Шепот Сердца

      Некоторое время назад…       Йейинде не сомневался, что прогулка с Сит’варогой по городу привлечет столько внимания. Конечно, жители знали, что в джунглях далеко отсюда обитают их собратья-аборигены, но появление одного из них было невероятным, тем более женщины. Сит’варога ожидала, что на нее будут в буквальном смысле пялиться прохожие, и ей, признаться, это нравилось. Особое внимание ей уделяли мужчины, которым пока не посчастливилось найти себе даму для продолжения рода. Сит’варога была просто лакомым кусочком, который хотели откусить каждый мужчина, даже если у него уже была женщина для спаривания. Молодые девушки, которые по местным законам считались несовершеннолетними, с восхищением смотрели на нее и ахали, приговаривая: «Какая она красивая!» Красота жрицы вызывала, однако, не только восхищение, но и зависть со стороны более взрослых и опытных женщин. В ней они видели серьезную конкурентку. Они бы не стали так думать, если бы Йейинде не был телохранителем, и решили бы, что она его женщина. Но Йейинде был очень известен в городе. По популярности он уступал только Гро’ару. Сит’варога их зависть и недоброжелательность не понимала. Она знала, что красива, но не думала, что красота может вызывать такие темные чувства. И, тем не менее, на это жрица не стала заострять внимание. Все-таки она в этом городе первый и последний раз, и ей хотелось немного насладиться этой прогулкой. Так что на внимание прохожих ей было все равно. Но не Йейинде. Ему было неловко идти рядом с ней, зная, что это вызовет среди жителей массу негодования и вопросов, а за этим последуют грязные сплетни и слухи. Портить свою репутацию, даже не смотря на то, что он сюда больше никогда не вернется, не хотелось. Он настолько привык, чтобы все считали его непогрешимым, что стало тошно от мысли, что под конец о нем будут думать как о телохранителе, который нарушил клятву верности клану и взял себе женщину.       Но к нему, пока он и Сит’варога шли по улице, никто с соответствующими вопросами не приставал. Это придавало ему уверенности, что все не так уж и плохо, как он себе представлял. Жрица часто останавливалась, если видела что-то интересное. Но особый интерес у нее вызвала арена, где не так давно было грандиозное сражение. Йейинде помнит его до сих пор, так как тогда он там был вместе с Ираидой. Когда Гро’ар сверг своего противника и взял трофей, ее это так сильно напугало, что она с криком выбежала из зала и скрылась в переулке. Сит’варога вдруг опустилась на колени, взяла в руки немного песка, слегка встряхнула его и высыпала себе на ладонь.       - Та уманка была здесь, - воскликнула она.       Йейинде немного утомленно ответил:       - Да, была.       - Я чувствую много твея. Здесь были смертоносные сражения?       - Да. Здесь юные яутжа, готовящиеся вступить на путь Охотника и Воина, сражаются с конкурирующим кланом.       Сит’варога закрыла глаза, подбросила вверх песок на ладони и что-то тихо прострекотала. Йейинде не удивлялся такому ее поведению. Он много раз видел всякие обряды местных жрецов, но подробностями никогда не интересовался. Вдруг она встряхнула головой, отчего ее длинные дреды слегка задели его, и глубоко вздохнула. Она закрыла глаза и подняла лицо к небу. Йейинде показалось, что она молится, но нет. Он узнал этот прием. Мини-медитация, чтобы восстановить баланс в мыслях.       - Можно мне увидеть храм? – спросила она вдруг.       - Конечно, - ответил он снисходительно.       Храм располагался недалеко и первый раз Йейинде увидел не просто удивление жрицы, а ее легкое оцепенение от увиденного. Храм был огромный, его крыша уходила высоко в небо, своим видом он напоминал ацтекскую пирамиду. Стены снаружи были исписаны событиями, которые происходили здесь много поколений назад, в некоторых местах располагались статуи великих правителей, внесшие вклад в развитие города. Временное оцепенение жрицы сразу сменилось сосредоточенностью. Она медленно поднималась по ступеням вверх и тихо произносила молитвы. Со стороны это было похоже на грубое, утробное рычание, похожее на тихий рев львицы. Обычный жест жрецов, когда они собираются войти в храм. Обычным прихожанам делать это не обязательно. Только очень набожные яутжа так делают, каковых в городе было мало. Йейинде следовал за ней так же не торопясь, а когда они вошли, Сит’варога раскинула в сторону руки и снова обратила свой взор вверх. В храме было всего несколько молящихся, не считая жрецов. Йейинде увидел в