Сберегу

Глава 10. Time-out Солнце только начинало выкарабкиваться из-за горизонта. Медленно, лениво, словно, ненавистно было ему освещать эту бренную землю. Лёгкий ветер шевелил тюль. Я открыла глаза и, кажется, в первый раз смогла глубоко дышать. Я почувствовала, как воздух проникает в лёгкие и как выходит через нос. Остального своего тела я не чувствовала. Оно было тяжелым, точно бетон. Не сразу осознав все, что произошло, я обнаружила рядом с собой человека. В первую долю секунды я даже испугалась, но вскоре память вернулась и я поняла, кто лежит рядом со мной. Тигр спал. Лицо было расслабленным, но брови все равно внушали страх. Его рука покоилась на моем животе, точно я — добыча и меня не отпустят. Спина прямая, бицепсы двигаются в такт дыханию. Я снова замерла. «Господи, что это было?..» — обращалась я к себе. Повернув голову в его сторону, я слегка улыбнулась. Эти руки вчера чуть не сломали мне все остальные ребра, а эти губы были в таких местах, что даже стыдно сказать. А теперь он спит. Глубоко. «И все равно, он не твой… " — прозвучал голос в моей голове. Это просыпался разум. «У него по прежнему есть жена и дети, и судя по нему, он никогда их не покинет. А вот ты — дура! И не дай бог вас слышали!..» — и я закрыла рукой глаза. Сердце стало вновь учащенно биться. Я попыталась пошевелиться, но только двинув бедром, рука на моём животе резко сжалась и Акинфеев открыл глаза: — Бежишь? — спросил он хриплым голосом. Ему шло утро: он был расслаблен, голос мягкий и низкий, вид отдохнувший. Вид победителя. — Нет. — шёпотом ответила я. Только сейчас, под его взглядом, я увидела, что одеяло сползло и одна грудь не прикрыта, а левая нога полностью обнажена. Рефлекторно я начала тянуть одеяло на себя, но Игорь тут же перехватил мою руку. — Не надо. Ты прекрасна. — ещё тише произнёс он. Мы смотрели друг другу в глаза: его взгляд был теплым, добрым, но при этом страстным. Я же смотрела с желанием и страхом. Я понимала, что этот человек может одной рукой обездвижить меня. — Как ты? — его вопрос поставил меня в тупик. — Хорошо. Только… — Только? — он насторожился. — Только это всё неправильно. — выдавила из себя я. Мне казалось в тот момент, что меня стошнит от напряжения. Да и оправдание было глупым. Но правдивым: Игорь тут же стал серьёзным, убрал руку. В комнате сразу же стало холодно. — Но, ты не переживай. — нарушила я тишину. Игорь перевернулся на спину и повернул голову в мою сторону. Он ждал, что я скажу. — Я ничего не требую. И не буду требовать. Это… Это просто классное приключение. — Я не узнавала свой голос. Мне казалось в тот момент, что язык работал отдельно от головы. Акинфеев не шевелился и внимательно на меня смотрел. — Да, как в сопливых книжечках, где она вся такая нежная и милая, а он знаменитый футболист. И она, конечно, влюбляется в него, ему она тоже нравится и вот у них случается роман. А потом он уезжает, и она сидит вся с разбитым сердцем, льёт слезы и остаётся ему верна. — размахивала я руками в воздухе. Во мне проснулась актриса. Игорь даже слегка улыбнулся, видимо, настолько эмоциональна я была в тот момент. А я понимала, что просто накипело. Всё, что было до него, что происходит сейчас — всё это должно было иметь выход. — Или нет! Лучше так, что вот она остаётся здесь, а потом они пересекаются в каком-нибудь аэропорту, спустя 5 лет и она идёт под руку с бизнесменом, а он смотрит ей вслед и жалеет, что тогда уехал. Ну, а по классике жанра, у неё рождается ребёнок от него, но она не говорит ему и воспитывает его, любя бесконечно и нежно и всё всем прощает. — закончила я, торжественно положив руки себе на грудь. Я чувствовала, как раскраснелась. Игорь молчал. Мне даже показалось, что он не дышит. — А тебе надо было в писатели. — медленно протянул он. Я резко повернулась на