Новый год по-Коноховски

Предложение пришло спонтанно. И стало для остальных внезапным решением, не самым плохим между прочим. Кто-то выкрикнул из толпы: — А давайте справим новый год старой доброй компанией. Все неожиданно согласились. Вместе они не гуляли еще с академических лет, разве лишь на праздничной елке, помнит Сакура. Она всегда выслеживала гордого Учиху, попутно умудрялась опередить соперницу, сверкая глазищами-прожекторами меж дурманящих хвоей веток. И смыслом этим был даже не сам факт праздника, а забавная игра, напоминающая подобие салочек или пряток. Теперь та самая, именуемая соперницей, Ино возится с её прической где-то час, укладывает мягкие, не поддающиеся ничему волосы, чертыхается через каждые десять минут и даже, если прислушаться, скрипит от злости зубами. — Ну и че там? — нетерпеливо спрашивает Сакура, перекидывает затекшую ногу на другую и вертит головой, от чего локон волос выскальзывает из рук нерадивого парикмахера. — Хватит мотать своей башкой! — ругается Яманака, всплескивает руками. На пол одна за другой падают блестящие баночки, задевают и расческу с приличным клоком розовых волос меж железных зубьев. — Да это нереально! — Ино почти расстроена, даже почти плачет. И это не потому что ее подруга осталась без укладки, ведь себя, как парикмахера, не оправдала. Это, знаете ли, проблема масштабнее будет. Харуно вдруг резко подрывается к зеркалу, перескакивает ланью через провод стайлера. — Час прошел, что изменилось-то, — она трогает свою безобразно налаченную копну отросших волос, теперь больше на сено походивших, не скупиться на благодарности. — Вот же, Ино-свинина! Хоть кончики завей, — приказывает она, и та виновато приступает к делу. К десяти вечера молодое поколение весело подтягивается к бару, предусмотрительно забронированному еще в начале зимы. Сначала в дверях показывается Киба. Голова Акамару с мокрой шерстью от снега виднеется в проеме чуть позже и сразу заглушает посетителей звонким лаем. — Простите, уважаемый, с животными нельзя... — щебечит худощавый, согнувшийся практически вполовину, как буквой "Г", официант, не отрывает от груди железный поднос, словно тот намертво врос в него. — Чее? — рявкает Киба, отряхивает искусственный мех на пальто, что припорошен пушистым снегом, и не сразу голову поворачивает в сторону парнишки, но когда это случается, того как ветром сдувает. Инузука усаживается за огромный стол в отдельном помещении, сотворенный из 4 обыкновенных, накрытый накрахмаленной белой скатерью, со старательно замытыми жирными пятнами от прошлых криворуких посетителей. Его локти оказываются на спинке стула. В такой вольяжной позе он решает дождаться остальных, лелеет надежду покемарить полчасика. "Мечтать не вредно" — подумал он, злобно сверкнул узкими зрачками, услышав стук каблуков, приближавшихся в его сторону. — О, Киба, ты уже тут! — у Ино на лице боевой раскрас, как ни странно, не портящий миловидного личика, длинные волосы старательно забраны в высокий замудренный пучок с вплетением лент, каких-то голубоватых цветов в тон приталенного удлиненного платья. Киба аж взвыл от разочарования, измерив взглядом подол ее наряда. Заканчивался он ниже коленных чашечек и не доходил сантиметров пятнадцати до лодыжек, разве лишь глубокое декольте ситуацию спасало. На Сакуру он вовсе не смотрел. То ли не в его вкусе была, то ли страх вызывала при одном лишь контакте. — Как настроение? — спрашивает Яманака, пока Киба поправляет воротник рубашки, небрежно выглаженной, с заметными вмятинами. — Вполне, — откликается он, обнажает острые клыки в боковых частях рта. Следующий приходит Наруто, мечется по помещению, мерит широкими шагами и, лишь дождавшись официанта, проводившего его до места, находит своих. — Я