центре храма верховного жреца в полном облачении. Тот стоял рядом с огромной чашей, где горел синий огонь и, произнося молитвы, что-то кидал туда. Сит’варога тихо и беззвучно прошла вперед. Другие жрецы стояли подле статуй других богов и делали то же, что и верховный жрец. Большая статуя бога Кетану скрывалась от исходящих испарений из большой чаши. Многие прихожане подходили к статуям других богов и кидали что-то в огонь, а потом, опустившись на одно колено и раскинув руки в стороны, молились. Среди прихожан были в основном Охотники. Они молились у статуи Кетану. Он считался верховным божеством и их небесным покровителем. Из его чаши исходило больше испарений. Весь храм был наполненным смешанными запахами, но в основном пахло испарившейся кровью ксеноморфов. Но никого это не смущало. Йейинде не стал делать это подношение. У него просто не было с собой крови ксеноморфа. Можно было, конечно, ее приобрести у помощника жрецов, но такая жертва была самой малой и она по поверьям яутжа, ничего особенного не сулила. Можно помимо крови ксеноморфа принести в качестве подношения кровь любого другого павшего врага. Йейинде решил постоять в стороне, пока Сит’варога молится.       Она долго молилась, потом читала письмена на стенах рядом с каждой статуей божества. Йеийнде все это время медитировал. Когда она закончила, он услышал ее приближающиеся шаги.       - Спасибо большое, Йейинде, что привел меня сюда, - сказала она с большой благодарностью.       Он ничего на это не ответил, лишь спросил:       - Что еще ты хотела бы увидеть?       - Я увидела все, что хотела. Больше мне ничего не надо.       Для Йейинде это было как глоток свежего, чистого воздуха. Значит, настало время выполнить последнее поручение, а с этим еще и полную свободу. Они вышли из храма. Сит’варога постоянно оглядывалась назад, чтобы посмотреть на храм в последний раз. Йейинде же просто спускался вниз и думал, как он окажется на своем корабле, запустит управление и покинет планету, которая много лет была для него домом и местом испытания. По улице он шел быстро, стремясь поскорее уехать. Сит’варога старалась от него не отставать. То, что он так торопится, она понимала и не собиралась его в этом упрекать. Оказавшись на взлетной полосе, он вдруг остановился у трапа своего корабля и замер. Снизу доносился гул от мелких извергающихся вулканов. Каждый его полет начинался всегда с этого звука и едва ощутимой вибрации. Желая все свои подвиги и прочие достижения оставить позади, он заставил себя оглянуться, чтобы бросить последний взгляд на город. Здесь он родился, вырос, обучился множеству важных искусств и навыков, но самое главное, здесь произошло событие, которое никогда не забудется. Он вспомнил, как сюда привезли уманов, что творилось в результате этого среди жителей, как потом случился мятеж, как Ираида показала всем свой сильный русский дух. Да, Ка’ра’кс была для него хорошей школой. Будет ли он скучать по родному дому? Йейинде уловил себя на мысли, что ничуть. Здесь начался его взлет, здесь он свой путь телохранителя и закончит, уходя в зените своей славы. Сит’варога наблюдала за ним все это время. Из-за маски на его лице она не могла увидеть, какие эмоции он испытывал в эту самую минуту. Вне всяких сомнений, его захлестнули воспоминания. Она знала на своем опыте, какого покинуть родной дом. Ради него она оставила свою деревню, но не жалела об этом. Они оба знают, что их ничто уже не держит и у них есть право, как покинуть дом, так и остаться. Но они решили уйти.       Йейинде повернулся к кораблю и поднялся на борт. Следом за ним последовала жрица. Трап закрылся за ними. Йейинде сел за управление, запустил корабль и устремил его в бездну вселенной. Последнее задание не требовало отлагательств. Как только корабль отдалился немного от Ка’ра’кс, Йейинде на компьютере задал номер корабля Гро’ара и смог определить координаты его примерного местонахождения. Сит’варога стояла рядом и смотрела, как за иллюминатором открывается бездна космоса. Она подошла к Йейинде поближе и положила руку ему на плечо. Он никак не отреагировал. Даже исходящий от нее манящий аромат мускуса не мог его отвлечь. Он догадывался, что она хочет, но нет. Пока что он еще телохранитель. Как только последнее задание будет выполнено, он перестанет им быть. Сит’варога его намерения раскусила и оставила попытку соблазнить. По звездам, что открывались им, она быстро пыталась предугадать, что их ждет впереди. Бояться нечего. Все будет хорошо.

