Тени прошлого

***

       — О чём вы вообще говорите? — озадаченно обратился Том к Дамблдору и Ксенофилиусу, искренне не понимая всеобщего оживления. — Это кольцо из поколения в поколение передавалось в моей семье со стороны матери, и, по словам её брата, символ на камне — это «печать Певереллов», древнего рода волшебников, от которых и пошёл мой род. А теперь это обручальное кольцо моей жены. Бывшей жены…        — Это не «печать Певереллов»… — тихо возразил отец Луны, — это знак Даров Смерти! Вот, смотрите!        С этими словами Ксенофилиус подцепил цепочку на шее, на которой висел кулон с точно таким же знаком, какой был выгравирован на чёрном бриллианте.        — Подождите, подождите, — ко мне всё-таки вернулся дар речи, и я оживлённо поинтересовалась у Луны: — Дары Смерти? Детская сказка, одна из тех, что ты подарила мне на Рождество?        — Да, Тина, — подтвердила она мои догадки. — А ты разве не знала, что это на самом деле это не сказка, а легенда? И Дары действительно существуют?        — Какая сказка? — всё ещё не понимал Том. — Что за Дары Смерти?        — Парень, да всем волшебникам с детства известно про эту сказку! — проворчал Грюм, впервые за этот день обратившийся к Тому.        — Я вырос в сиротском приюте, и мне сказки на ночь никто не читал, ни волшебные, ни обычные, — холодно заметил Том, скрестив руки на груди, — так что или развивай мысль дальше, или не выделывайся.        После обращения Тома Грюм сразу же изменился в лице, но Дамблдор вовремя спохватился и попытался замять ситуацию:        — Аластор, не обращай внимания, — мягко обратился он к мракоборцу, а потом повернулся лицом к Тому и начал разъяснения: — Том, в той сказке, о которой упомянула Тина, говорится о трёх Дарах Смерти: Бузинной палочке, Воскрешающем камне и Мантии-невидимке. По легенде тот, кто будет обладать всеми тремя Дарами — сможет победить Смерть.        — Подожди-ка, — задумчиво произнёс Том, — про Бузинную палочку, допустим, я слышал. Она действительно существует, я даже пытался её найти, правда, это оказалось не так легко, как представлялось на первый взгляд. Ходят слухи, что когда-то она принадлежала Грегоровичу, изготовителю волшебных палочек, но кто-то её у него украл.        — Её украл Геллерт Грин-де-Вальд, — пояснил Дамблдор.        — Грин-де-Вальд? — удивлённо переспросил Том. — Но ты же победил его в сорок пятом году? Хочешь сказать, что ты новый владелец Бузинной палочки?        Вместо ответа Дамблдор достал из кармана небесно-голубой мантии свою палочку и протянул её Тому с загадочной улыбкой на лице. Аккуратно взяв палочку в руки, тот стал внимательно рассматривать её, а потом резко взмахнул ею, и мне на колени упал букет моих любимых роз. Я с удивлением взяла цветы в руки и, вдохнув чудесный аромат, слегка улыбнулась в ответ.        — Надо же, как интересно… — протянул Том, тоже улыбнувшись мне, а потом вернул палочку Дамблдору. — Но мне она уже больше не нужна. Я смог разрушить твой щит при помощи своей старой, самой обычной палочки.        — Это на самом деле невероятно, Том, — с улыбкой на лице проговорил он. — Тина, можно мне поближе посмотреть твоё кольцо?        — Да, конечно, — положив цветы обратно на колени, я почти сняла с пальца обручальное кольцо, как Том, резко вскочив с места, выкрикнул:        — Не смей снимать кольцо, на нём проклятье!        — ЧТО?! — широко открыв глаза, громко воскликнула я, вернув кольцо на прежнее место. — Какое проклятье?!        — А что ты хотела, дорогая? — начал оправдываться Том, снова сев на своё место. — Это кольцо было моим крестражем, и должен же я был как-то защитить осколок своей души! Да и тем более на тебя всё равно магия не действует, тебе-то какая разница, проклято это кольцо или нет?        — Да ты в своём уме?! — мой голос опять повысился на одну октаву. — А если бы я дала это кольцо Северусу?!        — Ха! — рассмеялся он, откинувшись на спинку стула. — Как всё просто: мне надо было всего лишь дождаться, когда ты дашь это кольцо своему мужу! Надо же, почему мне это сразу в голову не пришло?! И кстати, а зачем тебе вообще могло понадобиться отдавать своё обручальное кольцо, которое подарил тебе я, Северусу?        — Немедленно сними это проклятье, — с угрозой в голосе тихо потребовала я, разъярённо смотря ему в глаза.        — Знаешь, у меня будет парочка условий… — с усмешкой на лице протянул Том, но я, абсолютно не собираясь торговаться с ним, повернулась к другому эксперту в области Тёмных искусств.        — Северус?.. — обратилась я к нему, как бы спрашивая, сможет ли он снять проклятье.        — Сними, пожалуйста, кольцо, я посмотрю, что можно сделать, — спокойно попросил он, и я послушно выполнила его просьбу, положив на одеяло, закрывавшее мои ноги, это злосчастное кольцо.        Северус взмахнул волшебной палочкой, и в эту же секунду моё одеяло начало превращаться в чёрный пепел. Я взвизгнула от нахлынувшего ужаса, и Том, сразу же подскочив к моей кровати, подхватил меня на руки и весьма вовремя: буквально за считаные минуты вся кровать превратилась в чёрную пыль. Я с неописуемой злостью посмотрела в глаза Тому, а тот с усмешкой на лице только крепче прижал меня к себе.        — Это вообще возможно?! — поражённо воскликнул Северус, видимо, догадавшись, какое именно проклятие было наложено на моё обручальное кольцо.        — Как видишь… — с прежней усмешкой ответил наглец, державший меня на руках. — Рискнёшь снять?        — Да, — невозмутимо принял вызов Северус, подняв кольцо с пола при помощи магии и заключив его в чёрный футляр.        — Это опасно?! — нервно спросила я, искренне опасаясь за жизнь своего мужа после увиденного несколько минут назад.        — Тина, я буду крайне аккуратен, — мягко улыбнувшись, заверил меня Северус.        — Я не позволю тебе работать с этой дрянью в одиночку! — воскликнула я, всё ещё пребывая в шоке от того, что же именно всё это время было в моих руках. — Если ты собираешься что-то делать с этим кольцом, то только здесь и у меня на глазах!        — Хорошо, дорогая, — спокойно согласился Северус, а потом обратился к человеку, всё ещё крепко прижимавшему меня к себе: — Том, ты бы не мог отпустить мою жену?        — Нет, Северус, — широко улыбнувшись, возразил он, сделав пару шагов по больничному крылу. — Я верну тебе твою жену тогда, когда моё кольцо снова окажется на изящной руке этой прекрасной женщины. Правда, дорогая?        Я полным гнева взглядом молча посмотрела на Тома, а он, ещё шире улыбнувшись, весело произнёс:        — Ой, да ладно тебе, Тинь-Тинь, неужели тебе не хочется походить немного по больничному крылу? — и с этими словами он начал медленно расхаживать по лазарету со мной на руках. — Вот интересно, сможет ли декан Слизерина справиться с проклятием, наложенным наследником Слизерина?        — Ты наследник Слизерина? — полным удивления голосом уточнила я, моментально позабыв про злость по поводу проклятья.        — Да, я же только что говорил про свою родословную, чем ты меня слушала? Моя мать, Меропа Мракс, была последней из рода Мраксов, потомков Салазара Слизерина, у кого были дети, то есть я. А что, тебе так нравится этот факультет? Хотя это, наверное, глупый вопрос, раз ты вышла замуж за его декана. Я, кстати, тоже на нём учился, причём весьма успешно. И даже умудрился открыть на шестом курсе Тайную Комнату, которую спрятал мой славный предок, и выпустить оттуда Василиска, древнего змея…        — О чём ты говоришь? — озадаченно произнесла я. — У Салазара Слизерина никогда не было никакой Тайной Комнаты!        — Откуда ты это знаешь?.. — теперь уже была очередь Тома удивлённо смотреть на меня, ведь уверенность в моём голосе не могла не навести его на определённые мысли. — Тина, а сколько тебе всё-таки лет?..        — Двадцать три, — невозмутимо ответила я, а в это время Том сел на прежнее место и усадил меня к себе на колени. За то время, пока он прогуливался по лазарету, Северус убрал жуткую чёрную пыль, в которую превратилось моё прежнее место отдыха, и создал для меня новую кровать, но я пока не хотела возвращаться туда.        — По-моему, ты забыла ноль в этом числе… — ошеломлённо предположил Том, а Лестат тут же дополнил:        — Или два…        Раздавшийся смех вокруг немного разрядил обстановку, и я, тоже широко улыбнувшись, обратилась к супругу:        — Северус, помнишь, в нашу первую встречу ты был крайне удивлён тем обстоятельством, что я прекрасно знаю все потайные ходы в этом замке?        — Да, конечно, — он тоже изумлённо смотрел на меня, поскольку его посетили примерно те же мысли, что и человека, на коленях которого я сейчас сидела.        — Тина, но ты же говорила мне, что уже училась здесь когда-то давно? — заинтересованно спросил Дамблдор. — Только мне казалось, что давно — это век или два назад…        — Дамблдор… — рассмеялась я, а потом начала разъяснения: — Я прекрасно знаю устройство этого замка не потому, что когда-то давно училась здесь, а потому что этот замок строился у меня на глазах. Сам подумай, как я могла учиться здесь до этого, если я не волшебница? Раньше же волшебники были не настолько наивны, как сейчас…        — Но как?.. — незаконченный вопрос так и повис в воздухе, и я поняла, что раз уж заикнулась об этом, то надо рассказать всё до конца.        — Я уже говорила Северусу, что меня не единожды сжигали на костре, — немного помолчав, начала я свой монолог. — В тот раз мне было… лет одиннадцать или двенадцать, может, чуть больше. И мою семью обвинили в колдовстве, хотя это были совсем обычные люди… Нас приговорили к казни, самосудом, убили всех моих родных, я была последней. И когда меня уже привязали к дровам, которые вот-вот должны были поджечь, меня спас мужчина. Ему, наверное, было тогда под тридцать или около того, волшебник. Он рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня, остальных спасти этот маг не успел, потому что появился слишком поздно. Его звали Салазар Слизерин.        На лицах всех присутствующих было написано искреннее изумление, а я, набрав в многострадальные лёгкие побольше воздуха, продолжила говорить:        — Он привёл меня к своим друзьям, которых считал своей семьёй. Я думаю, имён называть не надо, все и так их прекрасно знают. И как раз тогда они собирались строить школу, чтобы волшебники, в то время подвергавшиеся травле со стороны религиозных фанатиков, могли спокойно учиться магии, могли обучиться самозащите… И они приняли меня в семью, ведь моих родных больше не было в живых, а идти мне было совершенно некуда. На строительство Хогвартса ушло где-то несколько месяцев. Мы все вместе придумывали потайные ходы, галереи, всякие лазейки… Правда, о Выручай-комнате я не знала, видимо, её добавили уже после того, как я покинула замок.        — И сколько же ты прожила вместе с ними, Тина? — Дамблдор попытался вернуть меня из раздумий, которые поглотили меня от всех этих воспоминаний.        — Лет десять, — ответила я после короткой паузы. — Когда замок был построен, в школу потянулись первые ученики. Сал думал, что я тоже волшебница, но обучить меня магии он так и не смог несмотря на то что очень старался. Но меня никто не выгонял, и я спокойно жила в школе какое-то время…        — Тина, а это правда, что Слизерин хотел принимать только чистокровных волшебников в Хогвартс, и из-за этого он поссорился со всеми остальными? — нетерпеливо спросил Невилл, ловивший каждое моё слово.        — Нет, вовсе нет, — немного отрешённо ответила я. — Невилл, я же была совсем не волшебница, но он принял меня к себе! И к обычным людям он всегда нормально относился.        — Ты вроде сказала, что тебе пришлось покинуть Хогвартс?.. — напомнил мне Том, намекая, как можно продолжить рассказ.        — Да, пришлось, — с тяжёлым вздохом согласилась я. — Мы мирно жили лет шесть или восемь, а потом начались… проблемы. Причём я не знаю, откуда они вдруг могли взяться, до этого же всё было нормально… Гриффиндор, он был… вспыльчивым. И я, наверное, сразу ему не понравилась, но он молчал до поры до времени, хотя я же видела, что ему очень не нравится, что такая, как я, а все дружно решили, что я всё-таки была обычным человеком, живёт в школе для волшебников. Но Сал оберегал меня, не давал в обиду, почти всё свободное время мы проводили вместе… И он действительно любил змей, но… никогда бы не оставил в замке настолько опасное существо, он любил школу и своих учеников больше кого бы то ни было!        — Подожди-ка минуту, хочешь сказать, что я не был твоим первым мужем? — перебил меня Лестат, тоже с интересом слушавший мой рассказ.        — Нет, Лестат, ты действительно первый человек, с которым я обручилась у алтаря. Но ты прав, спустя какое-то время, как раз семь или восемь лет, когда я… повзрослела, между нами появились… чувства, причём далеко не дружеского характера. Может быть, это и разозлило Годрика, и их отношения с Салазаром начали обостряться.        — Подожди, так это из-за тебя Слизерин покинул замок? — Невилл опять вырвал меня из пучины воспоминаний, и я тихо ответила:        — Он не покинул школу, Невилл. Он умер у меня на руках, в этом самом замке. В один прекрасный день конфликт обострился настолько, что между ними состоялась дуэль… Сейчас уже трудно сказать, кто был прав, а кто виноват, но… наверное, это всё-таки был несчастный случай, никто точно теперь уже не скажет… Но вернуться сюда я нашла в себе силы только спустя десять столетий, когда мне так необходимо было побыть… в знакомой обстановке… дома…        — Но ты же не хочешь сказать, что ты моя пра-пра-пра?.. — ошеломлённо спросил Том, но я его перебила, так как суть вопроса уже успела уловить:        — Нет, нет, что ты. У нас не было детей. У меня вообще ни в одном браке детей не было, так что… К тому моменту, когда Слизерин спас меня, у него уже был сын, ему было примерно лет шесть. Его жена умерла в родах. Знаешь, судя по его описанию, у неё было тазовое предлежание. Сейчас бы её спасли. А тогда она умерла… Кстати, Том, а откуда ты знал, что нужно делать при выкидыше?        — Когда ты была беременна, я тщательно изучил всё акушерство начиная от непроизвольных абортов и заканчивая большим кесаревым сечением и разрывами матки, — улыбнувшись, пояснил он. — С тобой же можно ждать чего угодно!        — То есть при необходимости смог бы сам и прокесарить? — с улыбкой мягко поинтересовалась я.        — Конечно, — подтвердил Том, и я даже почувствовала, как в этот момент он немного крепче приобнял меня. — С тобой я вообще очень сильно расширил свою специализацию: травматология, кардиохирургия, акушерство… любой каприз!        — Тина, но как же легенда? Почему тогда на Слизерин принимают только чистокровных волшебников? — не унимался Невилл, потому как поверить моим словам на самом деле было непросто.        — Невилл, историю пишут победители, разве ты этого не знал? Гриффиндор просто выгодно создал образ негодяя из Слизерина, видимо, даже Тайную Комнату соорудил для пущей убедительности. Никто ему уже возразить не мог, да и не собирался. Вот и всё. Его же шляпа, именно Годрика, до сих пор проводит распределение. Так что… Кстати, змеи — это не только символ Слизерина, который почему-то у всех ассоциируется исключительно со злом, но ещё и символ медицины, которая создана как раз для спасения жизней… И довольно забавно то, что мой самый лучший ученик и невероятно талантливый врач не только учился на факультете Слизерина, но и является его прямым потомком…        — Северус, — с улыбкой на лице обратился Том к моему мужу, — а ты мог представить более очевидную причину тысячелетней вражды двух факультетов, нежели то недоразумение, что сидит сейчас у меня на коленях?        Опять вокруг раздался дружный смех, а зельевар, широко улыбнувшись, ответил:        — Нет, Том, не мог, ты прав.        — Да хватит вам уже! — возмутилась я и, встав с колен этого юмориста, перебралась обратно в свою кровать. — Да, представь себе, не всем в этой жизни так везёт, как некоторым! Кстати, мистер Мне-Всегда-И-Во-Всём-Везёт, а почему ты до сих пор здесь, а не в темнице сырой посреди морской пучины?        — Тина, неужели ты так хочешь, чтобы меня арестовали? — рассмеялся в ответ Том. — К твоему сведению, моему нахождению здесь есть вполне логичное объяснение.        — Какое же? — ядовито поинтересовалась я, закрыв ноги одеялом.        — Во-первых, тебе до сих пор необходимо делать перевязки, капать препараты, да и вообще, следить за состоянием твоего здоровья, потому как до «удовлетворительного» тебе ещё весьма далеко, дорогая. Во-вторых, я до сих пор остаюсь самым могущественным магом в этом здании, и схватить меня насильно вряд ли получится даже всему Отделу Правопорядка, да и незачем это, поскольку я уже договорился о том, что вместо пустой траты времени в Азкабане мог бы вернуться к спасению жизней в госпитале, я же всё-таки неплохой хирург, ты сама это признала. А в-третьих, даже если бы меня и схватили, то заключить под стражу точно не получилось бы, ведь сам министр магии был недавно здесь и не узнал меня.        — ЧТО?! — открыв рот от изумления, воскликнула я, а потом кинула в Тома подушкой. — Сволочь ты везучая!        — Вот это комплименты! — громко рассмеялся он, поймав подушку одной рукой.        — Дамблдор! — чуть не плача воскликнула я, а тот с широкой улыбкой посмотрел на меня в ответ. — Скажи мне, почему я вот уже третий раз за эти полгода лежу в лазарете, почему я вот уже второй раз за эти несчастные полгода нахожусь в пограничном со смертью состоянии, почему я, чёрт подери, вот уже пятый, ПЯТЫЙ раз выхожу замуж и всё никак не могу начать жить спокойно, а получается в итоге так, что сам министр магии, придя сюда и лично увидев этого нахала, натворившего столько дел, просто не узнаёт его?! Есть в этом мире хоть какая-нибудь справедливость?!        — Дорогая, ты же сама сказала, что жизнь априори несправедлива… — не переставая смеяться, заметил Том, а я уже была готова слёзы лить от обиды.        — Ребят, вы бы точно проиграли! Этому паразиту в самый последний момент просто бы повезло! Вот скажи мне, почему?! У тебя поди-ка нескончаемые запасы зелья Удачи? — продолжала возмущаться я под дружный смех своих друзей.        — Тина, тебе же наверняка известно, что его не так-то просто приготовить, раз уж у твоего нынешнего мужа такая специализация…        — Но ты-то же у нас блестящий студент! — не унималась я, кипя от нахлынувшего возмущения.        — Северус, поправь меня, если я ошибаюсь, но Феликс Фелицис нельзя же принимать на постоянной основе? — обратился Том к Мастеру Зелий.        — Да, Том, несмотря на то что это зелье невероятно сложное в приготовлении, оно ещё и очень токсичное. Его нельзя принимать чаще… нескольких раз в год, если, конечно, хочется прожить ещё сколько-то лет.        — Северус, а почему, кстати, ты не воспользовался им две недели назад?        — Хороший вопрос, — усмехнулся он, а затем сразу пояснил причину своей усмешки: — В прошлом году я уже воспользовался им, когда пришёл к тебе после твоего… возрождения, чтобы у меня получилось убедить тебя в своей преданности. И после того случая у меня оно закончилось, а процесс приготовления занимает почти год с учётом всех особенностей. Тебе повезло, я просто не успел его приготовить.        На этих словах Северус громко рассмеялся, и теперь я с непередаваемой гаммой эмоций на лице смотрела на него, а он сквозь смех проговорил:        — Прости, Тина, но это на самом деле смешно!        — Смешно?! — возмущённо выдохнула я, выразительно посмотрев на своего мужа. — Меня всю мою очень долгую жизнь буквально по пятам преследуют… вот такие ситуации, от которых хоть вешайся, а вам двоим смешно?!        — А знаешь, что самое смешное, Тинь-Тинь? — Том вновь взял слово себе и проговорил сквозь смех: — Даже если Северус и приготовит это зелье, на тебя оно всё равно не подействует!        — Ненавижу! — сквозь смех и слёзы выдавила я в адрес этого вечно везучего человека, а смех вокруг меня усилился стократно.        — Кстати, ты неправа, дорогая, — отойдя немного от смеха, возразил Том. — Мне не во всём везёт, ведь моя жена как-то умудрилась выйти замуж за другого!        — Том, да как ты не понимаешь! — Лестат подошёл к нему и, сев на мою кровать прямо напротив «везунчика», дополнил: — Тебе же опять чертовски повезло! Это недоразумение теперь будет головной болью Северуса, а ты абсолютно свободен! Беги, парень, просто беги отсюда и не оглядывайся!        — Уйди с глаз моих долой! — воскликнула я, хлопнув братца по спине под дружный смех.        — Нет, Лестат, — отсмеявшись, возразил Том, — ты же сам сказал, что я мазохист. Я уже жить не могу без этой головной боли. И поэтому я всё ещё надеюсь на свою удачу. Кстати, Тина, а какого числа вы поженились? Кажется, это было в середине марта?        Меня опять перекосило от осознания того, что дата нашей свадьбы действительно… странная, но Северус с улыбкой на лице ответил за меня:        — Тринадцатого марта, Том.        — Чёрт побери! — воскликнул он, опять рассмеявшись. — Да мне даже ждать долго не придётся, этот брак уже обречён!        — Я в это не верю, — прорычала я, а мою душу полностью захватила обида от несправедливости мироздания.        — Зато я верю, дорогая. А сама видишь, кому из нас чаще улыбается удача! Кстати, а знаешь, что мне сейчас пришло в голову… — пристально посмотрев на меня, произнёс Том. — А как ты вообще смогла выйти замуж, если мы с тобой даже не разводились?        — Я тебя умоляю! — немного успокоившись, воскликнула я, повернувшись к нему лицом. — И ты, и я давно умерли, наш брак априори недействителен.        — Вот как! Но как же тогда наш дом, и ещё вилла… Теоретически я умер уже после тебя, так что…        — Никаких «так что», дорогой, — улыбнувшись, ехидно возразила я. — Ты, наверное, даже не подозревал, что у профессора и доктора Реддл была дочь, у которой тоже есть дочь, носившая в девичестве фамилию Велль… И она является единственной наследницей всего имущества и счетов в банке…        — Ах ты, мошенница! — воскликнул Том, совсем не ожидавший такого поворота событий. — То есть всё наше совместное имущество теперь принадлежит тебе одной?!        — О боги, да не нужны мне твои счета! Как только я вернусь к нормальной жизни, то сразу распоряжусь переписать их обратно тебе. Да и насчёт дома… знаешь, мы же всё пополам покупали, верно? Предлагаю тебе особняк забрать себе, а виллу на Лазурном берегу — мне.        — Но особняк стоил намного больше, чем вилла?..        — Он мне больше не нужен. Я думаю, мы с Северусом купим новый дом, правда? — на последнем слове я повернулась к Северусу, и он, взяв меня за руку, тепло улыбнулся:        — Конечно.        — Вот видишь. Считай, что почти развод, — невозмутимо произнесла я, повернувшись обратно к Тому.        — То есть ты полностью отдаёшь мне особняк? — с лёгким недоверием в голосе уточнил он, но я спустя несколько минут раздумий поправила его:        — Ну, не совсем. Я бы забрала себе пару ретроавтомобилей. Да и моя коллекция холодного оружия тоже должна перекочевать к основной в замок во Франции. Гардеробная… там тоже было несколько хороших классических нарядов и плюс украшения. И осталась…        — Библиотека, — хором произнесли мы, а потом рассмеялись.        — Ты понимаешь, что мы лет десять будем делить каждую книгу, что там лежит? — широко улыбнувшись, спросил Том.        — Не думаю, дорогой, — спокойно заметила я, так же широко улыбнувшись. — Паттерсон уже перенёс все ценные экземпляры в мою старую квартиру… а научная литература почти полностью устарела.        — Стерва! — воскликнул Том, возмутившись моей предприимчивости. — Ладно, хоть моя коллекция вин останется со мной. Буду сидеть в полупустой библиотеке и лить слёзы, запивая красным вином…        — Чёрт, — выдавила я, — про вино я совсем забыла. Там же было и моё любимое, да?        — Да, — широко улыбнулся он.        — Пригласишь в гости? — тут же предложила я, всё ещё широко улыбаясь. — Я бы даже могла почитать тебе что-нибудь… с мужем, конечно же.        — Конечно, дорогая! — рассмеялся в ответ Том. — Я всегда буду рад видеть в своём доме профессора Снейпа… с мужем. Тебе ведь уже дали профессора на кафедре?        — Не знаю… я ещё не получала письма.        — О, Северус, так это не твоё письмо?! — воскликнул Лестат, а потом после кратковременного исчезновения протянул моему супругу небольшой белый конверт.        — Нет, — прочитав имя адресата, ответил он, — Тина, это тебе из Мельбурнского университета.        — Надо же, даже фамилию уже успела поменять! — недовольно проворчал Том, а я, пропустив его слова мимо ушей, открыла конверт и прочитала послание.        — Ух ты, мне всё-таки дали профессора! — радостно воскликнула я спустя несколько минут. — Это надо обязательно обмыть!        Но, уловив выразительный взгляд Тома, сразу же благоразумно добавила:        — Чаем… с ромашкой.        — Принести ещё? — добродушно предложил он, и я, снова улыбнувшись ему, промурлыкала:        — Если нетрудно…        — Вовсе нет, — вставая со своего места, сказал Том, а потом, довольно улыбаясь, вышел из лазарета.        — Тина, я думаю, нам тоже уже пора… — заметил Дамблдор, тоже поднявшись на ноги. — Уже почти обед, мы очень долго с тобой разговаривали. Тебе нужен отдых, так что набирайся сил… Аластор, Кингсли, не составите мне компанию?        — Конечно, Альбус, — пробасил темнокожий волшебник, а Грюм коротко кивнул.        — Да, Тина, отдыхай, — обратился ко мне Невилл, — а мы зайдём к тебе перед ужином, если ты не против?        — Нет, конечно, нет! — согласилась я, и постепенно из лазарета ушли почти все мои гости, за исключением Северуса и Поппи Помфри.        Обед прошёл более спокойно, чем предшествующие утренние часы. Том явно выплеснул весь свой яд до этого, ну, или он просто… набрался мудрости, не знаю, но его колкости стали менее… раздражающими. И мне даже разрешили немного посидеть за небольшим столом, и весь обед обстановка была весьма непринуждённой, как будто мы были старыми приятелями, которые не виделись десять лет, а не… любовным треугольником с одним тупым углом в виде меня.        После обеда мой лечащий врач предложил мне снять повязку и оценить состояние швов. И внезапно я почувствовала такую неловкость, когда мне пришлось с обнажённым верхом сидеть прямо перед ним, но Том, сохраняя высшей степени профессионализм, проверил швы, аккуратно поменял повязку и заодно послушал моё сердцебиение в стетофонендоскоп, раз уж я всё равно сняла пижаму, никак не показывая, что я могу представлять для него какой-либо другой интерес, кроме объекта лечения.        — Ну как? — смущённо спросила я, надевая верх пижамы.        — Сойдёт, — невозмутимо ответил Том, присмотревшись к моей левой щеке. — Знаешь, Тинь-Тинь, а шрам на твоей щеке уже давно зарубцевался, может, мы всё-таки снимем повязку?        — Да, конечно, — тихо согласилась я, опустив глаза в пол. Том аккуратно убрал повязку с моего лица и внимательно присмотрелся к шраму. — Я очень страшно выгляжу?        — Тина?.. — удивился он, уловив в моём голосе неприкрытый стыд за свою нынешнюю внешность. — Ты же никогда не переживала по поводу того, старого шрама?..        — Я не переживала, потому что ты познакомился со мной уже такой… — тихо пояснила я, всё ещё не поднимая взгляда. — Ты знал, кого берёшь в жёны… А Северус брал в жёны если не красавицу, то по крайней мере человека с не такой обезображенной внешностью…        Из моих глаз предательски скатилась пара слезинок, но тут со стороны входа в перевязочную раздался обеспокоенный голос:        — Что случилось? — увидев на моём лице слёзы, Северус быстро подошёл к нам, но я, только услышав его голос, моментально закрыла левой рукой свою щёку. — Тина?        — Может, вернём повязку? — жалобно попросила я Тома, неотрывно смотря в пол, а слёзы продолжали сыпаться из глаз.        — Так, прекращай, — решительно произнёс он, поставив передо мной стул и сев прямо напротив меня. — Ну-ка, посмотри на меня.        Я смущённо посмотрела ему в глаза, а Том, мягко убрав от щеки мою ладонь, вгляделся в шрам.        — Я сшил веточки лицевого нерва, так что функция мимических мышц должна постепенно восстановиться, — пристально смотря мне в глаза, спокойно сказал он. — Конечно, не полностью, но хотя бы частично. Ты можешь улыбнуться?        Я неуверенно попыталась улыбнуться, но получалось у меня, если честно, так себе, и левый угол рта приподнялся на один миллиметр, не более.        — Ну же, Тинь-Тинь, ты способна на большее! У тебя такая красивая улыбка! — воскликнул Том, широко улыбнувшись мне, и я, сама того не заметив, так же улыбнулась в ответ. — Так-то лучше. Посмотри, даже левый угол рта почти не отстаёт от правого, правда, Северус?        Я даже не заметила, как мой муж встал за спиной Тома и тоже внимательно вгляделся в моё лицо. Но как только я встретилась взглядом с Северусом, то сразу же опять быстро закрыла рукой щёку и отвела взгляд. И вдруг я почувствовала лёгкое касание левой руки. Северус мягко отвёл мою ладонь в сторону, и я робко посмотрела на него в ответ.        — Я тоже хочу посмотреть… пожалуйста… — тихо попросил он, и я снова попыталась улыбнуться. — Ты прав, Том, очень красивая.        Услышав это, я опять широко улыбнулась, а солёная вода в два ручья хлынула из моих глаз. И в этот раз уже Том отвёл взгляд и, поднявшись на ноги, тихо произнёс:        — Через полчаса мне надо будет прокапать тебе пару препаратов, так что вернись к этому времени в свою кровать…        И быстрым шагом вышел прочь из перевязочной.        — Тина, что случилось? — шёпотом спросил Северус, крепко обняв меня и прижав к себе, как только входная дверь захлопнулась. — Неужели ты стесняешься меня?        — Тебе нужна красивая жена, а не такая, у которой и сантиметра кожи нет без ужасных шрамов… — прошептала я, прижавшись к нему.        — Тина, у меня самая красивая жена… — услышала я успокаивающий голос. — И никакая другая мне не нужна. Отнести тебя в кровать?        Я молча кивнула, и Северус, отстранившись от меня немного, нежно поцеловал мою левую щёку, прямо по уродливой полоске, а потом аккуратно подхватил на руки и понёс на моё прежнее место.        Спустя какое-то время Том, как и обещал, поставил мне системы, и час или около того я неподвижно лежала, а Северус неспешно рассказывал о том, что произошло в школе после той ужасной субботы. Затем ко мне снова пришли мои дорогие друзья, и я отпустила Северуса, предварительно кое о чём попросив его. Молодёжь развлекала меня почти до самого отбоя, совершенно забыв про ужин, но, к счастью, заботливая Поппи Помфри организовала его для нас непосредственно в лазарете.        Наконец, прозвенел колокол, и мои посетители нехотя стали покидать лазарет, пообещав прийти завтра с утра или днём. Примерно в это же время вернулся и Северус, держа в руках то, что я попросила принести из нашей спальни. Он только успел присесть на стул рядом с моей кроватью и отдать мне книгу, как к нам подошёл Том, всё это время отдыхавший в своей комнате.        — Тина, — мягко обратился он ко мне, присев на край кровати, — если ты не хочешь спать здесь, то можешь занять мою спальню…        — Что? — удивлённо спросила я, совсем не ожидая такого предложения. — А ты куда?..        — Надо же, какая забота! — воскликнул Том, перебив меня. — Тинь-Тинь, я не собираюсь провоцировать твоего мужа и оставаться с тобой в одной комнате на ночь. Но можешь не беспокоиться, я найду, где мне отдохнуть. Если что не так, сразу зови Лестата или Армана, они быстро меня найдут. Спокойной ночи!        И он уже почти встал с кровати, как я быстро остановила его, схватив за руку.        — Том, подожди, — произнесла я и сразу убрала руку от его предплечья, смутившись от пристального взгляда. — Вот, держи.        — Что это? — озадаченно спросил Том, взяв в руки небольшую книжицу.        — Сказки Барда Бидля, — смущённо пояснила я. — Ты же их не читал?.. Не всё же время над учебниками сидеть…        — Спасибо, — усмехнувшись неожиданному предложению, поблагодарил он.        — Тебе спасибо, — улыбнулась я в ответ.        — Северус, только не позволяй ей здесь разгуливать на своих ногах, хорошо? — обратился Том к моему мужу, повернувшись немного вбок. — А то я быстро верну строгий постельный режим…        — Конечно, Том, — улыбнулся Северус, и Том, поднявшись на ноги, кинул на меня последний взгляд и оставил нас одних в больничном крыле.        Северус, аккуратно взяв меня на руки, понёс в спальню Тома, но, как только мы зашли туда, из моей груди вырвался резкий вздох.        — Что случилось, Тина? — обеспокоенно спросил Северус, осторожно положив меня на просторную заправленную кровать. — Рана?        — Господи, это же моя старая спальня… — растерянно ответила я, оглядываясь по сторонам. И действительно, обстановка внутри комнаты в точности дублировала ту, что была в моей спальне в нашем с Томом особняке. Но, заметив, как сильно мои слова расстроили Северуса, я сразу взяла его за руку и проговорила: — Прости меня, пожалуйста. И я думаю, что Том не специально так сделал, ведь он все семь лет нашего брака проспал именно в моей спальне, наверное, этот образ просто первым пришёл ему в голову… Останешься со мной?        — Ты этого хочешь? — слегка улыбнувшись, спросил Северус.        — Хватит каждый раз задавать мне этот вопрос, — возмутилась я, прижавшись к нему. — Ты же прекрасно знаешь, что хочу.        — Хорошо, — поцеловав меня в левую щёку, прошептал он. Уже устроившись поудобнее в кровати, Северус, мягко поглаживая мои волосы, вдруг лукаво произнёс: — Тина?..        — Я знаю, о чём ты хочешь спросить, — моментально догадавшись, что стояло за этим обращением, проговорила я, немного покраснев и уткнувшись лицом в его плечо. — Пожалуйста, давай поговорим на эту тему завтра, я так устала за этот бесконечный день…        — Обещаешь? — всё таким же хитрым голосом спросил Северус, и я нехотя произнесла:        — Да.        — Я тебе верю, — услышала я шёпот в ответ. — Спокойной ночи, любимая…        — Спокойной ночи… — прошептала я и почти сразу же провалилась в такой долгожданный сон.