«Охотник»

— Т/и! — Голос директора клуба, звучит за твоей спиной слишком неожиданно, от чего ты даже подпрыгиваешь на месте. — Есть продвижение? — Здравствуйте, — поворачиваешься к мужчине и кланяешься в знак уважения. — Дела сегодня не очень. — Ты тяжело вздыхаешь и достаёшь из кармана кофты, несколько помятых купюр, что являются сегодняшней выручкой. Похоже, что он не особо рад твоими «успехами». Мужчина с брезгливостью в глазах, смотрит на бумажки в твоих руках, после чего поднимает на тебя суровый взгляд, что так и говорит: «Я бы тебе въ*бал за такое, но уш слишком много свидетелей вокруг» — Тебе никогда не заработать на операцию. — Он произносит эти слова, скрипя зубами. После чего разворачивается и уходит. Сердце болезненно сжимается. Ощущение, что черти внутри тебя, решили пошалить и вонзают в жизненно необходимый орган, миллиарды маленьких иголочек. Дышать тяжело, а ноги не держат, от чего ты падаешь на пол и смотришь на отдаляющуюся спину директора, через пелену слёз. Да как он мог? Он задел за живое! За самое дорогое в этой жизни! Ты уже как-то раз почувствовала на себе, что такое смерть родного человека и не желаешь вновь ощутить эту боль. Воспоминания о маме добивают и так уже убитое сознание, маленькой девочки. Студентка? Не маленькая? Да ладно? Все мы в душе дети, а особенно те, кто не почувствовал вкус этого ванильно-сладкого слова «детство». Мы любим подурачиться, пошутить, посмеяться. Ведь никто не хочет вешать на себя клеймо с надписью «old age» — Девушка, вы в порядке? — Паренёк, что сидел за стоящим неподалёку столиком, подбегает к тебе и старается помочь встать, но это бесполезно. Ты не хочешь, чтоб тебе помогали и поэтому поджимаешь под себя ноги, даже не совершая попыток, встать на них. Почему он не остался сидеть на своём месте? Для чего он решил помочь?! Все строят из себя таких добреньких, а на самом деле их душа давно уже прогнила изнутри и покрылась толстым слоем плесени. Зачем они вмешиваются в чужие проблемы? Они думают что смогут помочь? Ну да, конечно! Чем? — Девушка, вам помочь? — Незнакомец продолжает поддерживать тебя за талию, ожидая когда ты уже наконец-то сжалишься над ним и сможешь самостоятельно стоять на ногах. Его взгляд встревожен, но ты не веришь в это. Очередная игра. Очередная подделка. Никто в нашем мире не захочет действительно помогать. Люди на это не способны, у них полно своих проблем, а заполнять голову чужими... для чего? — Может воды? — Парень продолжает задавать вопросы и наконец-то додумывается, усадить тебя на стул. — Не надо — голос дрожит, а слова выходят невнятными. Ты устремляешь взгляд в пол и ждёшь когда до него уже дойдёт, что ты не нуждаешься в его помоще. Тебе сейчас нужно лишь одно! Тишина!...и деньги...и чтоб папа был здоров... — Что у вас произошло? — Он не уходит и не отступает, лишь садится на стул рядом с тобой и буровит ожидающим взглядом, на что ты предпочитаешь не обращать внимание и отмолчаться. — Расскажите мне. Вам станет легче, — он кладёт ладонь на твоё калено. Этот жест был весьма неожиданным, от чего ты дёргаешься и скидываешь его руку. — Просто получила выговор от начальника, — произносишь первое что приходит в голову и усмехаешься в удивление. Ведь в принципе, так оно и есть, но всё куда хлеще. — Вы здесь работаете? — Ты надеялась, что получив ответ, парень от тебя отстанет, но вместо этого, последовал очередной вопрос, на который ты отвечаешь лёгким кивком головы. — Кем? — Я торгую, — говоришь с усмешкой и призрением к себе. Тебе противно от себя сомой. Противно от этой работы и этого места. Противно от горечи, что ты успела хапнуть предостаточно, за короткий промежуток своей жизни. Противно от этого мира и людей, что его населяют. — Торгую наркотиками, — произнося данные слова, хочется блевать. Ты даже не скрываешь своего отвращения к данной «профессии» выражая всё своё недовольство в гримасе на лице. — Давай так, — парень достаёт из кармана брюк кошелёк и кладёт его на стол. — Я скуплю всё что у тебя имеется, — ты широко раскрываешь глаза и непонимающе смотришь на своего собеседника, удивлённо хлопая глазками. Это он так шутит? — Конечно не просто так, — от этих слов на твоём лице рисуется отвращение, ведь ты догадываешься чего могут хотеть парни в подобного рода местах. — Ты мне всё расскажешь, а я постараюсь тебе помочь. — Для чего? — Ты пронзаешь его недоверчивым взглядом и приподнимаешь одну бровь. — Для чего тебе так тратиться? Для чего узнавать мои проблемы? Для чего помогать? Неужели в этом мире ещё остались