***

      Ираида не отказалась от прогулки, но то и дело пыталась скрыть скромную улыбку от Рамиреса. Он взял ее за руку и не отпускал, думая, что она предпримет попытку убежать. Но у нее не было ничего подобного в мыслях, а если честно, то она была рада его видеть. Они не виделись год и она боялась, что с ним что-то стряслось. Но с ним все в порядке. Вместе они прогулочным шагом направились на пристань, где было не так людно. Ираида молчала и старалась на него не смотреть, он же часто кидал на нее влюбленный взгляд. Они остановились, и Ираида обратила свой взор на океан. Он встал напротив нее, и девушка осмелилась посмотреть на него. Хорхе улыбался, но не говорил ни слова. Он столько всего хотел сказать ей о своих чувствах, которые стали сильнее за все время разлуки, а сейчас не мог даже слово вымолвить. Она тоже не знала, что сказать ему. Ираида посмотрела ему в глаза. «Красивый!» - отметила она для себя. У него красивый, выразительный взгляд, от которого у нее в душе все замирало. Ему она скромно улыбнулась и могла с уверенностью сказать, что он ничуть не изменился, разве что выглядит он не измученным. Но нет. Что-то все-таки изменилось. Она заметила маленький, почти незаметный шрам из-под футболки у ключицы. Девушка нахмурилась и спросила:       - Откуда у тебя шрам на груди?       Его влюбленную улыбку как рукой сняло. Он чуть склонил голову, глядя на свой почти скрытый шрам и стал вдруг серьезным:       - Ничего…это осталось после битвы с Гро’аром.       Ираида по его тону сразу определила, что он врет. Такая быстрая встреча, начавшаяся так романтично, вдруг резко испортилась таким внезапным, уклончивым ответом. Он встал рядом с ней и уперся спиной на ограждение. Ираида хорошо помнит, как он дрался тогда с Гро’аром на корабле, рискуя быть убитым одним ударом, помнит, как Гро’ар получал наслаждение от этого неравного боя. Хорхе получил много ударов, но ни одной царапины. Что-то он не договаривает.       - Хорхе, я знаю, что ты врешь, - сказала она спокойно, но убедительно. – Я знаю, что Гро’ар не нанес тебе порезов.       Рамирес нахмурился и ответил недовольным тоном:       - Просто давай не будем об этом. Нам ведь есть о чем поговорить, кроме этого.       Все-таки он что-то скрывает, это было очевидно. Ираида думала обидеться и уйти, но не стала. Это было бы глупо. Настаивать она не стала, но решила, что если он тоже заметит в ней изменения и спросит об этом, она ответит ему тем же. Но он не спрашивал, просто держал ее за руку. В ее голове вихрем проносились воспоминания. Кажется, что еще вчера она стояла на крыше той злополучной Колонии Людей на Ка’ра’кс и он не дал ей совершить глупый поступок. Сейчас он держит ее за руку, как держал тогда. Рядом с ним, она вспоминает все те моменты, когда они были вместе. Ее воспоминания оборвались на том самом моменте, когда они…когда он…сделал ее женщиной. Взгляд на жизнь у нее поменялся. Сейчас лучше поговорить, не важно о чем, главное не молчать, иначе мысли о прошлом сведут с ума. Но он ничего не говорил, а ей спросить было его не о чем. Считая, что на этом их встреча должна закончиться, Ираида с разочарованием глубоко вздохнула и решила уйти.       - Куда ты? – удержал он ее.       Она ответила:       - Домой. Мы все равно ни о чем не говорим. Смысла просто так тут стоять я не вижу.       - Нет, Ираида. Мне есть о чем с тобой поговорить, просто…, - он снова замялся.       - Просто не знаешь, с чего начать, - закончила она за него. – Все аналогично.       Они оба рассмеялись от души.       - Как твои дела? – спросил он, наконец.       Ираида улыбнулась и сказала:       - Извечный вопрос у американцев. Вам всем так интересно, как у меня дела?       - Лично мне интересно. Со станции Севастополь ты улетела на Землю внезапно, ничего мне не сказав. С тех пор мы не виделись. Я тщетно пытался с тобой связаться, но ты каждый раз меня игнорировала.       - Я тебе уже объяснила причину такого поступка. И, признаться, когда я улетела на Землю, то думала, что ты отправишься следом.       - Мне пришлось задержаться.       - Думаю, причины на это у тебя были веские.       - Более чем веские.       - Тогда, может быть, ты скажешь, откуда у тебя этот шрам? – снова указала она на его ключицу.       Он покачал головой.       - Рамирес, - настаивала она. –Насколько я помню, между нами не было никаких секретов, пока мы были рабами.       - Это довольно длинная история…и она довольно неприятная…я бы сказал даже жуткая, - начал он уступать.       - А мы разве куда-то торопимся?       