Emotions

С пропажей Кэт вымер и весь остальной особняк. Атмосферу уныния и серости, царящую вокруг, было невозможно передать словами, а воздух будто стал в разы тяжелее. Данте впервые за все время закрылся в себе, разговаривая лишь по делу и то и дело пытаясь вынудить своего брата как можно скорее начать действовать, чем капал на мозги парню каждый день сутки напролет. Блондин же старался сдерживать свои эмоции, но отвечал не менее едко, и позиция его была ясна как день – мы не будем ничего делать, пока не решим, как достать Лилит. Данте был категорически не согласен, не понимая хладнокровия Вергилия, и поэтому яро спорил в ответ, порой повышая на того голос, отчего ор разносился по всему дому. Мне, конечно же, было без разницы, к каким методам будет прибегать брюнет, чтобы убедить второго в необходимости спасать медиума - важен был лишь результат - а потому, каждый раз слыша повышенный голос переговаривающихся посреди ночи нефилимов, я лишь посильнее зарывалась головой под одеяло, надеясь, что это поможет изолироваться от надоедливого шума, так быстро ставшего частью повседневной рутины. Сама я к Вергилию не приближалась после того рокового дня, а миновала уже почти неделя. Мундус с братьями пока еще не связался, видимо, рассчитывая, что те придут к нему сами, однако наша сторона выжидала не меньше самого демона. Каждый ждал, что первым действовать начнет другой, и, казалось, это будет длиться целую вечность. Целую вечность, пока Кэт находится в плену и терпит пытки каждый гребаный день, час и минуту. Конечно, меня это бесило, но я пока сдерживала себя, отлично понимая, что раз уж Данте не мог убедить Вергилия, то у меня это не получится и подавно. Что мы имели в итоге: злого Данте, ни с кем просто так не разговаривающего; ничуть не изменившегося и все еще холодного Вергилия; меня, подобно брюнету замкнувшуюся в себе, копя внутри все больше и больше возмущения и негативной энергии. Прекрасно, просто команда мечты какая-то: плохой, злая и еще более злой. Шик. Однако, несмотря на весь присутствовавший во мне здравый смысл, я в один день все же не выдержала. Едва до ушей донесся шум жарких споров где-то внизу, скорее всего, в гостиной, я тут же вскочила с кровати, откинув в сторону очередную книгу, ненадолго одолженную в библиотеке – по вечерам делать было совершенно нечего, а тем более сейчас, в пору тоски и уныния, и потому приходилось походить на взрослого образованного человека, склонного к вечернему чтению. Впрочем, я несильно на это жаловалась, ведь с каждой новой преодоленной строчкой мои познания в области перемещений между мирами и перемещений из своего измерения в Лимбо становились все обширнее, и это, я была уверена, однажды сыграет мне на руку. Негромкий, но заметный скрип лестницы выдал меня, спускающуюся тихими и плавными шагами вниз, на первый этаж. Звук голосов направлял меня, и через мгновение я уже была на кухне, наблюдая переговаривающихся Данте и Вергилия. Стоит заметить, на этот раз их спор не был особо жарким – когда все заходило далеко (например, день назад), казалось, сам дом трясся параллельно гулу их низких голосов. - Мне плевать на здравый смысл и рациональность, и ты не представляешь, насколько меня уже задолбали твои нравоучения! – Данте, конечно же, психовал, и уже не пытался убедить брата логичными доводами уже дня эдак 4. – Кэт, которая сделала все ради победы над Мундусом, сейчас находится у того в плену, и мы понятия не имеем, насколько хреново с ней там обращаются! Черт возьми, да мы даже не знаем, жива она или нет! И я готов повторять это все не просто каждый день, а каждый час, пока в твоей аристократской башке эта информация не отложится! – пока брюнет был готов уже рвать на себе волосы от негодования, на лице блондина не дрогнул ни один мускул. Надо