Твоя улыбка изменит этот мир

Flashback Pov Юри Я «очнулся» в том самом доме по уши в крови, среди трупов… Я даже не могу описать какого это. Мое тело двигалось само. Я пытался зажать рану мужчине, потом, увидев ребенка, плача, я пытался реанимировать его, хоть и понимал, что те удары ножом были смертельны. Мне казалось, что я иссяк, как личность. Я убил. В голове был такой хаос! «Что я натворил?! Боже! Не умирайте! Пожалуйста! Как так? Кровь. Женщина в крови. Мужчина… я все еще в крови… мальчик… я весь в крови! Слезы. Слезы?» Я смотрю на свои руки. Вижу первую же тряпку. Тру со всей силы! Не оттирается! Полубессознательно бегу на кухню. Щетка для мытья посуды! Тру, что есть сил! Не стирается! Я словно зверь в клетке! Я готов пролить на себя найденный растворитель, лишь бы не видеть эту кровь на руках! Меня останавливает только одно. Рука. Чья-то рука. Я смотрю в темно зеленые глаза, и все равно не понимаю, где я. Хочу вырваться, но меня держит вторая рука уже с карими глазами! Издалека в своем сознании я слышу просьбу прекратить, одуматься, не губить себя. Но. «Я же убил! Я больше не человек! На моих руках кровь!!! Вы не понимаете?! Я убийца!» Меня до сих пор держат, держат долго, хоть я и отбиваюсь, вырываюсь и даже кусаюсь. Они сильные! Кто это? Разум словно в тумане. «Очнись, Юри!» — один голос. «Юри, это мы! Приди в себя!» — второй голос. «Все хорошо! Все закончилось… Тише…» — глубокий вздох и я… Тишина, забвение, умиротворение. спокойствие… и… снова боль! Я вырываюсь из полусна! Рядом полуспят Пхичит и Отабек. Сам я нахожусь в больничной палате в нашем убежище, на моих кулаках повязки, как после драки. Пхичит у кровати. Под глазами синяки от недосыпа. Он явно не спал пару дней. На кресле поодаль калачиком свернулся Алтын. На его запястье повязка. Что случилось? И тут на меня нахлынули воспоминания! Мне пытались помочь мои друзья, но я оказался настолько слаб, что не не смог разделить реальность со сном. А сон ли это был? Я был так ошеломлен своими действиями, что не смог контролировать себя, я поранил товарища. Я от ярости просто взял и искусал ему руку! Мой мозг тогда говорил только одно: «опасность»! Я лежал словно в пустоте. Из меня выжали все. Теперь я никто. Я убийца. Такие мысли были у меня. Пока… — Знаешь, кусаешься ты больно! Но если ты будешь переживать так и обо мне, наверняка, я стану твоим ангелом-хранителем, а то и воскресну! — Алтын никому не даст продыху, пока не скажет гадость, хоть тебе и плохо! — А по мне так, ты сейчас такой настоящий. — щелк камеры, и я на снимке, — Это чтобы ты не забывал момент, когда Юри Кацуки чуть не сошел с ума! Знай, — Пхичит легко коснулся плеча, — Я не позволю тебе быть одному, а еще не позволю держать все в себе! Ребята обступили кровать, давая понять, что они стоят на его защите. — Ты ни в чем не виноват, Юри! Мы пришли позднее, чем должны были, — Пхичит словно корил себя, — но как только мы увидели, что происходит, стало понятно одно. Это не мог быть ты! Как только началась операция, ты никого не слушал, ты просто пошел в этот дом, как завороженный. Тебя окрикивали, но толку не было совсем! — Ты вообще странно себя вел последние пару часов, — Алтын, прижимая руку, продолжил, — Ты был словно робот! Мы забеспокоились, так что бросили свои позиции и пошли за тобой. Правда, увиденное нас шокировало, но мы знаем тебя, так что тот… тот, кого мы видели… этот человек не ты! — здоровой рукой Отабек потер лоб, пытаясь устаканить в голове прошлые события, но, взмахнув ладонью, словно стерев пот, продолжил, — Но, Юри! Мы все выясним, все узнаем! Я был рад услышать такие слова от своих товарищей, но одна мысль меня не покидала еще с момента, когда я очнулся. Укол… забвение… контроль… Укол… Челестино… Контроль… разум… Все это вводило в замешательство! Ошибся, доверяя системе?! Ошибся, помогая Челестино?! Дальше был месяц полный апатии. Мы вернулись с задания в полном раздрае. У всех было много вопросов, но никто так и не рискнул их задать. Я стал словно немым — почти ни с кем не говорил. Пхичит и Отабек тоже сникли, смотря на мое состояние. В их глазах тоже читались немые вопросы. Наверняка, между собой они ни раз обсудили произошедшее, пока меня рядом не было. Все свободное время после возвращения в Олимпию я только и делал, что старался не думать и занимал себя чем только угодно! Я часами пропадал в качалке, устраивал тренировочные бои, и снова качался… время шло, а прежний я так и не смог вернуться. Мне было так больно! Где-то через месяц раздумий и самокопаний я понял, что не могу