нормальные люди? Неужели есть те, что не ищут выгоды для себя, а действительно хотят помочь? Неужели сердце этого паренька не тронуто грязью и излучает добро, что заставляет совершать странные для нашего мира поступки. — Мой отец психолог, поэтому я немного разбираюсь в психологии, — он смущённо улыбается и устремляет взгляд в пол. — А если я могу помочь человеку, то почему бы не попытаться? Не хочу быть чёрствым как окружающие. Хочу помогать! Хочу сделать всё, что в моих силах! — Если честно, он произвёл на тебя хорошее впечатление. Похоже, что он не врёт. Он искренен и действительно хочет помочь. — Так что? Ты согласна? — Да! — Активно киваешь головой и сдерживаешься, чтоб не кинуться на плечи юноши, с крепкими объятиями в знак благодарности. — Тогда пошли на верх. Там более тихо чем здесь. Мы сможем нормально поговорить, — С этими словами, он достаёт купюры из кошелька и протягивает их тебе. Ты киваешь головой, выражая таким образом благодарность и пересчитав деньги, кладёшь их в карман, решив не говорить парню, о переплате. — Тебя хоть как зовут? — Он одаряет тебя милой улыбкой, которая немного смущает и заставляет устремить взгляд в пол. — Т/и, — щёки горят. Почему ты смущаешься? Это на тебя так действует его улыбка или же непривычное добро, что неподвластно объяснениям? — Меня Чонгук, — Чон встаёт с своего места и прихватив бутылку с виски со стола, протягивает тебе руку. — Пошли? * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * — То есть это всё ради отца? — Гук тяжело вздыхает и одним, большим глотком, опустошает тамблер с крепким алкоголем, занюхивая лацканом своего пиджака. — Да, — ты смотришь опустошённым взглядом куда-то вперёд и заглушаешь боль от воспоминаний, хорошим виски. — И много нужно заплатить? — Чонгук смотрит на тебя краем глаза, раскручивая крышку бутылки и разливая новую порцию алкоголя по бокалам. — Много, — ты тяжело вздыхаешь и нервно кусаешь нижнюю губу. Это первый раз когда ты решила излить душу не желаю что-либо скрывать. Наверное, Чон был прав. Тебе и в самом деле становится легче. Так неужели, нужно было просто выговориться?! * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * — Мне было всего три года, — ты шмыгаешь носом и утыкаешься в футболку парня, что впитывает твои слёзы, служа «жилеткой». — Три года! Понимаешь? — Мужская рука гладит тебя по спине, а приятный на слух шёпот со словами «Тише, всё будет хорошо», постепенно успокаивает. — Я тоже потерял маму в возрасте пяти лет, — Гук натянуто улыбается и больно прикусывает губу. — Она тоже умерла? — Вытираешь мокрые дорожки слёз тыльной стороной ладони и оторвавшись от парня, смотришь на него покрасневшими глазами. — Нет, — он отрицательно мотает головой. — Она ушла оставив меня с отцом. Оставила с этим тираном! Предпочла уйти в другую семью, не сказав ни слова! — Чонгук грустно улыбается и смотрит на стенку впереди себя. — Так что я тебя более менее понимаю. Ты молчишь. Просто не знаешь, что на это нужно говорить. В комнате наступает тишина, которая давит на мозговую систему. Никто не решается нарушить её первым, до тех пор, пока в кармане твоих джинс, не зазвонил телефон. Достаёшь мобильник и с испугом смотришь на экран, прочитав имя звонящего. — Это...это... — руки трясутся. Тебе страшно. Почему он звонит? Неужели что-то случилось? — Это папин лечащий врач! — Ты поворачиваешься в сторону Чонгука и с надеждой смотришь в его глаза, как бы спрашивая «Что делать?» — Отвечай, — Чон кивает головой и встревожено смотрит на экран твоего телефона. * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * — Я не хочу! — Истерика продолжается. — Не хочу жить! Не хочу в это верить! Не хочу! Ничего уже не хочу! — Крупные капли горьких слёз скатываются по щекам и устремляются вниз, скользя по линии подбородка, срываются и пролетая несколько десятков сантиметров, разбиваются об плотную ткань джинс, оставляя после себя тёмное пятнышко, сырости. — Т/и... — Чонгук попрежнему рядом. Он не знает что делать. Он боится сказать лишнего. Боится задеть тебя ещё сильней. — Это конец, — девушка всхлипывает и хватается за волосы больно сжимая их. — Что мне делать, Чонгук? Что мне делать? — она смотрит на Чона, надеясь, что он поможет ей найти правильный путь. Ведь его отец психолог. Да и Гук сам рассказывал, что обладает некоторыми знаниями. Какая же ты доверчивая Т/и. Он простой «охотник», который нашёл для себя новую цель. Чонгук не такой добрый как ты считаешь. Обыкновенное притворство! У Чона нет отца психолога, не ушла мама и он не