Он влюблено на нее посмотрел и сказал:       - Тогда не будем спешить с этим. Я обязательно тебе все расскажу, но сейчас давай просто прогуляемся.       Ираида не отказала. Конечно, лучше не торопиться с этим. Как-никак они не виделись год и можно поговорить о чем-нибудь другом. Они направились вдоль берега на пляже и разговаривали о том, что было после их возвращения домой. Особенно они обсуждали тему их медицинского обследования и постоянных допросов. Хорхе повезло в этом меньше в силу его военной профессии. Он подробно рассказал, как ЦРУ его мучило постоянными допросами, проверками и медосмотрами. Ираида легко отделалась. Потом они сменили тему на разговор о попытке начать жизнь заново. Тут Хорхе повезло больше. Он смог сохранить за собой все свои заслуги и не был исключен из Коммандос благодаря Алану Шеффер. Ираида рассказала, как потеряла свое рабочее место и была понижена в должности.       - Вот и славно! – с иронией произнес Рамирес.       Ираида удивилась и воскликнула:       - В каком смысле?       Он рассмеялся:       - Тогда бы мы с тобой не встретились. Но тебя отправили сюда!       Ираида стала серьезной:       - Хорхе, напоминаю тебе, что я сюда приехала на время. И мое пребывание здесь никакого удовольствия мне не доставляет.       Это его задело, но не показал этого:       - Неужели ты совсем не рада меня видеть?       Ираида поняла, что сказала обидные слова:       - Хорхе, я очень рада тебя видеть! Прости, я не хотела тебя обидеть. И поверь, когда я узнала, что с тобой все в порядке, мне стало спокойно на душе. Я поспешила вернуться на Землю. Знаешь, как я корила себя за то, что не осталась тогда, когда ты не вернулся следом за мной! Нам следовало бы вернуться вместе. О тебе долго не было вестей, и я решила, что с тобой что-то случилось. Я места себе не находила. Думала лишь о том, что с тобой, жив ли ты.       Она сильно волновалась и смотрела куда угодно, но не на него. Ей стало стыдно. Она долго винила себя, что оставила его на Севастополе. И даже сейчас этот груз с души не спадает, заставляет ее снова корить себя за такой поступок.       - Лучше бы я тогда осталась, и плевать на все. Я поступила как предатель, - пыталась она сдержать слезы.       Хорхе внимательно на нее смотрел. Когда она сказала, что лучше бы осталась с ним на Севастополе, на его лице отразился страх и он резко сказал, что она дрогнула:       - Нет!!! Ты правильно сделала, что покинула Севастополь!!!       Ираида посмотрела на него, не понимая, что он хочет этим сказать:       - О чем ты?       Он молчал какое-то время, пытаясь собраться с мыслями. Говорить о том, что произошло на Севастополе, для него было таким же тяжелым испытанием, как и сам побег оттуда. Вдруг он внезапно крепко обнял ее и сказал:       - Я рад, что ты улетела тогда. Страшно подумать, чтобы случилось, если бы ты осталась!       Его неожиданные объятия и такие слова начали ее немного пугать:       - Хорхе, что случилось? Что случилось на Севастополе?       Он лишь крепче ее прижал к себе и был рад, что она не отталкивает его. Ираида никогда не видела его в таком состоянии. Даже когда они проделали опасный путь к свободе, ничего такого не было. Он прошептал:       - Я тебе все расскажу! Обещаю! Но не сегодня! Поверь, мне нелегко будет тебе все это рассказывать. И я знаю, как ты отреагируешь на мою историю.       Ираида кивнула. Конечно, она может подождать. У них достаточно для этого времени. Он посмотрел ей в глаза и увидел в них волнение. Да, она переживает за него.       - Хорошо, Хорхе. Расскажешь, когда сможешь, - ответила девушка.       Признаться, то, что он ее обнял, было не только неожиданно, но и довольно приятно. Одно дело, когда ты обнимаешь родных и друзей и совсем другое дело, когда это человек, питающий к тебе любовные чувства. Ираида ощущала его теплое дыхание на своих плечах, и это отразилось легкой, приятной пульсацией по всему телу. Это было не к добру, и она мягко разорвала объятия. Он снова улыбался.       - Скажи, чем ты завтра занимаешься? – вдруг спросил он.       Она скромно усмехнулась:       - Ну, сегодня я побывала в Голливуде. Вот думаю побывать завтра в Гриффит парке.       - Тогда, может быть, мы вместе там прогуляемся?       Ираида хихикнула:       - Хорошо.       - Тогда во сколько мы встречаемся?       Она вспомнила, что утром хотела пойти в церковь помолиться.       - В двенадцать тогда в Голливуде, - спохватилась она.       Ираида, когда была в Голливуде, видела там Покровскую церковь. Туда она и решила ездить по воскресеньям.       - Что-то поздновато! Завтра же выходной! – смутился Хорхе.       - Завтра воскресенье.       - Ах, вот в чем дело! Я тебя понял. Тогда пойдем вместе.       Девушка посмотрела на него так, будто пыталась понять, серьезно он говорит или шутит.       - Хорхе, ты же католик, - сказала она. – А я православная. Нам нельзя вместе молиться в одном помещении.       Он почесал затылок и сказал:       - Хорошо. Значит, в двенадцать в Голливуде. Но где именно?       - У подножия Голливудских холмов есть Покровская церковь. Я туда завтра поеду.       - Я знаю, где это. Значит, увидимся там.       Ираида решила, что на этом они расходятся, но нет. Хорхе ее не отпустил:       - А где ты живешь? Может, тебя проводить?       - Я живу здесь в Санта-Монике.       Они вместе направились к ее дому. Хорхе снова был очень доволен:       - Значит, мы живем на одной улице. Далеко ходить не придется.       Ираида тихо хихикнула. Повезло, так повезло. Он будет каждый день заходить к ней, в этом она была более чем уверена. Перед тем, как расстаться до завтра, он снова спросил:       - Можешь дать мне свой номер телефона?       И она не отказала. Пора было расходиться. Хорхе очень не хотел с ней расставаться, но понимал, что не стоит надоедать. Как только Ираида зашла в дом, он направился восвояси. Она закрыла дверь и замерла. С ее лица не сходила улыбка, и хотелось смеяться. Такое у нее случается только когда происходит что-то хорошее и приятное. Ираида разулась и села на диван. Она долго вспоминала сегодняшнюю встречу с Рамиресом. Да, он очень изменился. Похорошел! Но при этом у него есть своя тайна, которую он не стал сразу раскрывать. Завтра она снова у него об этом спросит. Он обещал, что расскажет. Ираида включила ноут-бук, чтобы написать новости сегодняшнего дня, но не могла сосредоточиться. Все мысли были о недавней встрече. Она не переставала улыбаться и вспоминала, как он был уверен, что она не откажется с ним встречаться. Даже если бы он получил отказ, то не переставал бы пытаться добиться своего. Ираида будет с ним видеться, но их встречи будут носить дружеский характер. Лучше не влюбляться, иначе потом возникнут трудности, когда придет время уезжать.       Завибрировал мобильный телефон. Пришло ммс-сообщение. Разумеется, от него. Он прислал свое фото и сообщение: Уже скучаю по тебе. Жду не дождусь завтрашнего дня. Это не могло не умилять. Ираида сфотографировала себя и отправила ему с сообщением: Надеюсь, что погода не подведет. От него пришел смайлик и сердечко. Ираида решила отложить на потом написание новостей. У нее голова забита другим. Ей самой не терпится снова завтра с ним встретиться. Он знает Лос-Анджелес, сможет показать ей много красивых мест. Одиночество ей не грозит. Хорхе ее надолго одну не оставит. В соц.сети ВКонтакте снова появился запрос в друзья. Разумеется, это от него. Ираида в этот раз приняла его запрос, и за этим последовало десятки лайков и комментариев. Ему нравилось каждое ее фото, он не ленился ставить сердечко. Он и свою страницу неплохо оформил, а в статусе семейного положения указал Влюблен. Снова запрос, как раз на этот статус. Ираида приняла и его. Теперь у него указано, в кого он влюблен. Сама она пока не торопилась с этим, и у нее в статусе стоял Активный поиск. Он в сети, но пока не написал ей сообщение. Все еще смотрит ее фото, наверно. Хотя нет, он пополнил свой фотоальбом новыми фото. Чуть позже он все же написал ей, спросив, как у нее дела и чем она занята. И она ответила, что у нее все хорошо и собирается позже лечь спать. Он пожелал ей спокойной ночи и прислал смайлик с поцелуем. Ираида отправила смайлик-скромняжку. Ложась в постель после душа и вечерних молитв, Ираида с интересом думала, что готовит ей завтрашний день. С этими мыслями, она уснула быстро.       Хорхе снова не мог уснуть. Он сидел в темноте на кровати и листал фотоальбом Ираиды на ее странице в русской соц.сети. Наконец-то, она рядом, он может с ней встретиться, обнять ее. Другого ему не нужно было. Его чувства к ней вспыхнули с новой силой. Она сказала, что ее пребывание здесь временно и в конце лета она уедет. Он покачал головой. Нет, он ее не отпустит. Он сделает все, чтобы она осталась с ним. Тем более она не такая недотрога, какой была когда-то. Он думал, что она не изменилась, но нет. У нее взгляд стал попроще, восприятие окружающего мира стало другим. За ней сохранилась только скромность и немного язвительности в речах. Что уж говорить о ее любви к романтике? Он уже знает, что будет делать. Что же касается его истории об ужасах Севастополя, он будет ей рассказывать все постепенно. Ему так будет проще. Засыпал он долго, то и дело, листая в мобильном телефоне фотографии Ираиды, что он себе скачал.

