Часть 1
11 марта 2019 г., 22:42
Изредка цель создателя такого экспоната может быть благородной, но чаще всего оказывается подлой. (с)
Я приехал к нему под вечер. Лил дождь. Последние несколько километров пришлось ехать по грунтовке, я боялся завязнуть, резина у меня асфальтовая, тихая, экономичная, а, значит, грязь совсем не гребет. Старый деревянный дом, большой, с башенкой, торчащей из старой серой шиферной крыши. Обшарпанная железная дверь. Холодная, но сильная рука пожилого человека. - Здравствуйте, доктор Коркоран. Вы вызывали меня. Вы обещали мне что-то показать. Вторая дверь, деревянная. Просторная прихожая с оштукатуренными стенами. Старик показал небрежным жестом на вешалку для моей мокрой куртки. Предложил чая или коньяка. Я ответил, что за рулем. - Это неважно. Вы пробудете здесь достаточно долго, чтобы алкоголь успел выветриться. То, что я вам покажу - заслуживает особого внимания. Он посмотрел в окно. - Да, и дождь. Впрочем, давайте я вам покажу. Берите халат и пойдемте вниз. Я взял старый лабораторный халат с вешалки, влез в рукава, пошел за доктором Коркораном в подвал. Отворилась ещё одна железная дверь. Из подвала потянуло отнюдь не духом погреба, а перегретым железом и почему-то больницей, послышалось жужжание. Я вошел внутрь. В просторной комнате находилась большая серверная стойка, заполненная оборудованием с кучей перемигивающихся лампочек, жужжат вентиляторы, шелестят диски. Жарко. Яркий белый свет потолочных ламп. Слева от стойки - стол с тремя мониторами в ряд и клавиатурой. Беспроводная "мышь". Микроскоп "Биолам" на столе. Какие-то пробирки. Красная жидкость. Набор пузырьков с реактивами. Лента с пятимиллилитровыми одноразовыми шприцами. Черная налобная лупа для микрохирургических операций. Справа от стойки отходит куча кабелей и идет к другому столу, на толстых металлических ножках, а на нем стоит круглый бак литров на двести из нержавеющей стали, и кабели от серверов уходят под его крышку, и из бака идут трубки с какой-то прозрачной жидкостью, и под столом насос перекачивает эту жидкость, и от жидкости пахнет формалином и почему-то куриным бульоном. Булькает. Над баком мощный многоглазый светильник на хромированной ноге. Светит ослепительно, и его свет отражается от выпуклых боков бака.. Ещё один агрегат сжимает и растягивает черные меха. Из глубин памяти всплывает слово "Оксигенатор". С потолка свисает сверкающая металлическая конструкция из кучи трубок. Вентиляционные трубы уходят в стену. Доктор любуется произведенным впечатлением. - Как вы считаете, что это такое? - спрашивает меня он. - Я узнаю лишь микроскоп, серверную стойку и оксигенатор. С таким микроскопом я работал. Но назначение всего этого вместе может быть самым разным. - Назначение этого самое благое. Я выращиваю человека нового типа. Без страха и упрека. Сверхчеловека. И на этих серверах я произвожу обучение будущих сверхлюдей. Посмотрите на монитор. Старик шевельнул "мышкой". На первом мониторе появилась какая-то таблица, и в ней выделена первая строчка. На втором и третьем мониторах появилась с виду одинаковая картинка.***
Когда я был мелким, родители держали поросят. И как-то зимой закололи одного и начали разделывать. Ребёнком я был любопытным, очень интересовала меня анатомия поросенка. Папа провел трепанацию у уже почившей хрюшки,чтобы показать мне как выглядит мозг, заодно вытащил глаза и вручил мне,чтобы я поигрался. Недолго думая, я решил слепить снеговика перед двором и вставить ему эти красивые карие глазки.***
