Непокоренный

      Выкрики на улице. Уилл чуть не сваливается с кровати от неожиданности. Темно. Все свечи давно погашены. Воспоминания упрямятся и никак не хотят возвращаться. Дыхание все также сбито. Что произошло? Где он теперь? Надо пойти и посмотреть, что ждёт за окном. Желательно, сделать это надо как можно тише…       Вид, конечно, красивый, даже смутно знакомый, но абсолютно пустынный. На улице ни единой души.       — Все хорошо, ложись спать, — самую малость слышится глубокий хриплый голос. От неожиданности парень чуть вздрагивает, — Не стоит беспокоиться.       Грэм резко оборачивается на голос, от увиденного еще сильнее вжимаясь в стену. Дыхание перехватывает окончательно.       — Ган… ганнибал? — на выдохе, как будто со страхом в голосе.         — Да. Что-то случилось? — абсолютное спокойствие, — Ты так перепугано выглядишь. Встает. Медленно с грацией кошки, вернее сказать тигра, надвигающегося на свою добычу, мужчина подходит и встает рядом. Легкое касание чужой руки, как бы дразнящее. Уилл прилагает все силы, чтобы не отдернуть её и отодвинуться подальше, а лишь слегка, еле заметно отстраняется. Грэм все еще не произнес ни слова. Только сбитое, частое, прерывистое дыхание.       — Ты чего?       Ганнибал решает идти в наступление и перехватывает руки, лишая любой возможности сопротивляться и целует. В губы. Как будто все тело окатывают ледяной водой, пальцы на руках немеют. Кажется, еще чуть-чуть и ты упадешь, потому что голова невероятно кружится, а тело, как восковое, абсолютно не слушается. Наконец удается сделать нормальный вдох. Поцелуй прерывается. Глаза в глаза. И память накрывает как лавина, заваливая с головой.

***

      Прогулка в роли сопровождающего «великого» Ганнибала Лектера. Вдвоем. Романтика, скажите вы… Да, если не считать, что один из них в роли раба у неугомонного и требовательного хозяина.       Уилл абсолютно не был настроен на диалог. Уж лучше бы он сидел в доме и занимался чем-нибудь другим, чем угодно, но только не сопровождением. Только не таким.       — Какая чудесная погода, не правда ли? — в ответ лишь молчание, — Где тебе больше нравится гулять?       — Где угодно, только подальше от Вас.       — Думал, ты усвоил, что лучше не злить людей, которые имеют власть над тобой, — абсолютное, ледяное, пробирающее спокойствие.       — Истинную власть над человеком имеет только сам человек, — неожиданно тихо, но уверенно.       — Иногда мне кажется, что ты временами ставишь перед собой достаточно глупые цели, например, как можно быстрее вывести меня из себя. Я не прав? — лишь легкая ухмылка, блеск азарта в глазах. Это игра, и играть здесь будут по его правилам.       — Нет, конечно. Всего лишь не понимаю, с чего бы такому уважаемому, образованному человеку общаться с рабами.       — Не со всеми…       — Не представляете, как я польщен.       — К тому же, до того, как тебя захватили, ты учился, возможно, работал. Расскажешь?       — Не думаю, что Вам это интересно.       — Ну, почему же, — сильные руки прижимают к ближайшему дереву, лишая возможности двигаться, даже дышать получается с трудом,        — Мне очень интересно тебя послушать.       — Что Вы… Как… Не можете, — набор не связанных между собой слов, после каждого запинка и попытка вдохнуть, голос практически хрипит, в глазах легкий отблеск страха, — Отпустите, — наконец, получается сказать что-то более менее внятное.       — Я хочу познакомиться с тобой ближе. Настолько близко, насколько это возможно. Хочу, чтобы ты стал частью меня, — после каждого слова пауза, похоже, проблемы с дыханием, не только у Грэма.       — Хотите меня в коллекцию? — абсолютно бесстрашная ухмылка, вызов, дерзость. В ответ руки лишь чуть сильнее прижимают к дереву, — Хотите поиграть и выбросить? Хотите покорить, как очередные территории, покорить и сжечь? Знаете что, не получится.       — Как ты смеешь, — практически шипит Ганнибал, — Это не тебе решать, я твой хозяин, ты обязан, слышишь, обязан мне подчиняться. Я могу приказать, и тебя убьют в этот же день, лишь потому что я так захотел, — в голосе абсолютное превосходство, уверенность.       — Так прикажите и посмотрите на мою смерть, получите удовольствие, потому что по-другому от меня Вы его не получите.       — Это мы ещё увидим…