***

      Ночь у Хорхе опять прошла не спокойно, снова эти кошмары, только в этот раз более жуткие. Ему снилось, что Ираида не покинула Севастополь, и ее застрелил запаниковавший инженер, принявший ту за врага во время массовой эвакуации с корабля. Проснулся он не выспавшийся. Если бы не предстоящее свидание, у него на весь день было бы плохое настроение. Но сегодня воскресенье. Он быстро принял прохладный душ, оделся и поехал в свою церковь.       Богослужение в Покровской церкви закончилось. Ираида вышла на улицу. Светило яркое солнце, сегодня снова будет жара. Она села в тени на скамейку, достала косметичку и сделала легкий макияж. На стоянке рядом с церковью стояло много машин, хотя прихожан сегодня было немного. Ираида встала и немного прошлась по территории церкви. Сзади кто-то тихо подошел, рукой закрыл ей глаза и прошептал:       - Угадай, кто!       Ираида хихикнула:       - Мне не нужно угадывать.       Она открыла глаза и увидела перед собой букет цветов. Она ахнула от восхищения:       - Спасибо!       Это первый раз, когда мужчина подарил ей цветы, папа, брат и коллеги по работе не в счет. Ей захотелось поцеловать его скромно в знак благодарности. Она сделала это быстро. Рамирес на пару секунд замер, а потом его лицо озарила блаженная улыбка.       - Я очень люблю цветы, - сказала она.       - Значит, я угадал. Я видел на твоих фотографиях, где ты с цветами или на фоне цветов. Ну, поехали в Гриффит парк. Я на машине.

***

      Ираида и Хорхе долго гуляли по парку. Он показывал ей самые красивые места, какие ему больше всего нравились. Ираида с увлечением делала фото и фотографировалась сама. Вечером она обязательно выложит их на своей странице в соц.сети и расскажет об этом чудном месте. Чуть позже, утомившись, они зашли в кафе, чтобы немного отдохнуть и освежиться холодным молочным коктейлем. Ираида заказала себе банановый, а Хорхе ванильный. Потягивая из трубочки вкусный напиток, Ираида думала, как ему намекнуть на обещанный рассказ. Она кидала на него короткие взгляды, но каждый раз, когда встречалась с ним взглядом, тут же делала вид, смотрит по сторонам. Хорхе помнит об обещанном и тянуть с этим не стал.       - Я помню, что обещал тебе все рассказать. Не думай, что я забыл или пытаюсь как-то ускользнуть от этого, - сказал он, задумчивая помешивая коктейль трубочкой. Народу в кафе было не очень много. Никто его и Ираиду не узнал. – Но перед тем как я начну, хочу тебе сказать, что история не короткая и полностью рассказать ее за раз не смогу. Зная тебя и то, что мы вместе пережили, я решил, что ты имеешь право все знать.       Девушка кивнула. Ей неважно было, сколько будет длиться его история. Главное узнать, что с ним произошло, раз воспоминания об этом вызывают у него некоторую дрожь. И он начал.

