тэхёна, и то о Хосоке он ему не рассказывал. Со временем атмосфера в помещении между ними немного прояснилась, так как они уже были в пижамках и в кроватках. Шуга отнял у Чимы пижаму, в которой тот спал последнее время, и лёг на свою кровать, тем самым не оставляя Чимину выбора как лечь на Джинову. Тонсен от этого не расстроился, он понимал, что это всё-таки хёнова комната. Собственно поэтому завести здесь диалог было достаточно непросто, благо настроение Юнги уже позволяло. Пак посмотрел на старшего через плечо и подумал, что спина того выглядит расслаблено, вот поэтому он и осмелился заговорить. — И в чём же? Я часто прав, — ухмыльнулся Юнги и повернулся на бок в сторону тонсена. Мин сделал себе максимум комфорта насколько он мог, даже пижаму любимую отжал, чтоб хоть немного почувствовать себя в своём теле и не забивать голову чужими проблемами, которых он стал свидетелем. Он бы так и уснул, если бы не неожиданный голос Чимина. И жужжащие мысли в его голове по поводу, почему Чим ему ничего не мог рассказать с самого начала. Шуга считает младшего высокомерным. Он не понимает, что Пак как и все переживает за свои личные границы. А ведь Юнги это чувство ближе всего. — Ты можешь не быть таким самоуверенным? — услышав ответ старшего, Чимин полностью разворачивается к Мину спиной, но всё равно закатывает глаза. — Ты прав, я бы не ответил Хосок-хёну взаимностью. Не могу его воспринимать никак иначе как друга. Я понимаю, что ты тоже сейчас замешан в этой ситуации, и может я и хотел бы выговориться, но я же не обязан, — очень неуверенно медленно сказал он последнее предложение, сжимая пальцами одеяло. Шуга смотрит на силуэт своего тела и не знает, что им движет, но он говорит следующее: — Как и я не должен был говорить все те вещи, которые ты заставил меня сказать, — хотя бы ради справедливости он должен был это сказать, но так или иначе тут же смутился, зарывая пальцы в волосы Чимы. Чимин же колеблется, ведь слова Юнги звучали логично, но он не был уверен нужно ли хёну вся эта информация, которую он может с навалом лишнего сболтнуть. Всё что хёну нужно знать, тот уже рассказал, да? Ему стыдно и он не знает как поступить. Шуга почти физически почувствовал сомнения Пака. И он, мистер-ненавижу-людей, действительно собирается сказать слова, которые полностью переворачивают его образ. — Чимин-и, мне не всё равно, — мягко полушепотом и совершенно без издёвки. Удивительно. Но Юнги никогда не думал, что будет нуждаться в том, чтобы другой человек поделился с ним своими заботами. Начистоту и без утайки. Да даже час назад он думал по-другому! Он не знает, чем помочь младшему, но очень хочет его выслушать. Также он хочет найти ответ, почему он так сильно ощущает в этом потребность. Его интонация полностью сносит тормоза Чимину. — Хосок-хён был очень ветреным и неожиданным на признания, которые я долго воспринимал как шутку, — начал неуверенно Пак, но всё также не повернулся в сторону Шуги. — Тебе моя сестра «привет» передаёт, я с ней сейчас общаюсь. — Спасибо. Хоби-хён, а когда ты познакомишь меня с нуной? Ты давно мне это обещал. — Не хочу. — Почему? Ты говорил, что я ей понравлюсь. — Именно поэтому и не хочу. — Но… — Ты уже нравишься мне, — улыбается Чон во все зубы и выходит из комнаты. — Он всегда говорил о симпатии очень мимоходом, — слегка пробубнил Чимин, злясь на себя, что не заметил изменения в своём соседе раньше. Хотя он не знает, как бы он поступил узнав об этом в прошлом. — Чимин-и, ты такой заботливый! За это ты мне и нравишься! Спасибо за чай! — довольное хихиканье. — Был очень тактильным, но никогда не переходил черту. — Чимин-и, я хочу обнимашек, — Хосок подошёл к младшему со спины, наваливаясь на него всем весом. — Подари хёну обнимашки. — Хорошо-хорошо, — улыбнулся Пак, гладя Чона по спине. — Делал комплименты, но я не обращал на это внимание. — Мне очень нравится, как ты надуваешь щёчки и губки, когда чем-то недоволен! — Спасибо, наверное? — Делал мне поблажки, разрешал больше чем остальным, не был строгим ко мне, заботился, волновался, всячески помогал и постоянно смотрел на меня, — на одном дыхании проговорил Чимин. — Хён, чего ты так пристально на меня смотришь? У меня что-то на лице? — Во-первых, мне нравится то, что я вижу, а во-вторых, ты явно выглядишь уставшим, а это меня уже беспокоит, — посерьёзнел Хосок. — Ну, Хоби-хён, не говори так. Я просто не выспался. Нечего переживать, — неловко стал отмахиваться Пак. — Точно? Я буду присматривать за тобой. — Это всё было так по-приятельски для меня, но кто бы подумал… Я даже не знаю о каком соблазнении шла речь, — запнулся Чимин, осознавая всю свою глупость и его голос опустился на несколько тонов. — Мне так стыдно. Я даже предположить не мог, не был в силах догадаться или же додуматься. И даже когда он мне уверенно признался и предложил попробовать начать встречаться, я не был в силах и слова сказать. Я до последнего надеялся, что это шутка, но надо было сразу отказать, я не думал, что этим даю ему ложную надежду. Хён, спасибо тебе, что сказал это