Ты живи, ладно?

ㅤㅤНовости разносятся слишком быстро, да? Особенно в небольшом городе. Бывают, конечно, исключения, но, как говорится, не в этой жизни. ㅤㅤО том, что оборотни могут исцелиться не во всех случаях, не предполагал даже Дитон. Он всегда говорил, что нужно больше времени, рано или поздно, но заживёт. Хейл никому ничего и никогда не рассказывал. Молча справлялся сам, в особо хреновых случаях отсиживаясь в своём старом сгоревшем доме, который своим запахом вгрызался в одежду, тревожил чувствительный волчий нюх и впитывался в кожу. Который грустил вместе с ним. ㅤㅤНе оставлял того, кто однажды потерял. ㅤㅤНеделю назад Дерек проснулся с сильной болью в голове. Левый висок просто раздирало на части. Он тогда не обратил на это никакого внимания. Накануне выпил больше обычного, и, быть может, боль — отголоски лёгкого похмелья. Так бывает, когда оборотень выпьет слишком много крепкого алкоголя. Не обращал он своего внимания и на раздражающую пульсацию, которая доставала на протяжении восьми дней, игнорировал ровно до тех пор, пока не очнулся около входной двери в лофт, так и не успев войти внутрь. Внезапная потеря сознания, оглушающий шум в ушах, планы сходить наконец к доктору и всё выяснить. Он же альфа, вряд ли с ним что-то серьёзное. ㅤㅤХа, ага. ㅤㅤДерек нервно тарабанит пальцами по столу и поглядывает на читающего карту врача. Простые бумажки, но именно они решают, что произнесёт человек, пропахший медикаментами и заставляющий внутреннего волка морщить нос и уходить вглубь подсознания. Губу внезапно обжигает болью, во рту растекается кровь. Хейл замирает, силясь вспомнить, когда в последний раз так сильно нервничал, что кусал сам себя. Нога беспокойно дёргается, цокая подошвой по кафелю, шея напряжена, а из груди вырывается нетерпеливый вздох. Слишком долгое молчание, за которым следует… ㅤㅤ– У вас опухоль в левой височной доле головного мозга, сэр. Мне жаль. ㅤㅤХа. Только судьбе на смех. ㅤㅤСтука пальцев о стол больше не слышно, собственного дыхания, сердцебиения больше не слышно. Больше вообще ничего не слышно. Кроме беззаботного мальчишеского голоса, что потешается над лучшим другом, пришедшим навестить на работе мать. Волк находит свой якорь. Дерек кивает на прощание головой, выходит в коридор и встречается взглядом со Стайлзом. Тот ошарашен, замолкает и смотрит, терзая пониманием в своих карих глазах душу Дерека. Недоумение за секунду сменяется сожалением. Настолько искренним, что дышать становится очень трудно. ㅤㅤВдох. Выдох. Вдох… Привычное безразличие и раздражённость в зелёных глазах. Напускное. ㅤㅤПройти просто так мимо не получается, Стайлз тормозит, хватаясь за рукав куртки. Дереку кажется, что отчаянно. Пальцы так сильно впиваются в грубую чёрную кожу. ㅤㅤ— Зачем ты здесь, волчара? ㅤㅤНемного помедлив, тот отвечает: ㅤㅤ— Банальное обследование. Чтобы охотники не смогли вычислить. ㅤㅤ— При чём здесь охотники? ㅤㅤРаздражённый вздох. ㅤㅤ— Они могут проверить карты. Оборотни никогда не нуждаются в человеческой медицинской помощи, поэтому не посещают больницы. Нас же учили маскироваться так с рождения. А теперь отвали. ㅤㅤХмурый взгляд исподлобья, рывок рукой и нервный глоток. Кадык дёргается снизу-вверх и обратно. Стайлз знает, он догадливый, и Дерек понимает, что ему врать бесполезно, но… Выхода ведь нет, так? Ему просто нужно домой, поскорее принять холодный… тёплый душ. Переохлаждать голову нельзя, так врач сказал. Ему просто нужно выспаться и как следует отдохнуть одному в тишине огромного лофта. ㅤㅤХейл, вернувшись домой лишь спустя час, проходит в кухню, не включая свет, мотает головой из стороны в сторону, пытаясь выбросить из мыслей то понимание в медовых глазах Стайлза, ту теплоту, что до сих пор растекается по нутру и заполняет собою до краёв душу. Топит в себе угольно-чёрного волка, который воет и дерёт острыми когтями грудную клетку, порываясь