отдать ему должное – нужен настоящий талант, чтобы сохранять хладнокровность в любой ситуации, а особенно во время эмоциональных споров, и уж тем более – со вспыльчивым братом. Но в то же время это меня огорчало – даже сейчас, по его действиям можно было понять, что Кэт не так ему близка, как он близок ей. «Победа важнее всего», - вот девиз Вергилия на ближайший месяц, и жаль, что ни Данте, ни Кэт этого не замечают. В который раз. - Мы не можем ничего предпринимать, когда у нас нет плана! – Вергилий пытался втолковать свои мысли брату, прямо как маленькому ребенку – размеренно, лишь несильно изменяя свою интонацию и раскладывая все по полочкам. Уже неделю совершенно ничего не меняется - ни исход спора, ни аргументы, ни даже слова. – Мы даже зайти туда не сможем, нас сразу изрешетят, а о спасении Кэт и речи нет, - блондин глубоко вздохнул и на секунду прикрыл лицо ладонью, потирая переносицу, будто бесконечные споры приносили ему одну лишь головную боль. – Я работаю над этим. - Если до завтра ничего не придумаешь, я пойду прямо в логово Мундуса бить тому морду, и мне абсолютно пофигу, какая участь меня ждет там, - слегка понизив голос, завершил свою тираду Данте, при этом напоследок угрожающе указав на брата пальцем, мол, если что, я предупреждал. Не дождавшись ответа, нефилим покинул помещение, даже не обратив на меня внимания – настолько его переполняла злоба. Впрочем, я об этом говорила с самого начала. Громко хлопнула дверь – на кухне остались мы с Вергилием вдвоем. - Если ты тоже собираешься по-детски капать мне на мозг, то можешь сразу идти спать, - мрачно заметил Вергилий, не взглянув в мою сторону. Вместо этого блондин, развернувшись, смотрел в окно, в привычной манере скрестив руки на груди. - Но ты не можешь отрицать того, что он прав, - не менее угрюмо ответила я парню, не решаясь сдвинуться с места – ноги приросли к земле, как это обычно происходило в присутствии нефилима. Голос, однако, как раньше, даже не пытался дрожать, что показывало мое спокойствие. Вспоминая, насколько другой была ситуация неделю назад, я могла лишь порадоваться за саму себя – спокойствие означало, что нервозность и страх пропадали. Исчезали в небытие, превращаясь в очередной слабый отголосок прошлого. - Я и не отрицаю. Я лишь говорю, что у нас нет плана, и действовать в данной ситуации при его отсутствии нет смысла. Любой шаг влияет на исход войны, - парень повернулся в мою сторону, взгляд его не был более таким жестким, каким он был во время спора с братом. - Без Кэт войну не выиграть, - я смотрела в его голубые глаза, не намереваясь отступать от своей позиции, в то же время, в отличие от Данте, собираясь говорить с парнем спокойно, не переходя на грубости, личности и угрозы. Мое знание будущего давало возможность влиять на Вергилия, пусть и несильно – моей целью на данный момент было лишь донести до нефилима, что, если он будет слишком медлить, Кэт умрет, и это будет означать верный конец всему сопротивлению. И плевать, если это неправда, плевать, что братья в состоянии справиться с демоном и вдвоем – блондину знать это необязательно. И пусть меня с Вергилием разделяли добрых 3 метра, можно было почувствовать, насколько повысилось напряжение в воздухе. Казалось, его можно было резать ножом. - Позволишь Кэт погибнуть – представь, что будет с Данте. Если ты не заметил, он к ней сильно привязался, и вряд ли он согласится дальше тебе помогать, зная, что именно на тебе лежит вина за ее смерть, - голос мой оставался размеренным, под стать Вергилию, разве что в нем не сквозила усталость, как у блондина. - Я жду подтверждения информации о беременности Лилит. В случае успеха, можно будет устроить обмен, - Вергилий облокотился о кухонный ящик, а я позволила себе сесть на такую же тумбу, находящуюся ровно