Твоя улыбка изменит этот мир

Pov Виктор — Виктор, что бы ты сделал, встреть ты одну из тех мразей в масках, которые перебивают простое население? — Юрий задумчиво посмотрел на лес с крыши, — ты бы смог убить просто так, без приказа? Ведь они словно нелюди, им не важна чужая жизнь, в то время как мы стараемся защитить людей. Что бы ты сделал? Виктор задумчиво посмотрел вдаль, пытаясь понять себя. Нет, он, непременно, был зол на этих недолюдей, убивающих просто так, но в голове не укладывалось, что у них нет на это причины. Причина есть всегда. Но какая она? — Я не знаю, — тихий голос Виктора прямо говорил об отчаянии, — мне сложно представить, что люди могут убивать просто так. Но так же мне известно, какими они могут быть жестокими, даже в детском возрасте. Мы не в силах понять их, пока все сами не узнаем, но… я уверен, — тут глаза Виктора от злости превратились в два ярких аквамарина, — как только я схвачу одну из этих тварей, то, непременно, любыми способами выпытаю из этого чудовища всю правду! У Юрия аж волосы на загривке встали дыбом от тона Виктора. Казалось, что воздух вокруг похолодел на минуту. Было странно видеть его таким кровожадным, но Юрий и сам готов был собственными руками придушить любую из этих тварей! Так что, поразмыслив еще пару минут, решил задать Виктору давно волнующий его вопрос: — А ты никогда не думал, что что-то все-таки не так? Мы словно в клетке в поселениях Олимпии? Нас тренируют, но для чего? У нас несколько вооруженных городков, но военных действий нет. Все, кто выжил, все пытаются бороться за жизнь, как могут, а у нас еда, оружие, дома. Совет Олимпии вечно что-то решает, но нас к этой информации совсем не подпускают. Ты командир, но даже ты ничего не знаешь. Что такого творится, чего мы не знаем? Юрий на время затих, словно обдумывая варианты. — Юрий, я не хочу сомневаться в системе. Мне незачем в ней сомневаться. Яков меня забрал из ада, вырастил, выучил, теперь у меня есть жизнь. А то что за пределами Олимпии меня беспокоит куда больше! Там столько людей погибло! А сколько еще может?! — Боже, ты как всегда! — не выдержал Юрий, — ты не хочешь даже попытаться снять свои розовые очки! Блять, Виктор! Мы с тобой уже столько видели, но лично у меня пазл не сходится! Люди боятся систему, боятся Олимпию, но почему?! Мы же хорошие, теоретически! Или что, нормально держать людей в страхе?! Мы знаем, что в Олимпии есть отделы, куда нам категорически запрещено! Почему?! Что там такого?! Почему вообще начался этот Дождь?! — в одну секунду парень словно сдулся, как воздушный шарик. Казалось, его давно терзали эти мысли, и он разом выплеснул это на Виктора. На что мужчина, слегка погладив парня по блондинистым волосам, спокойно ответил: — Юра, мы со всем разберемся. И обещаю, мы узнаем правду. Мы должны. Я едва не выронил ложку, вынырнув из воспоминаний о недавнем разговоре с Юрием. Почему я вспомнил это сейчас? Я сомневаюсь? Нет, все, что делает совет правильно! Мы наращиваем оружие от сопротивления! Они же убивают просто так! А если мы будем слабы, то проиграем эту войну! Я понял, что еда уже никак не лезет, так что решил, что надо навестить родных. Пройдя пару корпусов и доехав до нужного этажа, хотел было постучаться в дверь, как услышал знакомые голоса Лилии и Якова. — Ты должна все уладить! Приструни ее! — Яков явно был в ярости, — нам надо доделать этот проект, хочет она того или нет! Пусть не заикается о последствиях, она знала на что идет, сама же помогала в разработке! — Но, Яков! Ты же понимаешь, что она не просто так говорила об этом! А, если все опять пойдет наперекосяк? Опять будет сбой, как с Юри? — голос Лилии был более тихим, но не менее уверенным. — Он один из сотни, над которыми контроль пропал! А это не показатель! Для точных показателей нам нужны именно дети. И пусть она закинет свою жалость куда подальше! Пусть делает свою работу, как следует! Иначе... — увидев сослуживца, я решил, что конспирация закончена, хоть и хотел узнать больше. Открыв дверь и ласково, словно ничего и не слышал, обратился к родителям: — Оо, вы здесь! Я как раз хотел уточнить, когда мы выезжаем! А то мы заждались! — Виктору едва хватало сил сделать непринужденное лицо. — Ооо, Виктор! — Яков был сама невозмутимость, — мы тут обсуждали некоторые тонкости предстоящей поездки, поэтому задержались, прости! Пойдем уже к машине! И больше, не говоря ни слова, они отправились к машине. Мне хотелось задать родителям много вопросов? Что за дети? Что за ОНА? Почему ее надо приструнить? Кто этот Юри? Что с ним не так? И еще миллион вопросов, на которые я бы врятли получил ответы… мне даже показалось, что слова Юрия были оправданы, но... лишь на секунду, дальше я решил, что это все блажь! Поэтому спокойно пошел за родителями, надеясь, что когда-нибудь они сами мне все расскажут. По дороге, правда, к ним почти безмолвно присоединилась Минако из отдела разработок. Просто подошла, поздоровалась и пошла следом. Я несколько раз видел ее в коридорах Олимпии. Она всегда была похожа на цепного пса, уверенная в себе женщина, с амбициями и волей, но при виде моих родителей, словно сжималась в комок. Я никогда не мог понять, что ею движет, и почему она так меняется рядом с моими родителями. Но это были посторонние мысли. Сейчас меня больше волновало сопровождение отца с матерью на заседание в поселении. Кто мог знать, что там может произойти, так что я взял с собой Юрия и еще пару солдат, которым доверяю, чтобы обеспечить охрану главам совета. Все должно было пройти гладко, ведь мы сильны, мы сможем защитить все, за что боремся: за нашу свободу, за жизнь других людей, за искупление наших грехов… Все должно было быть так…