него посмотреть: он глядел в потолок. Строгий профиль, чёрные брови, немного насуплен, тёмные глаза и слишком точно, словно по линейке, очерченные уголки рта. «Любишь?» — задала я вопрос сама себе. И стало очень больно, просто потому, что ответ был утвердительным, но… — Что нам делать? — неожиданно для самой себя спросила я, но уже вслух. Акинфеев сел в кровати и сжал руку. Он молчал, я ждала. Сев рядом, прикрывшись одеялом, я не смогла молчать. — Ты их не бросишь. — и это прозвучало больше как утверждение, нежели вопрос. Он снова молчал, лишь глубже сдвинув брови. — Тогда, зачем?..- прошептала я. Волна ужаса прокатилась внутри. Хоть, было весьма ожидаемо, что ничего не изменится, что он и правда будет в семье, что я лишь… увлечение, но… Но маленькая надежда жила во мне все это время и ей вовсе не хотелось умирать. — Ты другая. — раздался его голос, точно разрезал тишину. — Моя жена, она гордая. Она сильная, точно воин и с ней сложно. А тебя хотелось защитить. Обнять и укрыть от всего мира, заслонить собой. Мне хотелось стать твоей опорой, стать стеной. Но… Но в какой-то момент я просто… Я понял, что я не тот, кто нужен тебе на самом деле, но и терять тебя, отталкиваться я не хотел. А тут было словно какое-то притяжение. Я просто не смог устоять… — ему было непросто говорить: голос слегка дрожал, был глубоким и быстрым, но он словно выговаривал всё, что было на душе. — Я влюбился в тебя и как будто впервые почувствовал, что я мужчина! Мужчина, который главный, который защищает и может сберечь от всего. Но я не хочу обманывать. И прежде всего тебя. Ты достойна большего, чем женатый мужик с детьми. — закончил он и даже сам усмехнулся. Я уже почти не слышала его. Мне казалось, словно я уже знала тогда, ещё во время нашего танца, что он скажет именно эти слова. Я будто уже видела эту сцену, только не могла до конца осознать её. — Ты как? — он прикоснулся рукой моей плеча. Я смотрела куда-то вперёд и не сразу ответила: — Ничего, проходит. — Прости меня. — произнес он, не отрывая взгляда. Я снова не могла посмотреть ему в глаза. Слишком больно, слишком желанно и несбыточно. — Мне не за что тебя прощать, я знала, что так будет. — равнодушно произнесла я. Я перебирала в руках одеяло. Повисло молчание. Мы пришли к тупику. Обоим было понятно, что эти отношения закончены, что это всё, конец. Но тянуло… Акинфеев начал одеваться. Я лишь наблюдала, отрешенно смотря на эту кучу мышц и мускулов, которые были моими ровно на одну ночь. Кто из нас двоих Золушка? Судя по всему, я принц, которому посчастливилось быть со своей любовью до утра. Мне даже стало смешно. — Не забудь бумаги. — сказала ему я, когда он уже собирался выходить. Он лишь кивнул. — Прости. — сказал он еще раз и вышел. Я легла на кровать и начала громко смеяться. Мне казалось, что я сейчас выплюну лёгкие, а мои ребра треснут, но потом, подойдя к зеркалу, я обнаружила, что плачу. «Ну все как в романе, дорогуша. — канючил мой внутренний голос. — Ночь, полная чудес, разбитое сердце и истерика. Теперь остались дни меланхолии и можно ставить точку. На что ты рассчитывала? Серьёзно. Ты же не думала, что он останется? Зачем тогда расстраиваться? «-голос не замолкал, пока я пыталась собраться с мыслями и умыться. — Ну, что? Все уже случилось. Ну, влюбилась, ну да, больно, ну, а что как бы дальше? У нас сегодня, между прочим, выездная игра для благотворительности. А ты все ещё не ела, все ещё здесь. И бумаги не заполнены. Давай-ка, вниз. — сказала я сама себе и сжав кулаки, вышла из номера. Парни завтракали. После у них была тренировка, но на этот раз в зале. За окном сгустились тучи и казалось, что вот-вот пойдёт дождь. Я кое-как запихала в себя еду и ждала ребят около ресепшена. В ушах — наушники, в руках — ручка, в голове — минимум мыслей. Я заставляла