напротив – несмотря на уже упомянутое напряжение в воздухе, меня внезапно охватило спокойствие – блондин начал делиться со мной своими планами, показывая этим свое доверие, а это уже означало многое. По крайней мере, мне хотелось так думать. - Если тебе интересно, то в игре эта информация подтвердилась, - ответила я с оттенком беззаботности, опустив взгляд на болтающиеся в воздухе ноги – тумбы были слишком высоки, чтобы, сидя на них, доставать ногами до пола. – Я говорю «если», потому что, несмотря на имевшиеся у тебя знания, ты решил не спасать Кэт во время осады штаба. Именно по этой причине я не могу утверждать, что ты задумаешь менять канон, ведь тогда могут возникнуть непредвиденные обстоятельства, о которых даже я не смогу предупредить, а ведь победа важнее, в разы важнее, чем жизнь какой-то девушки, которая так слепо тебе преданна, что выдерживает нечеловеческие пытки, но все еще не выдает ни толики информации о тебе и всем сопротивлении, – я сама не заметила, как моя хладнокровная речь превратилась в истеричную тираду, ничем не отличающуюся от каждодневных возмущений Данте – я выпалила все на одном выдохе, чуть ли не захлебываясь словами, разве что я не повышала голос и не орала на весь особняк, но это сомнительное достижение. Я и подумать не могла, что у Вергилия найдется вразумительный ответ на все мои претензии, так долго копившиеся у меня в мозгу на протяжении всей недели. Копившиеся, пока я читала книгу, пока я пыталась заснуть поздними ночами, пока я зарывалась головой под подушку в надежде не слышать ора от споров нефилимов. Однако Вергилий ответил, и ответил незамедлительно, в то же время не учтя одного факта, о котором я ему тут же напомнила. - Я пытался изменить ход сюжета. Я вывел половину Ордена из здания заранее, удалил с компьютеров все важные данные, оставив лишь ложные и поддельные. Было бы глупо утверждать, что я ничего не предпринял. - И все еще Кэт в плену. Не отрицаю, мне было интересно, какую отговорку на это найдет парень - будет ли он прикрываться благородными намерениями, или же он сознается, что на самом деле ему плевать на медиума. Но все оказалось куда эгоистичнее: - Зато у Данте есть лишняя мотивация для продолжения сопротивления, - не менее безэмоционально парировал блондин. Его аргумент вызвал у меня огромную волну негодования, которую я уже не смогла сдержать, наплевав и на еще присутствующий страх по отношению к собеседнику, и на возможный плохой исход спора. Эмоции в очередной раз затмевали разум, и я не могла никак этот процесс контролировать. - Ее пытают! – я буквально прошипела эти слова, прожигая Вергилия взглядом, от которого он, конечно же, не дрогнул, что раззадорило меня еще больше. Огонь внутри разгорался все сильнее и становился все более опаляющим, вот-вот готовясь вырваться наружу. Я говорила, что хочу говорить спокойно, рационально донося необходимую информацию? К черту. Все к черту, и пусть он меня хоть задушит после этого, но я рада, что высказала все накопившееся. Однако нефилим не стал меня душить, не отправил спать или вообще куда подальше, но предпринял вполне неожиданный шаг: в мгновение преодолел расстояние между нами и наклонился ко мне так, что наши лица стали отделять лишь считанные сантиметры, что чуть утихомирило бушевавшее в душе пламя. Сказать, что от излишней близости мое сердце не ушло в пятки - ничего не сказать. - Я мог спасти ее тогда, в круглой комнате, - угрожающе тихо и отчетливо, слово за словом, проговорил Вергилий, поставив руки по бокам от меня, тем самым преграждая путь для бегства. Закончив же следующую фразу, блондин тут же отпрянул и быстрым шагом покинул помещение, оставив меня на кухне одну, не в состоянии сделать даже вздоха от охватившего все тело потрясения: - Но я мог вызволить лишь одну из вас.