хоть как-нибудь помочь своему хозяину. ㅤㅤРезкий упадок сил, отсутствие всяких эмоций, поедающая изнутри усталость. Даже руки не поднимаются, чтобы наполнить стакан виски. Бутылка выскальзывает из ослабевших пальцев и падает на пол, выплёскивая жгучую жидкость под ноги, будто бы издеваясь. Дерек бездумно смотрит на расплывающееся пятно, вздыхает и уходит в спальню. Там темнота поглощает его целиком и прячет. Но только на время, пока не придёт осознание. Оборотни ведь тоже не вечны, не бессмертны. Задумываясь над этим, Дерек невольно вспоминает насмешки Стайлза. Тот говорил, что одинокие волки никому не нужны, а затем смеялся. Заливисто и громко. Это всего лишь шутка. Дерек не обижался, не было нужды. Да и времени, потому что заглядывался на острые ключицы и открытую доверчиво шею, бледную кожу, зависал на родном с первой встречи голосе. ㅤㅤНа глазах, что не искрили взаимностью. ㅤㅤА боль в голове превращает в прах сердце. ㅤㅤДерек укладывается на, как сейчас кажется, просто огромную кровать, не расправляя покрывало, утыкается лицом в подушку и просто лежит. Молча, неподвижно, едва дыша. Тишину в комнате разрывает звонок треклятого мобильного. ㅤㅤ— Алло? ㅤㅤ— Волче, ты должен мне всё рассказать, зачем и почему ты ходил в больницу. Эрика говорит, ты сам не свой, по телефону как-то слишком уж спокойно ответил, — надо же, ему звонили… он и не заметил. — Ни на кого сегодня даже не нарычал. Что-то случилось? Дерек, просто скажи. — Голос на том конце провода обеспокоен, дыхание прерывистое, и острый волчий слух улавливает биение молодого буйного сердца под хрупкой грудной клеткой. ㅤㅤЧто ж, Стайлз настаивает. Дерек сдаётся. Так просто? Угу. Он сжимает губы в тонкую линию лишь на секунду, потом решает сказать. ㅤㅤ— Опухоль в левой височной области головного мозга. ㅤㅤСтайлз молчит. ㅤㅤ— Видишь, Стилински, оборотни тоже смертны, — говорит Дерек и заходится хриплым, совсем не весёлым смехом, сожалея о том, что не рядом и не может просто взять и прикоснуться хотя бы вскользь. ㅤㅤСтайлз продолжает молчать. Он не верит. Такого не должно быть. Не с Дереком, всемогущим грозным альфой, который в любой момент может порвать за собственную стаю кого угодно. Который злой лишь напоказ, а на деле… На деле Дерек есть Дерек. Добрый, слегка стеснительный, до жути заботливый и с патологическим чувством вины перед каждым. ㅤㅤЗвонок обрывается, оглушая короткими гудками. Разговор окончен. Жизнь, может, уже тоже? Ущипнуть бы себя за бок, да Дерек не идиот. Ха… смешно даже иногда становится, насколько ничтожны перед судьбой люди. Оборотни ведь тоже люди, да? По большей степени. ㅤㅤЧто-то подгрузило его. Зависает и не замечает, как знакомого дыхания не слышно на том конце, как гудки давно прекратились, а сам он тупо лежит, перевернувшись на спину, и пялится в потолок. Всё равно. Стайлзу всё равно. Как там это называется, безответная любовь? Да пофигу. Дерек медленно проваливается в сон и больше не чувствует в груди ничего. ㅤㅤНи любви, ни тоски, ни боли. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ*ㅤㅤ*ㅤㅤ* ㅤㅤСколько там ему давали срок? Ни сколько, Дерек просто не дослушал тогда всё до конца, услышал родной голос, поверил своему волку, который надеялся на внезапный ответ, и убежал. Ну так вот. Срок походу к концу подходит. Голова не прекращает болеть, таблетки не помогают, волк по привычке отторгает их действие, думая, наверно, что справится сам. Его рвёт чёрной жижей изо дня в день от этих чёртовых лекарств. Щетина вылезла, поседела, глаза потускнели и больше не блестят даже лёгким презрением. Только усталость, нервный тик и безразличие ко всему движущемуся и нет. ㅤㅤА все переживают, спрашивают, в порядке ли он, предлагают помощь. Даже Питер больше не подначивает, не издевается по чём зря, молча приходит в гости, варит отменный кофе и приносит с собой еду. Только полезную. Стайлз заходит совсем