думал, первым буду! — вскрикивает он, и взгляд его сразу концентрируется лишь на интересующем объекте. — Ты прекрасно выглядишь, Сакура-чан. Он ждет, пока та встанет с места, чтобы посмотреть на короткое черное платье, в корсет которого закована ее худощавая фигурка. Любящая минимализм Сакура постаралась в этот раз на славу. Та не считает нужным его благодарить. Отмалчивается, опускает голову, с толикой сарказма произносит: "А этот Учиха-то будет?" — Будет-будет, сказал, придет позже, — отвечает Узумаки, усаживается рядом с розоволосой, тайком скользит взглядом по пышной фатиновой юбке, доходит до середины бедер, где она заканчивается, и улыбается сам себе, довольный до сумасшествия. Вскоре подтягиваются остальные. Слышно было из-за деревянных окон с занавесью тонких жалюзей, как ТенТен отчитывала Ли, пока тот возился с ее зонтом, извинялся за внезапную поломку. Обещал десять таких же. Темари с Шикамару пришли вместе. Озабоченный праздничной жрачкой Чоджи обогнал их еще в середине пути. Боялся, что раньше пришедшие сметут всю еду под чистую, не оставят и крошки, даже глотком алкоголя не поделятся. Когда видит, что стол абсолютно пуст, определиться не может, плакать ему, либо от радости визжать. Когда все свободные стулья вокруг стола заняты, а поверхность заставлена аппетитно дурманящими закусками, сквозь которые, как маяки, виднеются бутыли алкоголя, появляется Саске во всей Учиховской красе. Белая рубашка, облегающая рельефное тело, черные брюки, что безупречным образом сидят на нем. Сакура нервно сглатывает от увиденного, поперхнувшись, начинает кашлять. Добрый Наруто со всей мочи лупит её по спине широкой ладонью. — Штрафная ждет, — комментирует его приход Ино и уже тянется за бутылкой шампанского. — Позволь, — улыбается Сай, опережает ее, наполняет бокал, стоящий рядом с ней. — Я не себя же ввиду имела, блин, — злится она. — Пей! — тянет она бокал Учиха, но ее голос тонет в общем гуле. К счастью, тот замечает и повинуется, выпивает залпом, морщится от газировки, мощно ударившей в нос. Харуно, выслеживающая объект обожания, ни на шутку разочаровывается. Саске садится на десять стульев дальше от нее, места оказывается меньше, чем предполагалось, все сдвигаются в сторону. Та, оказавшись на углу стола, устраивает панику, и все дружненько сдвигаются вправо. Когда вся эта карусель заканчивается и бокалы наполнены, Ино берет инициативу в свои руки. Тост ее не блещет каким-то глубоким смыслом и, кажется, это просто повод выпить, а если повод найден, то все не так уж и плохо. — Пусть в новом году все будет лучше, чем в старом, — отчеканивает она. Бокалы звонко бьются, шампанское плещется на еду, в центре на противне не повезло находиться поджаренному поросенку, на которого метит Чоджи. Одной рукой он возносит бокал, другой уже сжимает жирный окорок, дурманящий какими-то травами, приправами. Сакура тянется через весь стол за салатом, на что ее юбка безобразно поднимается вверх, чуть ли не оголяет пятую точку. Взгляд Наруто оторвать от нее практически невозможно. — Смотри-смотри, какая идиллия, — Ино показывает пальцем в сторону Шикамару и Темари. — И чего? — отпивает из бокала Сакура, с непониманием косит на блондинку. — Ты говорила, у тебя с Саем тоже все неплохо. — Так-то оно так... — тянет Яманака, на что Харуно остается только у виска покрутить, Ино всегда была со своими особыми странностями. Ли, не бравший в рот и даже одну десятую промилле, наматывает круги вокруг стола, вжившийся в роль официанта не на шутку, любезно наполняет всем без исключения бокалы. — Эй, - вскрикивает ТенТен, обнаружив вместо прозрачной вязкой жидкости, бежевое пузырящееся, — я вообще-то пила сакэ. Новый год еще не начался, а половина развеселой компании, уже изрядно