себя не думать, ничего не думать, ни о ком не думать. «Это был просто роман на одну ночь. Это был всплеск гормонов. Это просто маленькое пространство и природное желание. Он тебя не любит, ты об этом знала» — твердила я себе, сильнее нажимая на ручку. Слезы застыли в глазах. Во мне боролась маленькая девочка, которая хотела расплакаться прямо здесь и сейчас и уже взрослая девушка, у которой есть гордость и которая может справиться со всем. Но пока, первая начинала побеждать. Вдруг, перед моим лицом возник букет розовых пионов. Я застыла с ручкой в руках. По началу, я даже не поняла, что происходит и только выдернув наушники и повернувшись налево, я увидела Смолова. — Привет.- расплылся он в улыбке. — Держи, тебе. Я, судя по всему, с открытым ртом взяла цветы и не отрывала от него взгляд, потому что он рассмеялся. — Как дела? — он явно был в хорошем настроении. Весь такой молодой, улыбчивый, смешной. — Не очень. — медленно произнесла я и опять посмотрела сначала на цветы, потом на него. — Где ты их взял? — я была удивлена до глубины души. Во-первых, отсюда им выходить запрещено, а во-вторых, именно такие пионы мне нравятся, но я же никому об этом не говорила… или… — Так, завёл дружбу с одним садовником. — Федя сидел смотря на меня, облокотившись на спинку дивана. — Почему не очень? — его голос такой другой. И он совсем другой… — Так, бывает. Ерунда. — отмахнулась я. Мне не хотелось, чтобы он стал расспрашивать, потому что от отчаяния я могла проболтаться. — Спасибо, они очень красивые. Как ты узнал? — Ну…-Федя опять улыбнулся. — Вообще, меня попросили передать их тебе, но даже не пытай, не скажу кто. — Ах так?! — в шутку разозлилась я. — И это за все, что я для тебя сделала? Смолов смеялся и я тоже. — Ты же умная, захочешь — узнаешь. — Смолов подмигнул и ушёл в столовку. — Он высокий. — крикнул он откуда-то из коридора. Я ещё раз понюхала цветы. Они правда были такими красивыми, чистыми, свежими, что, наверняка, человек, который мне их подарил, тщательно подошёл к выбору. Я погрузилась в раздумья. Тем временем, парни начали выходить из столовки и садиться в автобус. Как всегда я ждала всех у дверей. Сердце опустилось вниз, когда со мной поздоровался Акинфеев. Он выглядел весьма непринуждённо, но в глазах виделось напряжение. О чем он думал?.. — Катя, как всегда на высоте! — поприветствовал меня Антон. — Беру пример с вас. — улыбнулась я.- А где Лёша? — Там. — Миранчук махнул на выход. — Катя, вы сядете впереди? — спросил меня, кажется, Игнашевич. — Нет, я в конце. — и, когда я поняла, что мне не придётся сидеть рядом с Игорем, я даже выдохнула. — Привет. Всё хорошо? — подошёл ко мне Денис. Откуда он все чувствует? Я лишь кивнула. Он положил руку на плечо и проникновенно посмотрел в глаза. — Да все хорошо, Денис, спасибо. — я улыбнулась как можно шире, а в глазах уже почти стояли слезы. — Смотри. — он тоже слегка улыбнулся, но мне показалось, что он мне не поверил. — Привет. Прости, задержался. — тут подбежал Лёша. — Ты как? — он был немного запыхавшимся, щеки красные, голос низкий. — Я — хорошо. — уже чуть ли не обиженно ответила я, потому что ну сколько можно? — Ладно. — он вроде обиделся и зашёл в автобус. Я выдохнула и тоже обиделась, но уже на себя, потому что все как-то не так. Автобус тронулся и пошёл дождь. Я сидела на заднем сидении, в наушниках. Я вспоминала о своём букете, который оставила на сохранение Крис. Стало теплее. Конечно, я поняла от кого это, поэтому то, как я ответила Лёше (а это точно был он) меня расстроило — ведь человек сделал мне подарок, а я отреагировала как какая-то дура. Хотя, я и правда ею была. Рядом через проход сидели Миранчуки. Антон спал у окна, Лёша слушал в наушниках музыку и тоже дремал. Я посмотрела на него и просто ещё раз вздохнула про себя. Да. Дура.