***

      Корабль Кро’маны и доспехи, что она дала Хорхе перед побегом, были уничтожены. Хорхе это сделал не потому, что обещал ей, а потому, что Ираида его просила об этом. Отказать ей он не мог, тем более она намекнула ему о его чувствах к ней. Только это и заставило его сделать этот шаг. Он лично ничего не терял. Покидая доки, он слышал, как ему вслед кричали массу оскорблений за такой поступок. Ему было все равно. Пускай кричат! «Я сделал то, что должен был!» - говорил он себе. Ираида правильно указала в письме, что корабль и доспехи яутжа не должны попасть в руки политиков. В результате этого может разразиться страшная война. Ему за годы военной службы вдоволь хватило стрельбы, крови и криков. Были мысли после возвращения на Землю оставить воинскую службу и заняться чем-то другим. Но идей никаких не было. Он просто шел вперед. В кармане лежало письмо Ираиды. Он остановился в кафетерии, где несколько работников в перерыв решили отдохнуть за чашкой кофе. Его не мучил голод и даже приятный аромат только что приготовленных пирожных не возбуждал в нем аппетит. Он сел на диван напротив больших иллюминаторов, открывающий вид в открытый космос, достал письмо и перечитал его несколько раз. Легче ему не становилось. Ираида покинула его так внезапно, что он не успел опомниться. Им овладело то чувство, которое он испытал, когда первый раз оказался на Ка’ра’кс, а именно отчаяние. Столько времени они провели вдвоем, столько всего пережили, чтобы потом вот так расстаться. А ведь он строил планы на будущее, в котором видел ее своей женой. Все вдруг рухнуло. Остались лишь воспоминания. Глядя в иллюминатор, Хорхе видел в своей памяти последнее, что их связывало. Вот он подходит к кровати, на которой она лежит ослабленная и раненная, склоняется на ней, пытается что-то сделать, чтобы возбудиться, так как прелюдию ему она не позволила, и, наконец, берет ее. Он убедился, что она была девственницей, так как хорошо это ощутил. Три года он жил в воздержании, потом встретил ее. Это имело как хорошие, так и плохие последствия. Он хотел ее как женщину. Первая попытка взять ее плохо кончилась, и он чуть не погубил с ней все свои отношения. И все же в космосе между ними была близость, которая не принесла ничего, кроме страданий для Ираиды. Он сам не получил удовольствия, хоть и смог кончить дважды. Дело тут в самом простом – она шла на это под принуждением. Но для него близость все равно была нечто большим.       Эти мысли ничего, кроме раздражения не принесли. Рядом он слышал перешептывания. Работники говорили о нем. Хорхе этого ожидал. О нем часто шепчутся с тех пор, как он здесь оказался. Стоит ему пройти мимо, как сразу начинаются шепоты. Ему быстро это надоело, и он направился в больничное отделение, где большую часть времени проводил с тех пор, как оказался на этой станции. Проходя по одиночному коридору, корабль вдруг внезапно и сильно дрогнул, будто случился взрыв. В коридоре погас свет, и включилась аварийная система энергообеспечения. В кафетерии сразу возникла громкая возня, но паники не было. Раз нет тревоги, то волноваться не о чем. Позади раздались шаги и его кто-то позвал:       - Эй, солдат. Стой! Тебя хотят видеть.       Хорхе остановился и с безразличием посмотрел на него:        Кто меня хочет видеть?       - Заместитель главы Вэйлон Ютани. Говорит, что это срочно.       - Где мне его искать?       - Я вас сам туда отведу.       Хорхе было все равно, и он пошел с ним. По пути туда он смотрел себе под ноги и не видел, куда его ведут. Отвлекся он один раз, когда мимо прошло двое здешних рабочих. Один из них с тревогой произнес:       - Пропало еще несколько человек. Паника нарастает. Говорят, что больничный отсек заблокировали, а пациентов куда-то перевели.       - Я слышал об этом. Все это началось с тех пор, как к Севастополю причалила Анесидора. Находку они, видите ли, ценную имели. После этого все и началось.       - А что за находка там была?       - Маргарет говорила, что женщина…не помню ее имя... вроде Фостер, была заражена каким-то паразитом.       - Это и есть та самая находка? Надо быть полным кретином, чтобы взять на борт пассажира с паразитом в теле. Ее хотя бы в карантин определили бы.       - Да кого это тогда волновало?! Все дело в деньгах.       