Я отшатнулся от монитора. - Что это, доктор? Старик явно повеселился, глядя на мою реакцию. - Это одна из моих обучающих программ. Она списана из самой живой жизни. Собственно, это зафиксировано камерой у моих деревенских соседей. Через забор. Они, знаете ли, разводят свиней и кур. Я подсмотрел, конечно же, без их согласия. - А почему монитор разделен надвое? - Тут несколько режимов. Вы видите сейчас картинку для левого и правого глаза. Стереоскопическую. Ну, как и в реальной жизни. Ещё один режим - отладки программы. То, что видят глаза и то, что чувствует или планирует предпринять мозг. - А на левом мониторе? - На левом консоль управления. Номер просматриваемой симуляции, состояние, запущен, стоит, или ускорен, ну и другие настройки. Вот, здесь двадцать четыре ячейки. Программа запущена лишь в девятнадцати из них. Одна вышла из строя. И четыре ячейки пусты. - Ага, я начинаю понимать! Одна ячейка - это один сервер? - Нет, не совсем. Один сервер составляет программу сразу для нескольких ячеек. И одна из ячеек выделенная. Давайте сначала я вам ещё какую-нибудь программу покажу. Вот номер два.***
Эта история произошла в Нижнем Новгороде, в ноябре 2011 года. В ходе расследования дела об осквернении могил был произведён обыск в квартире местного учёного-краеведа и некрополиста Анатолия Москвина. В помещении были обнаружены останки 26 тел, принадлежавших детям и молодым девушкам. Тела были похищены из разорённых могил, с нескольких кладбищ в Нижегородской и Московской области, а также в Москве. Учёный мумифицировал тела и переделывал их в "кукол". Он украшал их, переодевал в различную одежду, общался с ними и даже усаживал за стол в присутствии родных. В ходе громкого расследования журналисты не раз окрестили Москвина "кукольником" и "повелителем мумий".***
Доктор посмотрел с гордостью. - Видели? Я составил эту программу на основе статьи из газеты "Комсомольская правда". Чем-то этот поехавший краевед напоминает мне самого себя. И как-то странно засмеялся. - А теперь следующая программа.***
Мужик, весь в крови. Лет сорока. Но сам не ранен. Его спрашивают, где топор. Он готов показать. Заводит в избу двух милиционеров. И как бы я третий с ними иду. Печь там, все дела. Показывает на пол, деревянный, дощатый, коричневый, в кровавых пятнах. Вот, говорит, лежит. А топора на полу нет. Только кровь и какие-то обрывки, тряпки, ошметки. Делают на всякий случай фото избы профессиональным фотоаппаратом, с уровнем, регистратором. На фото топор есть. Один из милиционеров снимает кровавое пятно на мобильник - на экране телефона топор виден. Другой надевает перчатки, встает на одно колено, шарит руками по полу, нащупывает топор и поднимает с пола. И тут топор становится виден. Мужик бледнеет. В углу комнаты что-то шевелится. Старый грязный женский халат поднимается, идет к следственной группе. Пустой рукав вырывает у милиционера топор и рубит. Потом сила из халата уходит, халат оседает на пол, оставляя четыре трупа. И кровь пополняет пятно на полу.***
Я начал протестовать. - Прошу прощения, но почему так? Зачем это все? Зачем для обучения нужна такая подборка ужасов? - Нельзя же держать будущих сверхлюдей в стерильном мире. Они будут знать мир лишь с одной стороны. Надо показывать им не только парадную сторону, но и черную. И смотреть на их реакцию. - Но все программы, которые вы мне показали - темные! Неужели нет светлых сторон? - А кому сейчас легко в этом мире? Снаружи идет дождь. Холодно. Солнце не светит. Экология плохая. Вредные выбросы опять же. И социальная сфера ни к черту. Инфляция, безработица, низкие зарплаты, огромные кредиты. Возьмем, к примеру, меня. Вы же знаете, я был и остаюсь самым передовым экспериментатором в своей области! Доктор показал пальцем вверх - На стыке двух наук! Нейрохирургия и кибернетика! А они поставили на мое место родственника директора! Якобы, стар