***

***       — Долго будешь избегать наших встреч? — от слов как будто пробивает электрический разряд, заставляя сотни мурашек пробегать по спине. Главное не оборачиваться на голос, не встречаться взглядом, — Каждый раз, когда я приказываю привести тебя ко мне, ты как будто становишься невидимым, никто не может найти. Расскажешь секрет, как это удаётся? — Ганнибал стоит слегка оперевшись об стену.       — Я, — почему-то становится трудно говорить, особенно когда знаешь, что твой хозяин сделал с неугодившими рабами, — Я не избегаю Вас… И наших встреч тоже, — никак не получается сглотнуть комок в горле.       — Допустим, я поверил. Видишь, мне пришлось самому лично тебя искать, чтобы сообщить прекрасную новость, — выдержанная пауза, — Сегодня вечером мы идём в город, меня пригласили на одно мероприятие.       — Мы?       — Проблемы со слухом?       — Но, но как Вы можете пойти куда-то с… с рабом? Это могут неправильно понять.       — Давай ты не будешь беспокоиться о моей репутации, к тому же, вдруг мне понадобится твоя помощь, кто знает что может произойти.       — Смело с Вашей стороны надеяться, что я смогу чем-то помочь. Вам.       — Все же надеюсь, что у тебя есть хоть какие-то теплые чувства ко мне.       — Надейтесь…       — Сегодня вечером тебе придется поучиться нормам поведения. А то подобная дерзость на людях неприемлема. За неё могут наказать, жестко и жестоко, — рука ложится на талию, слегка сжимая, — Не всем же так, повезло с хозяином, как тебе, — рука опускается ниже. Уилл не выдерживает и, отпрянув, прижимается всем телом к рядом стоящей стене. Дышит загнанно.       — Ты всё еще не передумал? Я о наших отношениях. Не хочешь взять свои слова обратно? — в тоне слышатся нотки издевательства, не скрывая усмешки. Пальцы Ганнибала вырисовывают узоры на плечах парня, — в ответ лишь долгое, угрюмое молчание и взгляд, наполненный чистой ненавистью. Смотрит, как будто придумывает самые изощренные способы убийства, каждое из них медленно прокручивая в голове, — Зря. Тебя приготовят к вечеру. До скорого.       «Вдох. Выдох. Контроль» — как мантру повторял про себя Уилл. Вдох. Выдох. Контроль.       — Пойдем? Или так и будешь стоять? — ухмылка, властный, будто оповещающий о победе тон. Огонек азарта в глазах. Что ж, вам хочется поиграть? Хорошо, я принимаю правила. Счет — 0:0.       — Какая встреча, — послышалось неожиданно близко и громко. На руках Ганнибала вот как уже полвечера сидела какая-то девушка, с которой уже несколько выпивший полководец обходился весьма учтиво, — Сколько мы не виделись, а ты все тот же, — совершенно дружеское рукопожатие с высоким, статным мужчиной лет тридцати. Короткие темные, почти черные волосы, слегка закрывающие виски и зеленые глаза.       — Ты тоже, смотрю, не сильно изменился, — за этим последовало еще несколько чисто формальных фраз.       — Слышал, тебе недавно приличное количество рабов преподнесли? — Ганнибалу сразу не понравилась тема, — Так… я подумал, может быть, ты продашь мне некоторых. Буквально два-три человека, — теперь разговор заинтересовал и Уилла, — Например, того, который сегодня тебя сопровождает. Цена, безусловно, достойная. Даже более, чем достойная. Что скажешь? — глубокий вдох, надежда в глазах, слегка закушенная губа.       — Нет, — коротко и резко.       — Ну, почему ты так категоричен. Предлагаю высокую цену. Тебе же выгодней. Хорошо, продай только одного.       — Не обязан перед тобой отчитываться, к тому же, знаю зачем они тебе. Я тоже не понимаю, почему ты так настойчив в своем выборе.       — Преследую личные цели, — явный вызов в голосе.       — Как и я. Не вижу смысла дальше обсуждать эту тему, — у парня чуть не вырвался разочарованный вздох, — Выпьем? 1:0       — Извините, я очень не хочу прерывать Ваш отдых, но Вас ждут на собрании. Пройдите за мной, — такой трепет, почти страх в голосе у парня примерно того же возраста, что и Грэм, и, видимо, того же положения.       — Сейчас, иду, — уже обращаясь к Уиллу, — Оставайся здесь. Ни с кем не говоришь, никуда не уходишь. Только попробуй ослушаться.       — Как скажите, — парень с трудом скрывает победную улыбку. Хоть один глоток свободы за вечер, хоть один…       На собрании Ганнибал сидел как на иголках, будучи уверенным, что Уилл хоть что-нибудь, но устроит. И прекрасно понимая, что одного его оставлять точно не стоило.       — Да, все понятно. Думаю, этот вопрос решен окончательно, — договаривал мужчина, уже выходя из помещения и глазами просматривая зал в поисках своего спутника. Которого как, собственно, и ожидалось нигде не было, — Где он? — практически шипя. Точно недалеко. Лектер шёл по близлежащим коридорам, придумывая самые изощренные методы наказания.       