собирался тебе помогать и сейчас не собирается. Даже товар, который он у тебя «купил», приобретён на фальшивые деньги. Ты ведь даже не проверила этого, находясь под впечатлением от его «доброты». Он не поможет! Ты просто игрушка с которой он хочет порезвиться. Ты для него не живой человек который тоже имеет душу и умеет чувствовать, ты для него предмет, которым парень собирается воспользоваться и бросить. — Я не знаю, — он тяжело вздыхает и отводит взгляд в сторону. — За то я знаю! — Говоришь отчаянно и засунув руку в карман кофты, достаёшь скомканную фольгу. — Ты ведь не против? — Вопросительно смотришь на Гука, ожидая его ответа. — Ты о чём? — Он не понимает что ты имеешь введу. По-крайней мере, до тех пор, пока ты не разворачиваешь фольгу, в которой был спрятан белый порошок. — Об этом, — ты протягиваешь в его сторону, предмет что находится в твоих руках. — Всё таки это теперь твоё. — Нет, я не против. — Он криво улыбается и недоверчиво косится на с*л*(я не имею права писать полное название наркотиков) — Хорошо. — Ты киваешь и оторвав кусочек фольги от основного, складываешь его в двое и насыпаешь на образовавшуюся складку небольшое количество порошка. — Я слышала, что это помогает забыться. — Достаёшь зажигалку из всё того же кармана и настроив её на маленький огонёк, поджигаешь. Ты нагреваешь порошок с обратной стороны фольги, от чего тот постепенно начинает плавиться и превращаться в густую жидкость, бледно жёлтого оттенка. — У тебя есть ручка? — С надеждой смотришь на парня и облегчённо выдыхаешь, уловив с его стороны слабый кивок. Убираешь зажигалку, принимаешь предмет из рук Чонгука, зубами вырываешь заглушку из ручки и достав стержень, всё так же, зубами ломаешь корпус ручки пополам. Ты обхватываешь губами сломанный край, а другой подносишь к выделяющимся парам и вдыхаешь их в себя, ощущая неприятный привкус «химии». Тело постепенно расслабляется, а в лёгких уже не хватает воздуха, поэтому ты выдыхаешь остатки пара и протягиваешь фáльку Чонгуку. — Будешь? — Задаёшь вопрос уже ощущая как начинает накрывать. — Давай чуть позже. — Он отмахивается рукой и вновь улыбается, своей милой улыбкой, которая от чего-то вызывает табун мурашек. — Чуть позже всё застынет. — Ты смотришь на то, как Чон тяжело вздыхает и принимает из твоих рук сперва фольгу с ядом, а потом сломанный корпус ручки. Чонгук вдыхает в себя запретные пары с*л*, а на выдохе блаженно улыбается, поглядывая в твою сторону. — Легче стало? — Чон ожидающе смотрит на тебя, не переставая улыбаться. — Немного, — ты вздыхаешь и улыбаешься в ответ парню, слегка прикусывая нижнюю губу. — Я знаю ещё один способ, — он смотрит на тебя загадочным взглядом, а улыбка всё никак не сойдёт с его лица. — Какой? — Ты заинтересовано смотришь на Гука, ожидая ответа. — Такой. — Чон протягивает руку к твоему лицу и проводя большим пальцем по щеке, постепенно приближается к твоему лицу. Ты вздрагиваешь, но не отворачиваешься, принимая этот поцелуй. Парень действует мягко и нежно, боясь спугнуть столь резкими переменами. Его губы сминают твои, лёгкими прикосновениями, а бабочки в животе уже во всю порхают от переполняющих чувств наслаждения. Гук покрепче обхватывает тебя за талию и прижимая к себе, помогает как можно удобнее уместиться на его коленях. Он водит руками по твоей спине, постепенно углубляя поцелуй, от чего тот не перестаёт оставаться лёгким и нежным. Парень обращается с тобой как с дорогой вещью. Как с хрусталём, который разобьётся лишь от одного неверного действия. Ты запускаешь пальцы рук в его волосы, а он в свою очередь, прижимает тебя ещё ближе к себе. Расстояние между вами сократилось до минимума, а через костюмную ткань уже чувствовалось его возбуждение, от чего бабочкам в тебе уже не хватало места и они пытались вырваться наружу, освобождая пространство для кое-чего более интересного. Чонгук продолжал целовать слегка оттягивая твою нижнюю губу, подцепляя её своими зубками. Горячие руки парня продолжали двигаться, то вверх, то вниз по твоей спине, от чего кожа как будто получала небольшие разряды тока через неплотную ткань кофты. Его язык вырисовывал различные узоры и сплетаясь с твоим, окончательно туманил рассудок. Если по началу в твоей голове возникали такие мысли, как: «Мы не должны этого делать», «Это не мы! Это всё алкоголь и наркотики», «Мы только недавно познакомились», «Я должна прекратить всё это», то сейчас твой мозг был полностью опустошён. Единственное чего ты хочешь, так это – продолжения начатого. И ты его получишь...наверное...