опьяневшая, вела задушевные диалоги с кем придется. Сакура, вдруг вставшая из-за стола, направилась куда-то в сторону выхода. Сделала это весьма изящно, расслабленно. Алкоголь посодействовал этому, за это и спасибо, как говорится. Жест и откровенный наряд заценил даже Учиха. После и остальные посетители в общем зале, вся добрая половина мужского пола откровенно пялилась. — Бармен, — вскрикнула она, еще даже не оказавшаяся у стойки, — а можно нам музыку там погромче? Он, кажется не желавший особо исполнять свои обязанности, появился через полчаса удалившейся Сакуры, что оставила неизгладимое впечатление. — Вот пульт, — указал он Гааре на маленькую диковинную штучку, прикрученную к стенке, — регулируйте. Тот похлопал глазами, от удивления забыв даже поблагодарить за скромные объяснения, что регулировать, и вовсе понятия не имел. Потом прибежала Сакура, несколько раз щелкнула по сенсору, и стало неприлично громко. Наруто, выжидавший ровно двенадцать часов, боявшийся встретить этот момент в усмерть пьяным, подсел к Учихе, чокаясь своим бокалом с его, покоившимся на месте. — Не жалеешь, что пришел? — внезапно спросил. — Переживу как-нибудь, — ответил тот, выдавил из себя полу-улыбку. — Выпьем? Большая половина перебралась на танцпол. Непонятные пируэты, акробатические бесплатные представления выделывал Ли, скромно в сторонке ютились Ино, Хината и Сакура, больше глупо хихикавшие, чем пытавшиеся танцевать. Киба жадно разглядывал дам, наконец повернувшись к Саю, сделал нескромный вывод ему в самое ухо. — У блондинки задница зачет, — явно не догадывающийся о тайных, начавших развиваться, отношениях этих двух. — Согласен, — подтвердил Сай, закрепил улыбкой и запил парой-тройкой глотками алкоголя. Кто-то резко выключил музыку на начинавшемся припеве, увлеченная Яманака не сразу поняла, что произошло, еще несколько секунд пританцовывала, Ли, кажется, и не собирался к кульминации приближаться. — Две минуты до Нового года, ребята! — закричал Шикамару. И все поплелись к столу, загремели посудой, бутылками, до верхов наполнили бокалы разномастным алкоголем, начали чокаться. — С Новым годом, Сакура-чан. — поздравил Узумаки, когда их лица как бы невзначай повернулись к друг другу. — И тебя, Наруто, — они для профилактики еще раз столкнулись бокалами, сделали несколько глубоких глотков, осушили до дна. — Эй, Саске-кун, с Новым годом! — она идет к нему, просит наполнить свой полупустой бокал и пьет еще с ним заодно, сверкает декольте и усаживается рядом, на пустой стул. — Надеюсь, тебе нравится тут. Сакура, уже охмелевшая изрядно, тянет руки к бутылке. Узумаки спасает ситуацию, мгновенно среагировав: "Потанцуем пошли", — тянет за руку он. У Сакуры нарушена координация движений, она путается и даже шатается, Наруто ведет ее, заботливо прижимает к своему телу сильными руками, вдыхает запах волос, греет спину теплом ладони. Хината, одиноко сидевшая на месте, оказывается под влиянием сокомандника. — Пошли-ка, потанцуем. Нагло бросает он, бесстыдно прижимает девушку к себе и чувствует мягкость ее груди, едва сдерживается, чтобы руки ниже не спустить. Она лишь завистливо поглядывает на предмет обожания из полуопущенных ресниц, обильно краснеет, переминается с ноги на ногу. Из-за стола встают Шикамару с Темари, направляются ко всем, держат дистанцию в танце, как первоклашки, сблизиться не успевают. — Поиграем может, ночь длинная, — кричит Чоджи, выключив музыку. — Например? — спрашивает Шикамару недовольный тем, что потревожили, оторвали от важного дела. — Знаю одну игру интересную. Либо вопрос, либо действие. Загадаете мне кусок мяса съесть, а я обязан буду это сделать. — Понятно, где собака зарыта, — Шикамару страдальчески прикладывает ладонь к лицу и следует к столу. — Чоджи