Они продолжили переговариваться, но Хорхе не смог расслышать их разговор. У него начали закладываться подозрения на счет ситуации на станции, но еще больше его встревожило, что здесь начали пропадать люди. Но он делал вид, что ничего не знает и ему хватает своих личных проблем. Солдатское чутье подсказывало ему, что что-то нехорошее происходит здесь, раз люди обеспокоены и ведут себя странно. И подобные странности он заметил уже с момента, когда оказался на борту этой космической станции. Он уже тогда видел, что люди чем-то обеспокоены и слышал об их планах поскорее покинуть Севастополь. «Надо отсюда убираться!» - была одна единственная мысль. Но как? Об этом он не успел подумать, так как его привели в офис человека с напыщенным лицом. Тот щелкнул пальцем и указал на дверь своему помощнику, что привел Хорхе.       - Итак, приятель, с кем я имею честь? – спросил он.       Хорхе ответил:       - Хорхе Рамирес, солдат Коммандос.       - Солдат, значит? Хорошо. Я Бенджамин Уорнер, заместитель главы Вэйлон Ютани на Севастополе. Мне сообщили, что тебя и девушку нашли на инопланетном космическом корабле. С вами пытались связаться, но вы не ответили.       - Система связи была повреждена, - отвечал Хорхе, будто был на допросе.       - И тем не менее! Корабль был инопланетный, это выяснили мои эксперты. Что вы на нем делали?       - Мы бежали из плена.       - Бежали? – вскинул брови Уорнер. – Откуда и от кого?       - Могу вам сказать, что от более разумной инопланетной расы.       - Что же такое с вами случилось? Девушка, что была с вами. Что с ней случилось?       - Ее ранили, и она потеряла много крови.       - Хм…не похоже, что она потеряла так много крови. Иначе вы бы ее не трахали! – с издевкой произнес Уорнер. – Я читал заключение медика.       Хорхе кинул на него рассерженный взгляд:       - А это не ваше дело!!!       - Ха…! Может быть. Но корабль, на котором вас нашли…мне сообщили, что вы его уничтожили! Почему?       - Я сделал то, что должен был!       - Снова этот ответ. Поясни его!       - Тут нечего пояснять. Я не скажу, почему это сделал.       - Ты напрашиваешься на серьезные неприятности, солдатик! Ты знаешь, что корпорация Вэйлон Ютани имеет огромное влияние, и я могу распорядиться, чтобы о тебе никто никогда не услышал.       Это была угроза, но Хорхе это ничуть не волновало. Он смотрел на напыщенного Уорнера с не меньшей злостью, и даже вызовом:       - Мне все равно. Мне терять нечего.       Он развернулся, чтобы уйти, считая, что больше ему сказать нечего, но почувствовал, как к его затылку приставили пистолет.       - Я с тобой еще не закончил! – тихо прорычал Уорнер. – Говори, где ты и та девка были? Что за инопланетная раса держала вас в плену? Почему ты уничтожил корабль?       Хорхе, не поворачиваясь к нему лицом, показал ему средний палец.       - Ах ты, ублюдок! – прорычал Уорнер. – Напрашиваешься на пулю.       Снова корабль задрожал и в кабинет вбежал взволнованный мужчина.       - Сэр, у нас серьезная проблема.       Какая именно проблема, Хорхе не успел узнать. Уорнер сильно ударил его по затылку, и он потерял сознание. Хорхе пришел в себя в медицинском отделе совсем один, запертый в маленькой палате и прикованный ремнями к кровати. Рядом никого не было. Хорхе попытался вырваться, но тщетно. Он не знал, сколько пробыл без сознания, но пытался изо всех сил вырваться. Над ним в вентиляции вдруг раздались странные звуки, будто кто-то очень быстро там передвигался и Хорхе замер. Он хотел позвать на помощь, но что-то подсказывало ему молчать. Раз уж его сюда принесли и привязали, то на помощь рассчитываться не придется. К тому же он помнит слова тех двух рабочих. Один из них упомянул, что медицинских отсек заблокирован. Но почему? Что произошло? Хорхе не мог об этом подумать, так как не знал, что вообще здесь творится и почему его за отказ отвечать на вопросы заперли здесь. Одно он знал точно – здесь надо быть очень внимательным и не каждый встречный человек будет настроен к нему доброжелательно. По соседству в другой палате кто-то был и он звал на помощь. Некто (или нечто?) ускорило движение по вентиляции и через несколько секунд Хорхе услышал душераздирающие крики из соседней палаты. Все произошло очень быстро. Судя по неприятным звукам, что доносились оттуда, бедолагу убил не человек, а нечто что-то пострашнее. Снова тишина. Через долю секунды раздался грохот и отдаляющиеся шаги вместе со странным шипением. Хорхе мог поклясться, что уже слышал эти звуки, не помнит, где и когда. Теперь ситуация, как он отметил, стала еще более пугающая и непредсказуемая. Ему угрожали не только люди, но и неведомая тварь, которая обитала здесь.