Вот и знакомый силуэт. От наглости перехватывает дыхание. Он быстро приближается к целующейся паре, а в голове только «Как он, мать вашу, смеет?!». В руках держать себя становится крайне трудно. Кажется, тело действует само, повинуясь глубинным инстинктам. Руки сами хватают незнакомого парня за одежду откидывая к стене. Тот решает больше не испытывать судьбу и уйти как можно скорее. В следующую секунду уже Уилл оказывается прижатым к стене настолько сильно, что даже дышать становится трудно. У двоих дыхание сбито и сердце бьется в никому непонятном ритме. Глаза в глаза, никто не отводит взгляд.       Это вызов, и он принят.       — Как ты посмел?! — получается практически хрип от ярости, которая накрывает с головой. После каждого слова двухсекундная пауза, — Как ты посмел? — уже значительно повышая голос, встряхивает парня.       — Отпустите, — шепот, который слышится особенно тихо на контрасте.       — Знаешь, что я с тобой сделаю, — выплевывая слова, все также выдерживая взгляд, — твоя чертова жизнь от меня зависит, я убить тебя могу, и мне ничего не будет. Ты это понимаешь? — опять лопатками в стену, — Отвечай, когда тебя хозяин спрашивает!       — Понимаю, — одними губами.       — Ты понимаешь, что я имею право сделать все, что мне в голову придет? У меня полная власть над тобой, твоей жалкой никчемной жизнью, раб. Ты мой. — шепотом почти на ухо. Губы на шее оставляют красные следы от легких укусов, — Сделаю все… что… захочу…       С каждой минутой дышать становится тяжелее, а паника накатывает легкими волнами медленно, не спеша… Когда транспорт подъехал к дому Уилла уже нехило потряхивало. Главное, сразу пойти в дом для прислуги.       — Спокойной ночи, господин, — легкий поклон, — я очень благодарен за оказанную мне честь, — как можно быстрее развернуться и пойти к дому.       — Стоять, — властный голос и выжидающий взгляд, — куда ты собрался? — привычная ухмылка. Теперь лишь он устанавливает правила.       — Уже поздно. Мне в такое время надо быть в своей комнате, Вы сами говорили, — фраза произнесенная как одно слово на одном дыхании.       — Неожиданно решил начать прислушиваться к моим словам? — уже громче, — Я решаю, где тебе надо быть, а где — нет. Идем в мою комнату.       — Господин, я не достоин такой чести, вам лучше выбрать другого кандидата, — появилось позорное желание перейти на просьбы, почти мольбы.       — Ты смеешь мне указывать?! Ты идешь за мной. Это приказ, — последняя часть фразы почти шепотом, с чувством превосходства, с уверенностью в повиновении. Уилл уже успел пожалеть о том, что сделал. По слухам, от Ганнибала можно ждать чего угодно.       Огромная тяжелая деревянная дверь с грохотом закрывается. Парень стоит, дыша через раз, уткнув взгляд в пол, паника накатывает с новой силой. Ганнибал, как хищник, обходит свою жертву по кругу, наслаждаясь каждым загнанным вздохом. Еще немного и Уилл будет готов упасть на колени.       — Ты же понимаешь, почему мы здесь? Мы здесь из-за твоего непозволительного поведения, — видно, что весь процесс доставляет мужчине удовольствие. Месть. Возмездие.       — Я исправлюсь. Больше так не буду. Извините, — последнее слово почти скулеж, еле слышно. Напоминает ребенка, который провинился и стоит перед строгим отцом.       — Ты же понимаешь, что слов мне недостаточно, мне нужны действия, — ганнибал уже слегка облокотился на подушки. Взгляд устремлен на парня, — Подойди.       — Пожалуйста, я больше так не буду, — паника, накрывшая с головой, первые всхлипы. Уилл падает на колени в попытке хоть как-то смягчить свое наказание. Стыд и унижение обжигают щеки, как будто вылили ведро кипятка. Уважать себя после этого он точно не сможет.       — Встань! — раздраженно, резко, — Где же вся твоя дерзость, смелость? Или не умеешь за свои поступки отвечать? По-дой-ди, — кажется, будто ноги налиты свинцом, каждый шаг дается усилием воли. Приблизившись к кровати, он оказывается настолько близко к мужчине, что они слышат дыхание друг друга.       — Пожалуйста, — как последняя попытка, последний шанс на спасение, не грани слышимости.       — Раздевайся       С каждым шагом, казалось, что сила притяжения становится сильнее, придавливая к земле. Тишина так давила на уши, что было слышно, как дыхание разрезает воздух. Вот хозяин уходит. И небо не рушится, земля не разверзается, конца света не предвидится. Только внутри осталась огромная пустующая дыра, которую вряд ли получится когда-нибудь заполнить. Почему-то Уилл уверен, что искать его никто не станет, даже не попытается. Ведь полководец добился своего. Прощай, Ганнибал Лектер.