про еду не говорить действия, голодные останемся. Остальные поддерживают радостным гулом, послушно усаживаются на места. Лишь одиноко блуждает по помещению захмелевший Канкуро, ориентир потерявший. К столу его позвали, поманили, указали на свободный стул. — Начнем с меня, — ухмыльнулся Шикамару. Веселая компания заулюлюкала, кто-то успел пропустить несколько глотков алкоголя, кто-то — обменяться важной парой слов. — Наруто... — начал он, блондин аж дернулся, застыл как вкопанный, — правда или действие? — Действие, — бездумно ответил тот. — Три бокала залпом. И после все дружно смотрели, как Узумаки вливает в себя злосчастные бокалы с шампанским, которые обожгли ему все горло и уже вот-вот наружу попросятся. — Готово! — вскинул он, вытирая рот. — Кому я должен задавать? — непонимающе спросил он. — Любому человеку, болван, — рявкнул Киба. — Аааа, — протянул Наруто. — Ну тогда, Сакура-чан, правда или действие. — Правда, — с ходу отвечает та, недостаточно пьяная и не готовая к каким-то безумным поступкам. — Кто нравится тебе?- заулыбался он. С нее разом сошло сто потов, лицо сначала покраснело, затем посинело от злости, и сжатый под столом кулак приготовлен уже для Наруто в качестве подарка. — Все ребята просто замечательные, и всех я очень люблю, как друзей разумеется, даже такого болвана как ты, — объяснила Сакура, само собой слукавила. — Я же не это имел ввиду, — погрустнел Узумаки. — Уточнять надо было, придурок, — шепнула Сакура, довольная таким исходом. — Ино, - теперь ее взгляд нацелен на подругу. — Ты же правду выберешь? — Да-да, говори уже, — отмахивается та. — Какого цвета и какого фасона на тебе нижнее белье? — спрашивает Харуно под общие возгласы. — Ах ты, — злится блондинка, и кажется Сакуре, что вопрос такой она точно не ожидала. — Говори правду, такие правила, — смеется розоволосая, кивает головой. — Белое кружевное. — Оу, уже интересно, — скалится Киба, оглядывает ту с ног до головы, пазлы в его голове складываются воедино, картину весьма интересную взору представляют. — Не дурно. Ино чертовски злится, и план в голове зреет молниеносно. — Тогда, Сакура, правда или действие? За батлом лучших подруг, знающих друг о друге практически все, наблюдать куда интереснее, чем слушать пьяные откровения остальных. — Действие, — отвечает та, не готовая к внезапным поворотам. — Целуй того, кто от тебя справа. Справа оказывается Узумаки собственной персоной, не знающий, куда себя деть от радости, свалившейся на его голову. — Думаешь, мне сложно? — спрашивает Сакура, поворачиваясь к герою деревни. — По-настоящему, Сакура, — губы Ино сжимаются в тонкую нить, способ отмщения она нашла слишком быстро, настолько, что горда была собой. Сакура знает, что правила игры нарушать нельзя, поэтому старается не думать ни о чем мешающем сделать это, даже о Саске, который молча наблюдал за случившимся. От куноичи слегка веет алкоголем и какими-то сладкими духами, она сразу же берет инициативу в свои руки, потребовав от оппонента покорности. Не целовавшаяся ни разу, но знающая откуда-то, как это делать, выполняла желание весьма умело, пока тот не притянул ее ближе, не окольцевал талию руками, не вжал машинально в себя, опьяненный содержимым стакана и ей - Харуно Сакурой. Компания зааплодировала, кто-то засвистел, затопал ногами. — Да все-все, выполнила, — Ино обеспокоенно тянет подругу за плечо на себя, виновато заглядывает в зеленые осовелые радужки, — ты чего? Ей на секунду кажется, что та отлепляется от Узумаки с трудом. Саске хмыкает, из-под отросшей челки презрительно наблюдает за происходящим. — Киба, правда или действие? — спрашивает Харуно. — Всегда действие, — самодовольно отвечает он. — Сделай с моей дорогой подругой тоже самое. Кибе это желание