за меня, — Чим замялся и его мысли завертелись в голове с новой силой и так к нему пришло осознание. — Я ужасен. Когда я узнал о его чувствах, то избегал, а оказавшись в твоём теле вообще использовал это для своей выгоды. Зная, что Хосок-хён не пройдёт мимо Чимина с плохим настроением, я убедил его, что тебя надо срочно рассмешить. Это было в тот день, когда я придумал теорию про удивление. Я не задумался об этом сразу, но это отвратительно. Я отвратителен. Игнорировал его чувства, но когда появилась возможность использовать их для своей цели, то сразу это воплотил. Я честно не хотел этого таким образом, просто вознамерился скорее поменяться обратно, — Пак резко выдохнул воздух и остановился на секунду, чтобы сформулировать свою мысль и повернулся в сторону Юнги, не встречаясь с его взглядом. — Я ужасно с ним поступил. Неудивительно, что ты разозлился, ведь вы такие хорошие друзья. Разве я только поэтому разозлился? — всё о чём подумал Юнги, пристально смотря на тонсена, он не смел прервать Чимина. Даже собственными мыслями. — В твоём теле я вообще посмотрел на Хоби-хёна с другой стороны. Сейчас же все его действия для меня имеют другой характер, но к тебе он относится как к другу. И я завидую вашим отношениям. Я бы хотел, чтобы вы оба ко мне также относились, — Пак притих. Вот оно. Он говорит лишнее, но остановиться уже не может, он должен это сказать. И делает вдох. — Хён, большую часть нашего знакомства, а именно с дебюта, я думал, что ты меня ненавидишь и поэтому избегаешь, — Чимин горько улыбнулся, смотря прямо в свои глаза. — Чимин, нет, я… — не ожидал Шуга таких заявлений в свою сторону, от этого и не смог быстро придумать, что сказать. Он не понимает, как Пак мог допустить такую мысль. Это ведь неправда. Он его не ненавидит. — Хён, на самом деле, находясь в твоём теле я многое обдумал. И я действительно не знаю, что творилось у тебя в голове, но и сам что-то исправлять я не намеревался, особенно до случая с обменом. Так что я пойму, если дело было и в правду во мне, если я мог как-то тебя обидеть тогда или ты просто подумал, что я недостойный твоего общения, то я пойму. И всё равно, что прошло куча лет, но мне хотелось бы знать причину. В общем, будучи тобой, я понял насколько ты одинок и насколько это не отличается от моего состояния в последний месяц, когда я был в своём теле. Хён, ты меня ненавидишь, а Хосок влюблён. Ты отдалился от меня, а я по собственному желанию от Хоби-хёна. Я честно не знал, что делать с его влюблённостью и при этом не растоптать его чувства. Эти два случая настолько разные, но одинаково одинокие и безвыходные. Что по поводу остальных, то Рм-хён и Джин-хён всегда имели такую атмосферу вокруг себя, но я не ожидал, что они встречаются. Я слишком недальновидный для этого, видимо, но в любом случае, чтобы они не делали я никогда не хотел вмешиваться в их идиллию. Ещё месяц назад начали встречаться Тэхён с Чонгуком, я почувствовал себя так… Нет, я конечно безумно за них рад, но… Я и правда как третий лишний, как ты сказал. Я уверен, что знаю о каких событиях думал Чон, когда взорвался при тебе от ревности. Но… Те «приставания» были единственными случаями моего общения с Тэ… Я ничего не мог поделать, мне хотелось его внимания как друга. Я им помогал на протяжении всего их осознания чувств, а потом про меня забыли… — говорит младший с предыханиями и просто не верится, что такой светлый мальчик как Чимин вообще смеет думать, что он никому не нужен. Нет, он переживает за тебя, тупица — слишком грубо, но это же правда. Шуга стесняется произнести это вслух. Да и он слишком обескуражен. — Хён, я так виноват перед тобой. Из-за меня у тебя столько проблем. А я даже полезным не могу быть для твоей работы. Из-за меня ты только и делаешь, что ссоришься с мемберами. То Чонгук, то Хосок и Джин. Прости, я и правда клочок проблем, — его голос дрожит, но не перестаёт говорить этот абсурд, по мнению Мина, но язык у Шуги не поворачивается сказать об этом. Юнги просто замер в кровати. Он бы в жизни не подумал, что Чимин чувствует себя лишним и что всё началось из-за него же, Мин Шуги. Он не думал даже предположить, что Пак не меньшая жертва способности Юнги, чем сам Юнги. Он его игнорировал… Разве? Шуга никогда так не воспринимал эту ситуацию, но видимо так это выглядело со стороны младшего. В голове ещё всплывают фразы Тэхёна. — Просто Шуга не так давно тебя вдохновлял. Ты хотел быть равным ему. — Вдруг вы всё-таки начали пытаться вернуть свои старые отношения. Пусть ты, Чимин, никогда этого не говорил, но по тебе было видно, что ты очень этого хочешь. Юнги пытается понять Пака. И пока он переосмысливает все слова младшего и собирается с мыслями, чтобы сказать хоть что-то, хотя бы одно предложение, но… Он не привык выслушивать людей, Мин не знает как в таких случаях надо поддержать и подбодрить… В голове ноль идей, и он даже не сразу замечает тихое сопение с соседней кровати. Резко вздрогнув, Шуга понимает, что ему этой ночью не заснуть. И, кажется, именно так и будет. Тупые мысли, тупые эмоции.