так жить, и решил пойти к Челестино за правдой! Войдя к нему в кабинет, я понял, что все круто поменялось! Было больше того давления и груза ответственности! На Челестино я смотрел не как на благодетеля, который вытащил меня из низов, а просто на человека, который сломал меня, человека который скорее всего сломал много судеб! — Что вы со мной сделали тогда?! — церемонии явно не подходили для этого разговора. Мужчина, хоть и слегка опешил сначала, но быстро пришел в себя и заговорил спокойным тоном, продолжая подписывать какие-то бумажки. — О чем ты? Ты сам хотел спасать людей, помогать и все такое. Вот ты и помог. А мы помогли тебе реализовать свои желания, слегка подтолкнув тебя к правильным действиям, разве не так? — все это время он говорил так, словно Юри просил шоколадку, ему ее дали, а у него разболелись зубы. Типо «ты сам хотел», — Ты хотел быть сильным, мы сделали тебя сильным, ты хотел учиться – тебя обучали. Сейчас ты послужил во благо нам, во благо Олимпии. Что тебе не нравится? — Не нравится?! — мои кулаки готовы были взорваться от напряжения! — Как мне может нравиться убивать! Вы никогда даже слова не сказали о том, что может произойти что-то подобное! — я то и дело вскакивал с кресла, то садился, а то и метался по кабинету, — Вы и не заикнулись, что введете мне что-то, чтобы выполнить задание! — на последнем слове я почти кричал! Челестино, совершенно не изменившись в лице, спокойно откинулся на спинку стула, продолжил: — Ты, наверное, не понял. Когда ты пришел к нам, когда ты обучался у нас, когда начал работать на нас, ты стал нашей собственностью. Собственностью Олимпии. Мы можем делать с тобой все, что нам нужно! — Челестино сложил руки в замок и продолжил, — Ведь ты не хочешь, чтобы твоя семья случайно пострадала? Юри резко отошел в сторону. Семья… мама… папа… сестра. Они в убежище Олимпии. Если он не подчинится, то с ними что-то сделают! Резкий выдох. опущенные плечи поражения… — Я понял, — в моей душе словно умерло все! Либо я стану дьяволом, либо пострадает моя семья. Выбор был очевиден — надо подчиниться, — Могу я идти? — Ты можешь иди, но ты, надеюсь, понял, что от твоих действий зависит вся твоя семья? — Чалдини с таким вызовом посмотрел в мои глаза, что аж мурашки пошли по всему телу. — Да. *** Прошло пару недель. Я все также тренировался до изнеможения. В голове витало столько мыслей, что хотелось уже их высверлить! Что делать? Как быть? Что это было? Как с этим справиться? А как же семья?! Семья. Вот что оставалось главным! Я держался, как мог. Пока снова не случилось это. *** Находясь в кабинете Челестино, меня снова неожиданно укололи. И снова забвение. Какое-то задание. Вся наша группа в одном поселении… Поселение… Опять оружие, опять кровь. Убить! Старик с вилами. Убить! Кровь… Девушка с кухонным ножом. Убить! Кровь… Собака. Убить! Мальчик лет 8. С ножницами. Защищает маленькую девочку. Убить! «Убить? Что?! Как я могу убить этих детишек?! НЕТ!» В момент, когда моя рука готова вонзиться в тело мальчика, я резко останавливаюсь. Убить. Рука сама продолжает двигаться в тело ребенка. «Я сказал НЕТ!» Рука остановилась, но и не вернулась обратно. Мальчик напротив меня смотрел с таким страхом, при этом прикрывая маленькую девочку. Но в его глазах читалась такая смелость, хоть и разбавленная дичайшим страхом. Мы так и стояли неподвижно. Я боролся сам с собой, не давая «себе» убить ребенка, а мальчик даже пошевилиться боялся при виде ножа в десятке свнтиметров от него. — Бегите… — все, что я мог вымолвить тогда. Мальчишка выпал из оцепенения и, резко выскочив, подхватил девочку и бросился со всех ног подальше от меня. И в тот же момент, как я расслабился морально, мой нож пронзил воздух, где был этот мальчишка. Едва я успел отдышаться, как услышал низкий мужской голос: — Не думал, что есть кто-то, кто может сопротивляться сыворотке! Обернувшись, я увидел накаченного мужчину лет 25, с легкой небритостью. В его руках было оружие, а на руке желтая повязка. Он не был враждебен, скорее смотрел с опаской, но и любопытство присутствовало. Он подошел ко мне, слегка настороженно. И правильно сделал! Как только его тело оказалось в зоне досягаемости, я снова отключился. Я махал ножом, я дрался, я нанес раны. А потом… прибежали другие и меня усыпили… Последнее, что я слышал, будучи в сознании: «Дерек, и тебе так навалял этот мелкий?», на что в утекающем сознании я услышал странный ответ: “ Я бы на тебя посмотрел, как бы ты под сывороткой боролся с противником и с самим собой! Этот парень первый смог сопротивляться!»