редко. Почти никогда. Только иногда присылает сообщение с банальным и давно избитым вопросом «Как ты?». После которого в последние пару недель не следует ответа «Пока живой». А зачем? Чтобы смотреть потом на молчащий телефон? Чтобы с тоской глазеть на пустующее промятое кресло без крошек от столь вредных чипсов или картошки-фри? Дерек задаётся подобными вопросами и пожимает плечами. Какая разница, ответит он или нет, исход один. Одиночество до конца недолгой жизни. ㅤㅤА может, стоит всё-таки пойти на встречу со стаей? Скотт звал, да и остальные ему поддакивали. Там будет пицца, которую Дерек до безумия любит. Там будет… ладно. ㅤㅤСпустя два часа сборов Хейл стоит у порога дома МакКоллов с двумя бутылками кока-колы. Излюбленный напиток всех подростков, с чего бы? Такое дерьмо, по его мнению. Дверь открывает Эрика и приветливо ему улыбается, пропуская внутрь. Уже в коридоре пахнет домашней выпечкой. Мелисса выходит его встретить. Странно, все его теперь любят, стараются помогать чем угодно, искрят теплотой и гостеприимством. Только не Стайлз, внезапно притихший, молчащий уже больше недели и постоянно хмурый. От него не исходит никаких запахов, никаких чувств, кроме замешательства. ㅤㅤУжин был долгим, вкусным и довольно шумным. Уединиться со Стайлзом удаётся только через долгий час. Все расходятся кто куда, а им никуда не надо, они просто сидят в кухне за всё ещё полным столом и молчат, смотря лишь в свою тарелку. ㅤㅤ— Извини, — Стайлз начинает первым. ㅤㅤ— За что? ㅤㅤ— Я не должен был тогда просто так бросать трубку. Я должен был что-нибудь сказать, — он вздыхает, опускает взгляд в пол и продолжает: — Мне не… — шёпотом пытается произнести Стайлз. — Мне просто не верится, что… Я никогда не думал, что может не стать тебя. ㅤㅤ— Я же такой весь из себя альфа, да? Сильный, властный, грозный. Только вот Дитон тоже не понимает, что не так с моей регенерацией. Он думает, что это что-то внутреннее, что-то нематериальное. ㅤㅤ— Дерек, я… ㅤㅤ— Да заткнись ты уже. — Хватит, осточертело ему уже всё это. ㅤㅤНедосказанность, недобезразличие, недочувства. Недолюбовь и та безответная. Дерек встаёт и разворачивается к выходу, но его тормозят ловкие пальцы, цепляются за грубую чёрную кожу куртки так отчаянно, что завянувшее было сердце в груди трепыхается вновь. ㅤㅤ— Подожди, я… я хочу тебе кое-что сказать. ㅤㅤ— Ну так говори. ㅤㅤ— Ты… нужен нам. Стая ведь погибнет без тебя. — Брови Дерека привычно вздёргиваются в непонимании и требовании продолжения. — Ты же всегда всем помогаешь, ты всегда можешь решить все проблемы с ходу, даже не имея за спиной как такового плана. Ты всегда всех спасаешь. ㅤㅤМм-м. Вот оно что. Дерек смеётся и покачивает головой, закрывая глаза и еле сдерживая болезненный стон. Голова болит просто нещадно. Рывок рукой, разворот и уверенные шаги к двери. ㅤㅤ— Стой. ㅤㅤ— Что, Стайлз? — он психует, срывается на того, кто дорог до безумия, кто не родной до скрежета зубов. ㅤㅤ— Ты нужен мне… — Стайлз замолкает всего на пару вечных секунд, затем робко продолжает: — Ты мне нужен, Дерек. Ты для меня как якорь для оборотней… Без тебя я сломаюсь в этом чёртовом сверхъестественном мире, без тебя всё просто покатится к собачьим чертям, а я ничего не смогу сделать, и Питер мне не поможет, и Скотт не справится сам. Мне не всё равно. И никогда не было, — он затихает на мгновение снова. — Ты… т-ты живи, ладно? ㅤㅤА Дерек смотрит на него и старается не потеряться в этих тёплых медовых глазах напротив, в этом сорванном голосе, в этом биении сердца, которое стучит не в один с его сердцем такт. ㅤㅤВсё ещё. До сих пор. Никогда. ㅤㅤДерек стоит, замерев посреди коридора, и всё, на что у него хватает сил, слабо кивнуть головой и тихо просипеть: ㅤㅤ— Я буду рядом. Пока меня хватит. ㅤㅤОни прощаются друг с другом молча, но Стайлз навсегда запомнит слова Дерека напоследок. ㅤㅤ«Неравнодушие… оно помогает».