по душе, он мысленно благодарит Сакуру и всех богов, что эта доля выпала ему и что сильнее соперничества подруг ничего не бывает. Его выдает довольная улыбка, будто веревками к ушам притянули. Он обходит Сая стороной, склоняется над оцепеневшей блондинкой и развязно целует. У Кибы сухие губы и острые клыки, которые полезного не делают, становится больно, неприятно. Яманака не выдерживает, отталкивает его. — Хватит! — она вытирает капельку слюны, просочившуюся во время поцелуя со своего подбородка, во рту становится мерзко. Она спешит запить неприятные эмоции шампанским, а может чем и покрепче. Киба задает вопросы Року Ли, тот, решивший сделать все, что от него потребуют, не ожидал откровенной подставы. Захмелевшим друзьям поручился больше не доверять, после выпил залпом одну четверть бутылки сакэ. Саске выбрал правду, и, пока густобровый думал, какую правду он именно хочет услышать от Учиха, перебирая всевозможные варианты у себя в голове, все начинают уже зевать. Игра сходит на нет. — Пошлите танцевать лучше, — зазывает всех на танцпол ТенТен, делает громче музыку. К ней подрывается Ино, за ней хвостиком Киба и Сай, плетущийся позади всех призрачной тенью. Харуно остается на месте, довольствуется тортом, поданным пару минут назад, запивает дикую сладость, что комом в горле, шампанским. — Весело же, ну, — улыбается она, когда расправляется с закуской. — С ребятами иначе не бывает, — Наруто лицезрит, как сумасшедший Инузука крутит в танце сразу двух девушек, вокруг них прыгает довольный Акамару, - Киба в малине сегодня. — Ты специально такое желание загадала, из мести? — спрашивает он. — Не совсем. Ино мне еще спасибо скажет за это. Наруто непонимающе таращится на Сакуру, ждет какой-то ее реакции, пока Саске, против своей воли оказавшийся на танцполе, подпирает стены. — Иди что ли, компанию ему составь, — предлагает Харуно. — Сакура... — начинает Наруто, обхватывает пальцами ее маленькую руку, вслепую найдя под столом. Та не брыкается, хлопает ресницами непонимающе. — Зачем ты целовала меня? — Наруто отчеканивает каждое слово, и девушка видит, как на его скулах проступают желваки, как брови съезжают к переносице, объединяются складкой. — Правила игры такие, ты же знаешь, — отмахивается она. Его рука сжимает сильнее. Становится почти больно. — Не ври, раньше ты не позволила бы, и плевать на игру было бы. Он все еще ждет от нее правды, не зря же ему показалось, что Харуно даже довольна таким исходом событий. Она сама не замечает, как его пальцы оказываются зарыты в ее копну волос, покрытую невидимой коркой лака, как прижимают ближе за затылок, и его губы практически рядом с ее, настолько, что опал дыхания ласкает не хуже, чем его язык. Он целует ее медленно, глубоко, рукой скользит по гладким коленям, выше подняться не сразу позволяет. Бедра ее гладкие и упругие, он закидывает их на свои ноги и уже шепчет на ухо напарнице. — Это лучший подарок. Ино, слегка протрезвевшая, не нашедшая верную соратницу где-то поблизости, рассмотрела ее розовые патлы вдалеке, поспешила за ней, а когда начала вытаскивать из-за стола, обнаружила странную картину. Харуно и Узумаки. От неожиданности даже ойкнула, когда застала двоих в странной позе. — До чертиков упилась что ли? — спросила она, уперев руки в бока. — Тебя не касается, — огрызается Харуно, и Ино на секунду жалеет о таком желании, ведь томный взгляд Учихи ничем было не скрыть, и как нельзя Сакура была бы кстати. Только она черт возьми, вытворяет непонятное. — Поговорим выйдем? — набирается смелости Сай, дергает за рукав Кибу, да так, что он по швам трещит. Не собиравшийся больше наблюдать за откровенными приставаниями собачника к его пассии. — Сбежим может? — спрашивает Харуно, заглядывая в голубые глаза.