стал. А меня - участковым терапевтом! Вы знаете, я не вынес позора и ушел на пенсию. Старик перевел дух. - Последней каплей было - когда мне стало плохо с сердцем и я вызвал на дом скорую помощь. Так фельдшер даже сердце мне не послушал, даже кардиограмму не снял! Хотя прибор у него был с собой, японский. Дал мне валидолу и уехал. Если бы я не помог себе сам, я бы с вами сейчас не разговаривал. У меня мелькнули одновременно две мысли. Первая - да он же садист! Самый настоящий садист. Ему нравится испытывать программы с разными кровавыми извращениями. Вторая - он не просто садист. Он мстит этому миру за то, что с ним сделали. За то, что его отправили на пенсию. Кажется, у него лаборатория сейчас оборудована даже лучше, чем была в институте нейрохирургии... Я там у него серверов не видел. Но вот бак меня смущает. Я спросил Коркорана о баке. - Вы любопытны. Я хотел показать вам бак чуть попозже. Сначала ещё пару программ. Но раз уж вы спросили - смотрите! Вон там, справа, ручка открывания. Ничего не трогайте внутри руками, содержимое стерильное. Только смотрите! Бак оказался теплым доверху наполненным прозрачной бурлящей жидкостью. Сквозь жидкость проглядывали прозрачные стеклянные цилиндрические ячейки с чем-то розовым, диаметром сантиметров тридцать. От каждой ячейки отходил кабель к серверной стойке. - Нравится? - спросил меня доктор, - Вы уже поняли, что там внутри? Я сейчас чуть уменьшу уровень жидкости. И нажал какую-то кнопку. Раздался щелчок клапана, и жидкость стала уходить из бака, обнажая верх розового содержимого ячеек. И там, в ячейках, обвитые проводами и трубками, удерживаемые какими-то распорками, пульсирующие, живые, находились человеческие мозги.***
Я как-то оказался на кладбище и прошелся с целью социологического исследования. Пики смертности - 18-23, молодежь гибнет из-за утраты чувства самосохранения. Вся система нашей лжи направлена на убийство чувства самосохранения. Затим пик покруче. 27-33 года - начало первого падения сил. Третий пик самый крутой - 37-43 года. Это время профессионального расцвета, когда человек самореализуется за счет опыта и не нуждается в особых силах молодости. Раз у нас тут пик, значит, общество зверское. Далее почти такой же высокий пик - 49-55. Это время поколения, которое слабеет, которое ныне пустили под нож пенсионной реформой. Самый маленький пик смертности - после 65-70. Мало кто доживает. Но это просто старость и просто болезни, усугубленные у нас бедностью и волнениями за более молодые поколения.***
Двум техникам необходимо осмотреть межконтинентальную ядерную ракету, стоящую на боевом дежурстве и оснащённую боеголовкой в 6 мегатонн. Необходимый для открытия клапанов специальный ключ они благополучно забывают в машине и, решив, что и так сойдёт, используют старый торцевой ключ, сменная насадка которого оказалась незакреплённой. В процессе она ВНЕЗАПНО отваливается, падает в шахту и попадает в ракету, пробив бак с горючим. Пары топлива заполняют соседние помещения, находят искру и радостно взрывают всю шахту, отправив в полёт многосоттонную крышку шахты, боеголовку (!), которая каким-то чудом не взрывается, и обоих техников, один из которых после полёта выжил. Как вишенка на торте, в соседнем городе в это время проходит съезд, на котором присутствуют первые лица государства.***
1. На фотографии к посту «машина минимальной зарплаты». Поворот рукоятки высвобождает по одному пенни каждые 5 секунд, что выливается в итоге в 7 с четвертью доллара в час, минимальную зарплату в Нью-Йорке на момент создания автомата. Для страны, в которой средняя стоимость операции по удалению аппендицита составляет 30 тысяч долларов, это не очень большие деньги.
